посвящается Арбату 1989 года)
О, где же вы, Пьеро и Коломбина?
Вас съели силуэты городов,
Вас поглотили облака бензина
Но сохранился чудом ваш остов.
И хоть я с вами счастлив был когда-то
Я стар. Мне поздно снова начинать.
Но знаю: после марева заката
Ко мне придете в сумерках опять.
Вы будете бледны и невесёлы,
Как маленькие тени на стене,
Угрюмые, смешные новосёлы,
Напоминанье о минувшем дне.
Мы вспомним крыш покатую свободу,
Прохладный мрак июльского кафе,
Живую воду, мертвенную воду,
И кроткий взгляд на аутодафе.
Сквозь запах ладана и чебуреков
Мы движемся в воспоминаньях вспять,
Смешная горсть нелепых человеков.
Но под конец устанем вспоминать.
Молчат уста. Уж тяжелеют спины.
Уж клонится заметно голова.
И тихо спит, под лепет голубиный
Из детских снов волшебная сова.
И подогнувши ноги из ватина,
О чем-то подмигнувши мне хитро,
Заснет, укрывшись пледом, Коломбина,
И будет плакать до утра Пьеро.
19. 04. 2000.
Великий Четверг.
Возводятся и рушатся идеи.
А нынче тихо. У Пилата спят.
И быстрым говорочком иудеи
Идут поспешно в Гефсиманский сад.
19. 04. 2000.
* * *
Сегодня все деревья будут плакать.
Сегодня день такой. Его итог
Предвосхищая грозовую слякоть,
Не к вечности, а в млечность нас ведет.
И краски современного портрета
Невыразимее любого сна.
Но эта современность разодета
В дешевые базарные тона.
Что ж делать нам? Откуда ждать рассвета?
Мои глаза помчатся вскачь туда,
Где растеряла свою силу Лета,
Где протекает чистая вода.
Забросим равнодушие, как мячик,
И злость, как книжку рваную под стол!
И средь деревьев, может, не заплачет
Никто из тех, кто в эту жизнь вошёл.
19-20. 04. 2000.
* * *
Моих стихов раздумчивые ветви
С пьянящим ароматом мелких почек
Покажутся кому-то да ли, нет ли
Лишь иероглифами зыбких точек.
Не буду я своим апологетом.
Во мне упорность выжегли дотла.
Мне хватит в мире зелени и света.
Мне хватит боли, дружбы и тепла.
20.4 2000.
* * *
Только эту тонкую певучесть
Моим пальцам жаждущим оставь.
На меня, как дрожь, находит случай.
Через это можно только вплавь.
И когда остынет лихорадка,
Для того, чтоб можно было жить, -
На сердце засохшая облатка
Будет новый приступ торопить.
20.4 2000.
* * *
Воздух свежий, как бельё из стирки.
Пахнет тополиной горькотой.
Вышел чинно из своей квартирки
На прогулку ветер молодой.
С ним под ручку Время в платье ночи.
Удивляясь старческим шагам,
Электричка свистами пророчит,
Как кукушка, счёт ведя годам.
20-21.4.2000.
* * *
Замолкли сивиллы. И выжат лимон.
Глазницы, как космос пусты.
И только в ушах уплывающий звон,
И только боязнь темноты.
20.4.2000.
Сергиев Посад.
Солнце клонится к закату.
Снизу стайка рыбачков.
Загорелые ребята
Ловко дёргают бычков.
Тихий смех и разговоры;
А усатый рыжий кот,
С важным видом рыбнадзора,
Подношенья нервно ждёт.
21.4.2000.
Исход.
Пылью дышат овцы, люди;
Катит волнами народ.
Чуть качаясь на верблюде,
Из Египта скарб плывет.
Слышно блеянье овечье,
И мычание коров.
Позади трусит еврейчик,
Быстроглаз и желтобров.
Он спешит, сквозь жар дремотный,
С целым выводком детей,
И в его ладони потной
Золочёный скарабей*.
21.4.2000.
*языческий оберег.
http://odziy.livejournal.com/10185.html
мне нравятся Гошины стихи,наверное,потому что я люблю и меряю часто жизнь ассоциациями чувств. это сложно объяснить, но когда чувствительность зашкаливает и ты тормозишь изо всех сил,чтобы с головой не улететь в нее и не захлебнуться в эмоциях и чувствах-жизнь для меня становится унылой сменой кинопленки серых тонов. но вот стихи и музыка заставляют меня чувствовать себя живой. так же на меня влияют природа, животные ,живопись,книги и кино.как не странно кино!потому что это тоже искусство и не важно, что часто попадаются какие-то размазюканные полотна и дешевые попытки и потуги,но когда среди мусора ты вдруг отыскиваешь жемчужину- ты готов за это многое отдать!имеющие уши да услышат!;)
конечно, не любые стихи трогают меня, ведь каждый человек индивидуален. но вот такие как у Гоши и Светы-засавляют меня чувствовать, и смеяться, и плакать и жить.