Я тут с Косаговским намедни сцепился, по своему, по серновски...
Сначала было обидевшись, он вежливо меня послал, но потом, проявив великую снисходительность и призвав к любви, оказал честь пригласить:

кстати любя и приглашаю
всех Серн под твоим крылом
в четверг к 18 часам (или 19)
на Вячеслава Прокофьева
в мою студию
он книжицу издал на 40 стр.
вот и повод увидеться
а я покажу фильм м.б.
"Испанская тетрадь"

[398x480]
Итак, жизнь продолжается. Она может быть прекрасной или ужасной, в зависимости от того, как на нее посмотреть. Проще считать ее прекрасной.


Как описать молчание тех рыб,
Что спят во льду с жучками водяными
У белых глаз, с травинками речными...
Но в холоде полупрозрачных глыб
Не разглядеть жучков, травинок, рыб,
Хоть глыбы и хранят лучи дневные.

Я в этом мире, кажется, хочу
В своей реке от грусти холодея
Заледенеть.. Но я не леденею...
Так замолчать... Я даже не молчу...
Так умереть... не смерти я хочу,
А спать в реке, похожей на аллею.

И видит Бог, никто не разглядит,
Как сердце спит, оно как рыба спит.

Если бы кто-нибудь тысячу лет вопрошал жизнь: зачем ты живешь? - и она бы ему вообще отвечала, она не сказала бы ничего иного, как: я живу затем, чтобы жить. И это оттого, что жизнь живет своей собственной глубиной, бьет из себя самой. Поэтому она живет без всякого "почему" и живит себя самое. И если бы кто-нибудь спросил правдивого человека, такого, который действует из своей собственной глубины: зачем ты делаешь свое дело? если бы он верно отвечал, он не сказал бы ничего иного, кроме того, что: я делаю, потому что делаю.

Я пытаюсь работать, но для этого надо думать, а думать не получается. Мысли застревают, пробуксовывают, руки опускаются в самом прямом смысле. Три дня собираюсь послать письмо о. Александру, послал и удивился – как просто. Теперь надо собраться с духом и расшифровать новую запись. Я говорю себе – надо. Но совсем в него не верю. Если и надо, то всем кому угодно, только не мне. Был бы очень благодарен тому, кто бы мне сказал, что мне надо. Но никто не говорит, все говорят о том, что надо им. Им не очень много надо, но их много.

Вечер. Дом переполнен людьми. Лиза заняла мой комп и предупредила, чтобы я на него в ближайшее время не рассчитывал. Заяц с Зубром, Анютой и Яном смотрят египетские фотки. Паша бренчит на гитаре. Все места заняты. Слоняюсь. Лиза не отрывая глаз от экрана требует ужина. Имеет право. Но в кухне уже занято, команда перекочевала туда пить чай. Мне хочется забиться в тихий угол, но его нет. Его больше не существует в природе – моего угла.
Звонит телефон. Концентрируюсь, на пять минут включаю бодрые, деловые интонации – я должен заставить 17 человек на этой неделе сдать мне отчет о своей работе. На что мне сдался их отчет?
Позвали смотреть комедию. Смешно.

Ночь. Все, наконец, спят. Мне не хватило одеяла. Зато комп свободен. Зачем он мне? Без одеяла тем более могу обойтись. Что пишут? «Я же тоже человек.»… «Они такие же люди, как мы…». Мне надо встать в 9 часов. Какой кошмар. Наверняка просплю.

Мир пустеет все быстрее,
Приучая в ливне слов
Не рассчитывать на зов,
Крепче спать, вставать труднее,
По растрепанной аллее
Пробегать, не видя лиц
Из-за розовых ресниц,
Грезить, в вымыслах шалея,
От холодной батареи
Отсыревший дом сушить,
И с чужими водку пить.

Капля удалил днев...

