Этот день начался в измазанном воскресной блевотиной,засыпанном бутылками и чайными пакетиками переходе. Бомбилы любят спускаться в него чтобы пропустить стаканчик горячего чая и отдохнуть.
Снегавтобусснегметроснег.
Повсюду,на всех стенах института, были налеплены самоклеющиеся сердечки из девичьего блокнотика с извинениями и дрянными,как и все поздравительные, стихами. Такие часто печатают на открытках (четверостишие - около 60 рублей). Редактор все время отказывал мне, мотивируя это скрытой, завуалированной трагичностью. Списком слов,которые нельзя употреблять в таких стихах.
Желание выкупать эту прелесть в туалете (2 кабинки,1 раковина,1 ершик.Надпись на внутренней стороне двери: "экономьте бумагу, другим тоже надо!") не реализовалось только благодаря трогательным извинениям неизвестного автора.
Военный госпиталь - все женщины совершенно одинаковы.Кроме одной,в странной, черной с малиновым околышем, форме. Она явно не была похожа на тот милый тип смазливых деревнских девушек,до сорока лет вываливающих в желто мутнеющие полукруги регистратур "здрасьть". Скорее - командир расстрельной команды, эмансипированной до тех пределов, за которые лучше не заходить никому.
2-е танатологическое отделение, начинающееся с башни.
И множество уморительных шапок в метро. Знаете такой подъем на "арбатскую" с "библиотеки Ленина"? Стоя на нем (Так я мог охватить взглядом почти всю станцию) я провел пару часов, за которые всласть насмеялся.
Странная женщина спросила дорогу туда,куда я не хотел ехать. Когда у вас спрашивают дорогу в позднем автобусе,не так-то легко откреститься незнанием исхоженных вдоль и поперек улиц. Окрас волос в рыжину, два огромных пакета вместе с изящной сумочкой,теряющейся в какой-то полосатой шубе, глаза тускло-желтые, маслянистые - все наводило на мысли о чем-то долгом и мучительном, вроде астмы, операции с местным наркозом или старческого онанизма.
Еще утром стало заметно - время шло как-то не так. Не то что бы замедлилось или ускорилось, скорее повернулось на 90 градусов и замерло, начав медленно раздаваться в боках, в ширину, изменив не только натправление, но и уничтожив всякую надежду на повторные попытки снова и снова создавать ежедневную начальную точку. Небо перестало быть различимым, как невидим становится примелькавшийся верхний мел учреждения или квартиры. Оно лишь слегка подрагивало, раскачивалось из стороны в сторону вместе с остальным миром, роняя снежинки на дорожных рытвинах и поворотах, давая особенно сильный крен.
Небо также перестало требовать взгляда, как потолки в общественном транспорте.
Вот так выпьешь вечером - тебе грустно и плакать хочется.
С утра глаза разлепишь - тебе еще хуже.
Спать хочу.
Эта проблема - сродни проблеме морфемы: она не может быть самостоятельной.
Иначе - ударение на 1й слог - корневая морфема,корень.
Но т.к. к корневой морфеме (полной самостоятельности) мывы все стремимсятесь - так ли уж она проста?
Нет.
Иначе - ударение на 2й слог -никто не смеялся бы над мужиками в гараже.Точнее - их бы там не было.
Морфема.
Часть слова.
При помощи морфем образу...
Впрочем,вся эта небольшая история говорит нам совсем о другом,смешном и жалком,невозможном к оценке без полнозрения.
И это заставляет нас прощаться.
Курсив наш.