Я тут давно заметила что у вас всего одна картинка с кентаврами и решила исправить эту жуткую несправедливость по отношению этих мифологических зверюшек.
Кентавры Kris & Jen .
Воздух сгущался зародышем дождя. Меланхоличный ветерок бездумно блуждал в саду, чуть касаясь листвы. Пасмурное небо еле сдерживало слезы. Вобщем обстановка была умиротворяющая.
Под старой вишней, расцвевшей на закате дней своих, сидела Она. На ее коленках лежала кучка умирающих одуванчиков, еще не успевших утратить свой жизнерадостный желтый окрас. Своими тонкими пальчиками она вплетала их хрупкие тельца в братскую могилу веночка.
От этой картины небо впало в истерику, вбив в землю нещасный ветерок своими тяжелыми слезами. Но Ей было все равно, призраки не мокнут под дождем.
Понятия не имею можно ли выкладывать не картинки
Он мчался сквозь лесную чащу, сбивая вечернюю росу с высокой травы. Его шерсть уже успела взмокнуть насквозь, как после летнего ливня. Но разве это повод для остановки? Ловко оббегая деревья, он продолжал гнаться за ней. Круглая блестящая, она манила его с недосигаемых небес. Ее имя он забыл, также как и свое. Но разве это важно? Сейчас самое главное – догнать.
Он уже не бежал, а летел, еле касаясь лапами земли. Но она все также ловко ускользала, игриво прикрываясь кронами деревьев. Да это же издевательство, сначала дразнит своим загадочным сиянием, а затем просто убегает, ничего не сказав. Что же это страсть, ненависть, любовь? Что заставляет его гнаться за ней?
Но вот эта неуловимая мерзавка прячется где-то в глубинах леса, а на ее место приходит золотой диск. Вместе со свежей росой лесную чащу накрывает молочно-белый туман, отражающий позолоту небес. И, обессиленый от ночной погони, бедняга упал в это мокрое белое месиво.
Вслед за пробуждением, из глубин памяти начали всплывать имена и названия. Вместе с памятью пришло и осознание всей нелепости его ночной гонки. Но эти безумные ночные бега просто невозможно прекратить. Ведь зов луны так силен, а он лишь слабый оборотень. Теперь же все что ему остается это возвращаться домой, и постараться не наткнуться на кокого-нибуть грибника. Прочь из этой дикой чащи, до следующего полнолуния.