Что-то явно происходит.
Ланс закрыл один днев, во втором последнее время почти не появляется, так... отмечается для порядка…
Капля исчез на прошлой неделе, ранее такого перерыва не наблюдалось…
Экъ, выдававший на гора по 20 постов в день, ограничивается одной выпиской из православного календаря…
Козьма Прутков, заливавший Ленту друзей своими неиссякаемыми шутками, молчит с 10 сентября…
Артефакт отделывается все более и более краткими комментами…
Немощный батюшка давно канул в Лету.
Пепка всегда был немногословен, и все же… Считать это тенденцией или случайностью? Не пора ли паковать чемоданы? И не этого ли я хотел, затевая свою акцию?
Все в конце концов приедается… Лица примелькались, лиц-то оказалось не так и много…темы исчерпались бы, если бы кто-то пытался исчерпать, хоть одну мысль довести до конца… Побродил по окрестностям, поискал собеседника… Интересная мысль… клево!.. Спаси вас, Господи… Увы, мон ами… все те же… все то же… что было, то и будет…все суета и томление духа.
Поначалу может показаться, что этот мир широк… А он тесен, как пыточная камера.

[200x267]
у меня сегодня. Отмечаю спицефически, в постели.
Вчера Виталий неожиданно предложил перевезти вещи с дачи, т.к. будет в этих краях. И конечно - давай-давай, скорей-скорей...
Это срывало мои планы, грипп еще присутствовал, зато ключи отсутствовали, но так как я мобильный да и капризничать не привык, то помчался (для бешеной собаки, как известно, верста не крюк), прикатил на дачу, моторно упаковался, - никого...
Несколько часов просидел в одиноком ожидании в холодном доме, пил кофе и пытался погрузиться в Акунина, чтобы не думать неблагозвучные мысли и не встретить благодетеля с заточенным топором.
Грузили в полной темноте. В результате сегодня пришлось отменить много важных мероприятий, поздравления принимаю не вылезая из-под одеяла. Но зато один висяк - с плеч долой! Будем жить дальше...

Здоровье почти о'кейно. Даже вышел "на работу". Общался с Мариной по поводу сайта, она носила меня на руках, поила коньяком... прикинь))) Как говорится, чудны дела Твои, Господи, но кроме шуток она отличная баба. Сказала, что если наше "безнадежное дело" не выгорит, то уже то хорошо, что оно нас свело ))) В разгар обсуждения, она вскочила и плотно закрыла дверь, чтобы никто не слышал, что мы трепем, и когда раздавались шаги, мы прятали рюмки за штору.
Засек нас Б, ввалился загорелый, в светлых брючках и вязаной пестрой шапочке: О, вы тут выпиваете... Мы хором: Мы сайт делаем!
Ну, понятно, он присел и тоже с нами выпил за здоровье сайта и вобще, т.к. был не за рулем, п.ч. машину вчера разбил, по своей вине, и со страховкой у него не все в порядке.
А ведь два месяца назад мы сидели тем же составом, и тоже говорили о сайте и Зайцах, и она задорно спросила: Может быть вы тоже меня боитесь?
И я так же задорно ответил: Я вас?! Да как огня!

с удовольствием. Имею право ничего не делать или заниматься чем хочется, точнее, на что хватает сил, то есть чепухой.
Вот, как люди, прошел тест. Интересно, сколько у них вариантов? Ежика я уже у кого-то видел...

Поздравляем!!! Вы - Ёжик в тумане

Продолжайте строить свои миры за гранями большого засранного синего шара...у вас здорово получается..главное-чисто!

Пройти тест

- Где шнурок из моего ботинка?
- Ты им завязывал гриф гитары, когда мы ее клеили, я его положил в ботинок.
- Но его там нет! И как я, спрашивается, пойду без шнурка?

- Что кот орет? Заткнись, зараза!
- Жрать хочет.
- Я тоже хочу, и что теперь?

- Прочитай, что я написала Архангелу про Любовь... Будешь читать?
- А ты послушаешь мою песенку? Совсем коротенькую?
- Нет
- Ну и я не буду читать, что ты там наваляла.
- Твоих песенок не переслушаешь...
- Ну нет так нет... Не очень-то и хотелось...

- Ты почему дома?
- Я пошел, но не влез в три поезда и вернулся, потому что на второй урок опаздывать нельзя, нас на истории должен проверять завуч и директор.
- Какое приятное невезение...

- Мне нужна масляная краска.
- Зачем?
- Красить холодильник. В приятный бежевый или зеленый цвет, так - мазочками... А сверху можно наклеить тесемочки...
- Тогда надо покрасить заодно и стенку, пестренько, и чтобы мазочки на потолок переходили и пропадали... Нет, это мысль!

