Добрый вечер. Как однажды сказал Хемингуэй: "Если знаешь о чем писать, то писать уже не стоит." По моему он прав. Я сейчас не знаю о чем писать, но попробую описать сегодняшнее настроение, или просто сегодняшний вечер. У меня тут сегодня тихо и спокойно и это наверное хорошо, потому что иногда бывает сильно по другому. Жизнь страная штука иногда вертишься в чужих проблеммах, или своих, и ищешь покой, а когда находишь его становится как-то скучно, или долгая борьба теряет свой смысл. О чем это я? Врядли я объединю несколько настроений и ворох мыслей с одно целое, но жизнь до сих пор продолжается, как бы она не была сложна или бессмысленна, и это прекрасно, так как течет вода, падает снег и растут деревья.
Черноусов В.А.
С наилучшими пожеланиями!
[535x397]

Здесь у меня можно разной музыки качнуть:
http://storm69.ru
Музыка подгружена к большим бордовым квадратам, разберетесь. 35 страниц. В том лабиринте есть где прогуляться. Переход на другие страницы через фотки, они все интерактивные, или кнопки "GAME".
Желаю удачи.
[350x267]

[360x275]
Вот сегодня как раз было такое туманное солнечное утро, о котором я писал вчера, только этот пост кто-то удалил вместе с коментариями.
И было легко.

[450x344]
Туманное сырое утро, густой влажный воздух не обещал ни каких осложнений на сегодняшний день. Сквозь пелену тумана пробивались первые лучи солнца.
Было легко.

Когда ветер уносит клочья белой морской пены с гигантских волн, остается только посмотреть на небо и утонуть в нем.

Привет Петрович,
от дяди Вовы.
[570x435]

Задумались ребята о серьезном!
[700x506]

Не промахнусь я стулом по врагу!

[397x594]
Истинный дизайнер, дыханьем убивает лошадь.

Похоже погода сегодня будет хорошей. А предыдущая фотка прошлогодняя с Колького полуострова, я туда езжу в отпуск, прикол у меня такой, люблю север, полярный день, вот полярную ночь не очень, от нее можно чекнуться.
[397x298]

С добрым утром!
[397x298]

[451x600]
Эту картину я назвал "Человек-Луна", или Ween Moon-Man.

Вот.
[161x265]

И еще два.
[283x283]

Звонилка.
[176x270]

А это мои деревянные фигурки
[162x257]

Всю ночь писал, утал чудовищно. От усталости хорошо помогает револьвер!

