Вчера мне реально хотелось что-нибудь подорвать.
С тех пор прошло сто лет и быльем поросло.

Ждах соскорбящего, и не бе, утешающих, и не обретох.

Второй раз меня послали в игнор: в прошлом году либеральная тетя Маша, назвав меня фашистом, а вчера – обвиненный в фашизме Латинист, обозвав сволочью)).
Лена ушла, не оставив адреса, в свою резервацию… Лагеря четко обводят свои границы. Тесно. Скучно.

Вспомнилось:
Когда речь идет о мышлении, отмечать глупость левых - не повод находить правых умными. Мальро.

надо бы почитать, а то распустились домашние... Спасибо Валере, надоумил...

Та часть сборника, которая посвящена вопросам семейного быта, учит, “как жити православным христианам в миру с женами и с детьми и домочадцами, и их наказывати и учити, и страхом спасати и грозою претити ...”.

В “Домострое” есть трогательные указания, “како детям отца и матерь любити и беречи и повиноватися им и покоити их во всем”.

“Каждый день вечером, — поучает “Домострой”, — муж с женою и детьми и домочадцами, если кто знает грамоту — отпеть вечерню, повечерие, в тишине со вниманием. Предстоя смиренно с молитвою, с поклонами, петь согласно и внятно, после службы не есть, не пить и не болтать никогда... В полночь, встав тайком, со слезами хорошо помолиться Богу, сколько можешь, о своих прегрешениях, да и утром, вставая, так же...”

Вот я их ужо построю!!

Есть люди, которые рождаются "ладно" и которые рождаются "не ладно".
Я рожден "не ладно": и от этого такая странная, колючая биография, но довольно любопытная.
Не "ладно" рожденный человек всегда чувствует себя "не в своем месте": вот именно как я всегда чувствовал себя.

Когда-то очень давно я тоже думал об этом, а потом часто слышал обвинения в адрес Творца, создавшего такое несовершенное творение, обреченное на грех, страдание и смерть. Меня почему-то больше угнетало не крупное очевидное зло, а мелкое, неистребимое, пронизывающее все и вся.

* * *
Когда бы в мире не случилось зла,
Как скучен был бы репортаж.
Я верю в совершенство замысла,
Светящего через шабаш.

Здесь что-то важное затеяно.
Распорядитель входит в раж,
Размахом множа восхищение.
Но поражает антураж.

Аранжировщик ли навольничал?
От нераденья начудил?
Покуда помнил, больше скромничал,
Но все же жрал или блудил,

Болтал, копил… Ах, лучше Каином,
Чем с жирным кухонным ножом.
Здесь слишком сильно пахнет жареным
И душит мелким мятежом.

И жалок день, и ночь томительна.
И тьмы и света – на пятак.
Зачем так долго? Так мучительно?
Ничтожно так?

Но потом я незаметно перестал об этом беспокоиться, наверное потому, что занялся собой, увидел, что все значительно хуже, чем я думал, но выход есть, и осознал, какой Ценой он мне вручен. Но об этом уже не напишу, бросил я писать стихи.
Но вот об этом есть у Льюиса в его трактате "Страдание".
"... до сих пор мы ника не ответили тем, кто говорит нам, что, если мир невозможен без страданий, благому Богу лучше было бы его не творить. Прежупрежу сразу: я не буду доказывать, что творить все же лучше, - я просто не знаю, какой человеческом меркой можно это мерить, чтобы сравнить. Я не знаю, как можно сопоставить бытие и небытие. Что значит "лучше бы мне не жить"? В каком смысле "мне"? Какой мне прок хоть от чего-нибудь, если меня нет? Наша задача не так чудовищна: мы должны понять, как благость Божья совмещается с наличием страданий." Ну и далее читайте, если интересно.

.
[500x406]

Сезон открыт, охотников хоть отбавляй, сернов значительно меньше. Скорее всего - совсем один, который хочет только одного - затаиться и отлежаться, но охота - это гон.
[585x374]

Буду краток. Лето не удалось, осень более чем... Три месяца в больницах, операция,реабилитация, последнее еще в процессе. Подвели суставы, левый плечевой намерен саботировать бессрочно, но это мы посмотрим.На этой неделе отпущен, акклиматизируюсь к домашнему климату (атмосфера накаленная, температура временами зашкаливает).Но хоть плоть, она - немощна, дух же бодр.Во всяком случае я помню, что он должен быть таковым, должен, хоть тресни.

или возвращаться, или уходить совсем.Слишком долго меня здесь не было. За это время жизнь, как ни странно, продолжалась. Пришли новые друзья, здравствуйте. Некоторые, не дождавшись хозяина, ушли восвояси, до свиданья.
Неожиданно обнаружил, что получил две "любви"! Я бы рад ответить взаимностью, но не зная в какую точку пространства послать мне свои неистощимые запасы, с благодарностью оставляю здесь эти цветы.
[показать]

И сидишь в каком-то тесном промежутке, и надо бы начать жить, сделать что-то значительное, или хотя бы существенное, или хоть как-то удовлетворяющее... но что? Терпеливо выполняю каждодневные обязанности... если быть неторопливо добросовестным, они вполне могут заполнить жизнь, вернее - время, отведенное для жизни.
Закончил очередной этап выбрасывания лишнего. Немного поскаредничал, можно было бы расчистить пространство поширше, что, собственно надо... ничего не надо... что-то конечно надо, но то, чего надо, все-равно нет... и, наверное, уже не будет.
Но что-то же будет... чего-то ждет опустевший стол, сиротливая душа, начала чего-то некончающегося. Хочется определений, четких, а вспоминается - кто это сказал? кажется Антоний Великий... - ищи в надежде, без определения и непрестанно начиная...