Потом пошел по делам в контору. Мокрая дорожка, шлепаю уютными войлочными тапками, гребу листву, солнышко проглядывает… - все то! Вернулся. Печка шуршит, дрова стоят сохнут, будет тепло – все то! Сажусь работать, поесть забыл – неважно.
Ходил за водой, навстречу – рабочие с электропилой. Думал – попросить напилить? – нет, не хочу, не то. Вот если бы Саня приехал помочь – это то. Но не приехал, ничего, справлюсь сам, попилю – согреюсь. А листья, листья! – позасыпали все ковром!
Все важно, потому что насущно – хлеб, чтобы насытиться… огонь, чтобы согреться… цветок, чтобы любоваться… друг, чтобы сказать слово...


[400x300]

Недавно проснулся от ярких и тревожных снов, долго лежал, не вылезая в холод остывшего за ночь дома, и думал о разном, но с одним чувством, что больно стало жить в этом мире, и объяснить это трудно, потому что объяснения рассыпаются на мелочи, ничтожные огорчения и раздражения, но за ними одна все заливающая неудовлетворенность, которую можно в целом выразить словами – не то!
Жить надо насущным, и своим, а я возвращаюсь в жизнь с массой излишнего, приблизительного, чуть-чуть настоящего, так что почти совсем и не… Реальность прикрыта комфортным слоем, делающим необходимым лишнее, а необходимое – смешным и нелепым. И сам ты – смешон и нелеп, когда дорожишь своей скудностью, как богатством, а особенно – когда хочешь ей поделиться, как радостью, а она никому не нужна… А нужно всем очень многое, чего у тебя нет, никогда не будет, да и не нужно.


[300x400]

И тут она увидела смерч.
Он был совершенно не похож на ее собственный смерч, тот, что представлялся ей в виде черного сверкающего водяного столба. Этот смерч был настоящим. И не черным, а светлым. Она увидела кружащееся облако, которое, закручиваясь в огромную спираль, становилось белым, как мел, в том месте, где поднималась вверх устремлявшаяся ему навстречу вода.
Этот смерч не ревел, не завывал и не несся с бешеной скоростью. Тихонько покачиваясь, он медленно и абсолютно бесшумно двигался в направлении берега, все больше и больше розовея под лучами восходящего солнца.
Вращаясь вокруг своей оси с необычайной быстротой, смерч все приближался и приближался...
Филифьонка была не в силах пошевелиться. Она стояла как вкопанная и прижимала к себе фарфорового котенка. "О моя чудесная, моя изумительная катастрофа..." - подумала она.
Смерч вышел на берег недалеко от Филифьонки. Мимо нее величественно проплыл белый вихрь, теперь уже в виде песчаного столба; без малейшего усилия он поднял в воздух крышу дома. Филифьонка увидела, как крыша взмыла вверх и исчезла. Она видела, как, кружась в воздухе, улетает ее мебель. Видела, как уносятся прямо в небо все ее безделушки, все ее вещицы: салфеточки, фотографии родственников, чайнички, бабушкин молочник, скатерти, вышитые шелком и серебряной нитью, - все, все, все! И она в восторге подумала: "О, как прекрасно! Что значит бедная маленькая Филифьонка по сравнению с великими силами природы? Что после этого здесь можно чинить! Ничего! Все в доме прибрано и выметено!"
Торжественно продвигаясь в глубь материка, смерч становился все меньше и наконец растворился в воздухе и исчез. В нем больше не было нужды.
Филифьонка глубоко вздохнула.
- Теперь мне совсем нечего бояться, - сказала она. - Я совершенно свободна. Теперь мне все нипочем.

Вся сказка здесь :

