У меня тоже отключили горячую воду, так что если хочешь быть здоров....

А Урал вот, прошлая осень.
[700x525]

рассказ




Стоя на краю скалы, он покачивался на ветру и шалел от изобилия адреналина. Под ним было пятьдесят метров отвесного спуска и гранитные глыбы внизу, стоило только потерять равновесие, и эта высокая тундра стала бы его могилой. Скала стояла на могучей горе, высота которой была около трехсот шестидесяти метров от уровня Балтийского моря. На этой высоте очень прохладно на этих широтах, здесь летал ворон и наблюдал за странными событиями, которые здесь никогда не происходили. Смотря на свинцовые северные облака, сделал шаг назад и понял, что разум все-таки не покидает его тело, а если и покидает, то ненадолго. Он сам не мог объяснить, ради чего забрался на эту гранитную вершину, с которой спускаться будет еще трудней, стоявшую над возвышенной тундрой, но все же чувствовал себя победителем. Рюкзак он оставил внизу, потому что лезть сюда с рюкзаком было нереально. Кряхтя от напряжения, держался руками за сколы гранита и ногами нащупывал опору, чтобы сделать еще один шаг вниз. Он был здесь один и случись ему сорваться, его никто бы не нашел, разве что ворон порадовался бы щедрому ужину. От этих мыслей у него бурлила кровь, а ветер развевал его волосы. Спуститься удалось только минут через двадцать - он, наконец, встал на надежную землю и облегченно вздохнул. Теперь ему хотелось есть. Пришлось быстро отправляться к зимовью, которое было в сорока минутах ходьбы. Он шел самой короткой дорогой, переходил ручьи вброд, все равно в зимовье будет тепло и сухо. Придя к избушке, разжег костер, так как погода была хорошая, и готовить на печке не хотелось. Дрова он заготовил еще два дня назад, когда захотелось хорошенько размяться. Принес воды, повесил котелок над костром. Через несколько минут он закипел, и в него нужно было добавить крупы и немного грибов, которых он набрал по дороге от горы. Был тихий вечер, лишь было слышно как плещется ручей в низине. Он сидел на поваленном дереве, лежащем около входа в зимовье, и уплетал горячую гречневую кашу с грибами прямо из котелка. Во втором котелке закипала вода для чая. Когда запрыгала крышка, он встал и бросил щепотку заварки в котел, помешал его ножом и поставил остывать в сторону от костра. Доел кашу, налил чай в кружку, пил и смотрел на зависшее над самым лесом солнце. Ветра совсем не было, и тишина стояла просто магическая. Природа замерла вокруг в лучах полярного солнца. Он бы долго так сидел в медитации с кружкой в руках, но тут вылетела на ужин мошка. Сбегав к ручью чтобы помыть посуду, он убежал в избу и разжег печь, потому что мошка проникала в дом через трубу. Взяв книгу, завалился на нары. Это была книга Лао-Дзы «Учение Дао». Она унесла его в глубины познания мира, лишь мирно потрескивала печь. Стало уютно и тепло. Близилась ночь. Солнце слегка зашло за горизонт и пришли сумерки. Он зажег свечу, чтобы было не так темно читать. В печке прогорели дрова, лишь мерцали угольки, отбрасывая на стену замысловатые тени. Почему-то он решил выйти из избы и покурить на воздухе. Было очень холодно, видимо полярные заморозки. Посмотрев на небо, он был восхищен этой магической картиной. На небе было северное сияние, заслонившее звезды. Оно было цветным и безупречно совершенным. Он даже забыл прикурить, только стоял с сигаретой в губах и смотрел на небо. Тишина была просто абсолютной, лишь стучало его сердце, о котором он в этот момент забыл. Сияние ни минуты не стояло на месте, оно постоянно перемещалось и изменяло форму, рисуя загадочные голограммы. Как прекрасно это свечение ионизированной атмосферы! Это было гораздо круче и совершенней, чем любая музыкальная заставка Windows XP. Но тут с северо-запада пришла большая туча и закрыла эту красоту. Нащупав сигарету в губах, он решил все-таки покурить в избе. Свеча еще горела, он забыл ее потушить, выходя из зимовья. У него оставалось всего две с половиной свечи, и их уже пора было экономить. Потушив свечу, он залез в спальник и уснул.
Его разбудил птичий переполох, заглушенный деревянными стенами избы. Он так и не понял смысл этого птичьего разногласия, вышел на улицу, потянулся и подумал: забавно, что двор этого дома тянется на сотни километров. На завтрак он решил приготовить рис с супом харчо, что в сумме было похоже на плов. Быстро зажег костер и пошел за водой к ручью, по дороге постоянно нагибаясь за голубикой, которая росла на каждом шагу. «Здесь прекрасно, как в раю, и сюда также трудно попасть - нужно пройти несколько километров по болотам и сотню с лишним километров по вездеходной трассе», - подумал он. Зачерпнув котел воды, поставил его в сторонку, умылся в ручье и пошел к костру. Дрова бойко трещали в огне, обугливаясь и изгибаясь. Повесив котел на перекладину, стал ждать, когда в нем забурлит вода. Ждать пришлось сравнительно недолго. Засыпал в него содержимое пакетика «Русский продукт» и добавил рис и соль. Подождал еще немного, потом снял котел с огня, чтобы дать ему остыть, а на огонь повесил котел для чая и подбросил дров. Слегка дул ветер, шевеля ветки сосен, и было слышно журчание ручья на Читать далее...