Ну вот, пост закончился. Он расставил все на свои места: кто ты есть, кто где, кто с кем... Не во всем этот расклад устраивает, но приходится принимать с благодарностью то, что есть, в этом есть настоящая нелицеприятная правда. Слава Богу за все.

От себя - простите меня Христа ради.

От отца - хорошие слова:

Мы вступаем в Великий пост. Сегодня прощеный день.
Конечно, этот день каждый из нас переживает особенным образом, с большой надеждой на то, что наступит пост, и мы сможем измениться, что наконец-то что-то в нас прорастет, станет иным, похожим на Царствие Небесное. Это правильно, Великий пост, действительно, дан нам для того, чтобы в нас каким-то образом отразилось Царствие Небесное. А Царство Небесное – это Царство любви.
Читать далее

…нельзя рассказывать что-либо о себе, доколе душа не утвердится совершенно в смирении, а сердце не сделается неудобоподвижным, если не совсем неподвижным на гордость и тщеславие.

Хочу вас предупредить, чтобы вы остерегались свободной бесстрашной беседы о духовной жизни. Для души великая потеря бывает всегда следствием бесстрашной беседы о чем-либо Божественном.

Заглавие оригинальное: Ты лети! Я машу крыльями
Заглавие исправленное: Ну кто-то же должен махать крыльями...


Взошло солнце, и река, и лес, и холм были так прекрасны, что от них нельзя было отвести глаз.
Поэтому с утра Ёжик выбежал на берег, глядел и глядел, дышал и дышал, и никак не мог надышаться.
– Дышишь? – спросил Заяц.
– Дышу, – сказал Ёжик.
– Дыши, – сказал Заяц. – А я побегу, потому что на ходу лучше дышится.
И убежал.
Потом пришла Мышь. Это была важная лесная Мышь с зонтом.
– Зачем тебе зонтик? – спросил Ёжик.
– Я – дама, – сказала Мышь. – А где ты видел, чтобы дама выходила из дома без зонта?
– Но ведь дождя-то нет!
– А если пойдет? – и Мышь, повертев зонтиком, удалилась.
Потом пришел Медвежонок. Он ничего не сказал, сел рядом с Ёжиком и зажмурился.
Ёжик тоже зажмурился, и так они посидели молча.
– Хорошо, да? – сказал Ёжик.
– Ага, – сказал Медвежонок.
– А всё-таки смотреть лучше, – и Ёжик открыл глаза.
Бледно-голубая река уходила за поворот и в дымке таяла.
Ёжику было так хорошо, что хотелось лететь. Расправить крылья, взлететь высоко-высоко и долго-долго парить, не шевеля крыльями.
«Если бы я был птицей, – думал Ёжик, – у меня обязательно были бы очень большие крылья. Один раз взмахнул, и – летишь...»
– Всё равно надо махать, – вдруг сказал Медвежонок. – Взмахивать.
– Что?
– Я говорю, даже если, как у орла, всё равно надо разика два, а взмахнуть.
– Ты о чём? – спросил Ёжик.
- О том, - сказал Медвежонок. – О чём ты думаешь.
– Откуда ты знаешь, о чём я думаю?
– А чего тут знать-то? – не открывая глаз, сказал Медвежонок. – Ты всегда думаешь об одном и том же.
– О чём же?
– «О чём же?» – передразнил Медвежонок. – О том, что надо махать. А ты – ленивый. Тебе бы только лететь. Лети и лети, а машет пусть Медвежонок.
– Ты чего ворчишь? – изумился Ёжик. – Я тебе что-нибудь сказал?
– А тебе и говорить не надо! Ему бы только лететь, видишь ли, лететь и лететь, а машет пусть Медвежонок.
– Да где ты за меня махал?
– Я всегда за тебя машу, – сказал Медвежонок. – Ты только не знаешь.
– Где? Когда?
– Везде. Всегда!
– Ты что – за меня дом убираешь?
– Причем здесь дом, когда мы говорим о крыльях?
– Ты что, за меня махал крыльями?
– Махал, – сказал Медвежонок.
– Когда?
– Всегда, – сказал Медвежонок. – Всегда, когда ты летишь, я машу крыльями.
Ёжик вдруг зажмурился и когда открыл глаза, увидел вокруг такую красоту, что в душе взлетел высоко в небо и оттуда, сверху, вдруг увидел маленького себя и Медвежонка, и Мышь с зонтиком, и реку, и холм, и лес, и совсем крошечный Медвежонок вдруг вскочил, замахал лапами и закричал: «Ты не бойся! Ты лети! Я машу крыльями!»

ЖЕ ВУ-З-ЭМ!

Сердце бьется на грани невроза.
Невозможно любить без наркоза.

[показать]

И если что-то надо объяснять,
То ничего не надо объяснять
А если все же стоит объяснить,
То ничего не стоит объяснить.

Нашел родственную душу в романе Вудхауза.
На пятьдесят седьмом году жизни он сохранил, как ни странно, редкостное здоровье. Казалось бы, он не имел на него права; но даже доктор Мергатройд признал бы, что он крепок. Когда современники его сдались и уехали на курорты лелеять подагру, он смело шел вперед и вверх по ступеням напитков.
Галли открыл тайну вечной молодости - пей и никогда не ложись раньше четырех. Взор его был ясен, сердце - на месте, и все любили его, кроме сестер.