http://www.skazka.com.ru/article/janson/000007janson.html

- Вы, кажется, постирали коврик? - вежливо поинтересовалась Гафса.
- Да, морская вода особенно хороша для стирки ковров, - отвечала Филифьонка. - Краска не растекается, и запах после этого такой свежий, такой бодрящий...
"Надо заставить ее понять, - думала Филифьонка. - Ведь надо же, чтобы кто-то понял, что я боюсь, чтобы хоть кто-нибудь сказал:
"Ну, конечно, ты боишься, я так тебя понимаю..." Или еще лучше: "Но дорогая моя, чего же тебе бояться? В такой погожий, такой тихий летний день". Что угодно, но пусть хоть что-нибудь скажет".
- Это печенье выпечено по бабушкиному рецепту, - сказала Филифьонка. Тут она подалась вперед и, наклонившись над столом, зашептала:
- Эта тишина обманчива. Она означает, что произойдет что-то ужасное. Поверьте мне, дорогая Гафса, мы с нашим печеньем и нашими коврами слишком ничтожны, и все проблемы наши... да, конечно, проблемы чрезвычайной важности - но все они ничто по сравнению с той грозной, неумолимой силой...
- О!.. - в замешательстве воскликнула Гафса.
- Да, да, грозная, неумолимая сила, - быстро продолжала Филифьонка. - Ее ни о чем не попросишь, к ней бесполезно обращаться, это то, чего нам никогда не понять. То, что скрывается за темными окнами, где-то далеко-далеко, на морских просторах, и все растет и растет, невидимое до тех пор, пока уже не станет поздно. Вы понимаете, о чем я говорю? Признайтесь, что и вам случалось пережить нечто подобное, ну хоть раз... Дорогая моя, признайтесь!
Гафса сидела красная, как рак, и вертела перед собой сахарницу, она уже жалела, что пришла.
- В конце лета иногда бывает очень ветрено, - наконец произнесла она нерешительно.

Опять и снова и туда же...
Обнаружил у себя сходство с любимым литературным героем. Теми, кто пользуется привилегией близкого знакомства с Бертрамом Вустером, справедливо замечено, что его в первую очередь отличает умение держать удары судьбы и довольствоваться тем,что имеешь. Поверженный, как говорится, наземь, он вновь встает - не то чтобы прямо чирикая, как огурчик, но все же гораздо бойчее, чем можно было ожидать, и тут же принимается высматривать у тучки светлую изнанку.
Влип я в теплые отношения с улыбчивой и кроврожадной директрисой гимназии. После неосмотрительного распития с оной по рюмашке, я потерял бдительность и не заметил, как взялся помочь в создании гимназического сайта, а сегодня с ужасом обнаружил, что кроме меня его никто делать и не собирается...
Но так как теперь это единственная возможность Зайцу доделать свою работу и получить 1000 баксов... да и теплые отношения с властьимущими чего-то стоят... да че там - сайтом больше - сайтом меньше... эх... где наша не пропадала.

Кажется пытался примириться... с собой и с человечеством, войти в какую-то гармонию с миром. Ведь скоро деревья совсем пожелтеют, поредеют, опадут... Первый снег выгонит меня с моего оазиса, выкинет в цивилизацию, на произвол судьбы...

Работал и все получалось, даже слишком - потому что опять придумал что-то новенькое (а ведь хотел - без фантазий!) Начатое, которое нравилось вчера хочется бросить... уже не интересно... беда... Да и вообще... Денег мне за это, боюсь, не заплалят, ну соответственных, если вообще...

Читал Сименона. Начал, чтобы отвлечься , но неожиданно понравилось больше, чем раньше. Узнавал знакомые и очень неоднозначные лица. Однозначные - как они хороши, просты, живучи, но скучны... А эти неоднозначные, с которыми не соскучишься... Но ведь не соскучишься. И я по ним скучаю.

Завтра попробую уехать и выжить в условиях морозильной камеры. Что сказать вам на прощание, дорогие, и не очень, и совсем посторонние? Да и нужно ли что-то говорить? Все реже обуревает желание докричаться... Все чаще хочется замолчать навеки...
Когда-то давно, я думал, что во всех недопониманиях и непримиримостях у каждого есть своя позиция, и в ней - обязательно должна присутствовать своя правда. В общем-то и позиций не так много: активная... отстраненная... растерянная... А вот недавно прочитал, очень понятное :

Quadnd il s'agit de la pensee, constater la betise de la gauche n'est pas une raison pour trouver le droite intelligente. Malraux
Когда речь идет о мышлении, отмечать глупость левых - не повод находить правых умными. Мальро.

Но где-то между ними есть же область абсолютной правды...
Так вот, когда, тогда давно, я думал об этом, написал четыре монолога. В общем-то всех понятно... И почти всех жалко...

Читать далее

как он есть...
[700x525]

Да, дагестанцы – моя слабость, особенно пузатые, лупоглазые и добродушные. Еще тащусь от небритых татар в завязке, беззубых маршанских авантюристов и поддатых русских баб. Приплюсуем героического юного антифашиста с говорящим попугайчиком, и компания для Петушков набрана. Хотя список остается открытым.