На краю

рассказ




Стоя на краю скалы, он покачивался на ветру и шалел от изобилия адреналина. Под ним было пятьдесят метров отвесного спуска и гранитные глыбы внизу, стоило только потерять равновесие, и эта высокая тундра стала бы его могилой. Скала стояла на могучей горе, высота которой была около трехсот шестидесяти метров от Балтийского моря, на этих широтах очень даже прохладно на такой высоте. На этой высоте летал ворон и наблюдал за странными событиями, которые здесь никогда не происходили. Смотря на свинцовые северные облака, сделал шаг назад и понял, что разум все-таки не покидает его тело, а если и покидает, то ненадолго. Он сам не мог объяснить, ради чего забрался на эту гранитную вершину, с которой спускаться будет еще трудней, стоявшую над возвышенной тундрой, но все же чувствовал себя победителем. Рюкзак он оставил внизу, потому что лезть сюда с рюкзаком было нереально. Кряхтя от напряжения, держался руками за сколы гранита и ногами нащупывал опору, чтобы сделать еще один шаг вниз. Он был здесь один и случись ему сорваться, его никто бы не нашел, разве что ворон порадовался бы щедрому ужину. От этих мыслей у него бурлила кровь, а ветер развевал его волосы. Спуститься удалось только минут через двадцать - он, наконец, встал на надежную землю и облегченно вздохнул. Теперь ему хотелось есть. Пришлось быстро отправляться к зимовью, которое было в сорока минутах ходьбы. Он шел самой короткой дорогой, переходил ручьи вброд, все равно в зимовье будет тепло и сухо. Придя к избушке, разжег костер, так как погода была хорошая, и готовить на печке не хотелось. Дрова он заготовил еще два дня назад, когда захотелось хорошенько размяться. Принес воды, повесил котелок над костром. Через несколько минут он закипел, и в него нужно было добавить крупы и немного грибов, которых он набрал по дороге от горы. Был тихий вечер, лишь было слышно как плещется ручей в низине. Он сидел на поваленном дереве, лежащем около входа в зимовье, и уплетал горячую гречневую кашу с грибами прямо из котелка. Во втором котелке закипала вода для чая. Когда запрыгала крышка, он встал и бросил щепотку заварки в котел, помешал его ножом и поставил остывать в сторону от костра. Доел кашу, налил чай в кружку, пил и смотрел на зависшее над самым лесом солнце. Ветра совсем не было, и тишина стояла просто магическая. Природа замерла вокруг в лучах полярного солнца. Он бы долго так сидел в медитации с кружкой в руках, но тут вылетела на ужин мошка. Сбегав к ручью чтобы помыть посуду, он убежал в избу и разжег печь, потому что мошка проникала в дом через трубу. Взяв книгу, завалился на нары. Это была книга Лао-Дзы «Учение Дао». Она унесла его в глубины познания мира, лишь мирно потрескивала печь. Стало уютно и тепло. Близилась ночь. Солнце слегка зашло за горизонт и пришли сумерки. Он зажег свечу, чтобы было не так темно читать. В печке прогорели дрова, лишь мерцали угольки, отбрасывая на стену замысловатые тени. Почему-то он решил выйти из избы и покурить на воздухе. Было очень холодно, видимо полярные заморозки. Посмотрев на небо, он был восхищен этой магической картиной. На небе было северное сияние, заслонившее звезды. Оно было цветным и безупречно совершенным. Он даже забыл прикурить, только стоял с сигаретой в губах и смотрел на небо. Тишина была просто абсолютной, лишь стучало его сердце, о котором он в этот момент забыл. Сияние ни минуты не стояло на месте, оно постоянно перемещалось и изменяло форму, рисуя загадочные голограммы. Как прекрасно это свечение ионизированной атмосферы! Это было гораздо круче и совершенней, чем любая музыкальная заставка Windows XP. Но тут с северо-запада пришла большая туча и закрыла эту красоту. Нащупав сигарету в губах, он решил все-таки покурить в избе. Свеча еще горела, он забыл ее потушить, выходя из зимовья. У него оставалось всего две с половиной свечи, и их уже пора было экономить. Потушив свечу, он залез в спальник и уснул.
Его разбудил птичий переполох, заглушенный деревянными стенами избы. Он так и не понял смысл этого птичьего разногласия, вышел на улицу, потянулся и подумал: забавно, что двор этого дома тянется на сотни километров. На завтрак он решил приготовить рис с супом харчо, что в сумме было похоже на плов. Быстро зажег костер и пошел за водой к ручью, по дороге постоянно нагибаясь за голубикой, которая росла на каждом шагу. «Здесь прекрасно, как в раю, и сюда также трудно попасть - нужно пройти несколько километров по болотам и сотню с лишним километров по вездеходной трассе», - подумал он. Зачерпнув котел воды, поставил его в сторонку, умылся в ручье и пошел к костру. Дрова бойко трещали в огне, обугливаясь и изгибаясь. Повесив котел на перекладину, стал ждать, когда в нем забурлит вода. Ждать пришлось сравнительно недолго. Засыпал в него содержимое пакетика «Русский продукт» и добавил рис и соль. Подождал еще немного, потом снял котел с огня, чтобы дать ему остыть, а на огонь повесил котел для чая и подбросил дров. Слегка дул ветер, шевеля ветки сосен, и было слышно Читать далее...

Когда-то ты была...

рассказ



Она была прекрасной юной девушкой с зелено-карими глазами, озорной улыбкой и трогательными темными кудряшками. В те времена она была похожа на весенние листочки яблони, такие пушистые, на которых трепетала капля утренней росы.
- Ты только не умирай раньше меня, - сказала она однажды.
Это прозвучало так не по детски, что поразило меня и теперь, видимо я буду помнить эти слова до конца своей жизни, а первая половина ее уже прошла. Где ты теперь моя юная фея, охраняющая мои безумные творческие планы? Им, по-прежнему, нет конца, хотя ты теперь безумно далека. Наверное, она была бы ближе, если бы жила, где ни будь в Америке. В реку дважды ступить нельзя. Мы умеем путешествовать во времени только во сне. Среди толпы чужого, незнакомого народа я пытаюсь найти ее черты. Что же было особенного в этой девушке, то, что я теперь пытаюсь найти в других женщинах? Не могу сформулировать, что именно. Искренность? Но она была хитрюшкой. Она была кокеткой, а как она озорно смеялась над моими чудачествами. А их было не мало. Я создавал свой чудной, уютный мир, а потом разрушал его до основания, как сердитый учитель стирает детские рисунки со школьной доски. Потом создавал новый, а потом сам путался в обломках своих миров. Для нее все это было забавным развлечением, но ее дыхание не давало мне свихнуться окончательно, я был безумно счастлив, когда оно согревало мое плече. Она была моей музой, ангелом хранителем. Как дорого я бы заплатил, что бы посмотреть на нее хотя бы семь минут, или хотя бы три. Я бы написал о ней роман. Она удивляла меня каждый день, новым настроением, новыми туфельками, а это ее летнее платье, легкое как пух, или шортики, которые она сделала, обрезав старые джинсы, да так что получились почти плавки, а я психовал и был готов набить морду любому, кто пялился на ее попку. Кто еще умел так надо мной поиздеваться? Ведь в те времена на телевидении не было даже тени эротики, не говоря уж об уличных рекламных щитах. Реклама в те годы ограничивалась: «Летайте самолетами Аэрофлота». А мы с ней летели в Крым. Пили сухое вино, задумчиво глядя на Черно море. Впрочем, ее задумчивость никогда не длилась дольше тридцати секунд. Она болтала без умолку, иногда это развлекало меня, иногда умиляло, иногда огорчало, иногда бесило так, что я готов был врезать ей по лицу. Я один раз ударил ее, придурок. Поссорился с ней из-за какой-то ерунды, на следующий день пошел в гости и нашел ее в компании своих старых друзей. Я раздувал ноздри как бык на корриде, мне захотелось кого ни будь задушить, и я не нашел ничего умнее, как выволочь ее в коридор, роняя стулья, а потом залепил ей звонкую пощечину. У нее пол лица было красным два дня. Забавно, что именно в тот день она пришла ко мне домой и рассталась со своей девственностью. Видимо сработала женская логика, которая никакой логике не поддается вообще. А может, мое бешенство убедило ее в моей любви к ней. Хорошо, что я нечаянно ее не убил. Кто бы тогда был ангелом моей юности? Разве что тюремный вертухай? В общем, жили мы с ней весело. Наша сексуальность не вписывалась в рамки нормального общества Советского Союза. Однажды мы занялись любовью на винтовой лестнице нашего ДК. Мы ходили туда смотреть видеофильмы, а перед этим поднимались по этой лестнице к самому чердаку, этажом ниже ходили люди, а в те времена народа в ДК было много. Она с трудом сдерживала себя, что бы не закричать от восторга, так нам нравилось все происходящее. Однажды мы поехали на выходные, отдыхать на Волгу, весь день мы не вылезали из палатки, а когда наступила ночь, я подумал, что искупаться сейчас вдвоем было бы очень романтично. Она сказала, что купаться сейчас холодно и отказалась наотрез. Я готов был утопить ее от досады. Если бы мы стали семейной парой и обзавелись бы детьми, то, наверное, до сих пор били бы друг другу морду. А может быть, и нет. Глупо предполагать то, что предположительно могло бы произойти, но не произошло. Мы дарили друг другу счастливые минуты, которых теперь ничто не заменит, а все остальное было не важно. Юный человек уверен в том, что он всегда останется молодым, а иначе и быть не может. Как прекрасен человек, когда он сохранил в себе искорки своей юности, пронеся ее по всей жизни. И зачем эти глупые ворчания или сожаления? Встретить утро и прожить новый день так, как ты делал это когда был еще ребенком. Это по настоящему здорово, а все остальное чешуя и напрасные хлопоты. Может быть, не всем посчастливилось так, как мне? Кто-то обязан быть взрослым, он для этого рожден. Может быть на них держится этот мир? На мне может удержаться только моя картина, если теоретически сбалансировать ее на моей голове, да и то она, скорее всего, упадет мне на ногу. Но без меня этим взрослым мужам нашей цивилизации, было бы убийственно скучно. Значит я поддерживаю их, они поддерживают этот мир, а в конечном счете мы все держимся за собственные яйца, пока нам не улыбнется юная фея, которая не оставит от нашей логики камня на камне. Круг замкнулся. Как приятно Читать далее...

Сижу на работе пью чай, в колонках Петер Грин жарит свой старый блюз.
"Не так уж все и плохо," - подумал Штирлиц.
А здесь у меня бодрые ирландцы:
http://storm69.ru/Pogues.htm
Зацени.

Уже совсем поздно, закончил работу с книгой знакомого поэта, очень устал, пора спать. Полиграфия - тяжелая работа. Верстка стихов особенно трудоемка.
В такую ночь нужно слушать Clannad:
http://storm69.ru/Clannad.htm
Чего и вам желаю.
[312x623]