НА ХОЛМЕ

рассказ




Я стоял на холме и играл на флейте, ветер развевал мои длинные волосы, вокруг летали вороны и подпевали на разные голоса. Это была восхитительная идиллия, и жизнь не казалась такой мрачной, какой она была на самом деле. Торопиться мне было совершенно некуда, я занимался резьбой по дереву, а покупали мои работы сравнительно редко, несмотря на то, что цены на них были невысоки. Но я продолжал создавать редчайшие вещи, аналогов которым не было. Но оценить это могли только редкие специалисты в этой области, а их было немного. Еще мне некуда было торопиться, потому что дома меня никто не ждал, и жрать там было нечего, извините за тривиальность. Я продолжал играть на флейте, а вороны подпевали мне, и меня это чертовски развлекало. Флейта у меня была сопрано, и ее прекрасно воспринимали все птицы в лесу. Они все щебетали и чирикали, каждая на свой лад. Я словно общался с ними на их языке. В конце концов, я устал и решил сходить к кому-нибудь в гости, а знакомых у меня было много. Было еще рано, большинство друзей были заняты своими делами, но, к счастью, у меня был друг Стас. Это был обеспеченный господин, который сидел дома и никогда не отказывал мне в общении. Кроме всего прочего, у него можно было пообедать, что, впрочем, случалось редко. Убрав флейту в чехол, пришлось отправиться в сторону железной дороги. Дело в том, что я далеко ушел в лес, а возвращаться пешком мне было лень, и я решил доехать одну остановку на электричке. Придя на платформу, уселся на лавочку. Я там был один, видимо, поезд должен прийти еще не скоро, но я, собственно, никуда и не торопился. Стояла прекрасная погода, это было то немногое, чему я мог порадоваться на сегодняшний день. Впрочем, мне совсем не было грустно, от меня просто веяло сюрреализмом. Действительность я воспринимал сквозь призму иронии. В городе я всегда посмеивался над всем этим озадаченным народом, который без устали шуршал по своим делам. Сейчас я думал о Стасе. Он был самым младшим в нашей компании и самым практичным. Будучи хорошим гитаристом, был отличным бизнесменом. Основал свою фирму по международной связи, устроил в нее еще пару знакомых на вполне приличную работу. В общем, Стас молодец. Я подумал о том, что я сам ровно настолько же непрактичен, насколько практичен Стас. Тут приехала электричка, и я залез в нее, чтобы проехать одну остановку. Зайдя в вагон, обнаружил, что народу совсем не много. Я сел недалеко от выхода. В вагоне ехали старушки и пара подвыпивших с утра мужиков. Впрочем, публика мало меня интересовала. Я задумчиво уставился в окно. От голода удивительно обостряются чувства восприятия, а в мозгах удивительная свежесть. Я сидел и размышлял об этом, но тут вдруг нагрянули контролеры. Так как я сидел в начале вагона, они привязались первым делом ко мне, а билета у меня, естественно, не было. Они потащили меня с собой, чтобы высадить на ближайшей станции, а ближайшая станция была моей станцией. Когда поезд остановился, меня выгнали вон. На автобусе решил не ехать, до Стаса была всего одна остановка. Я пошел к нему пешком. Вошел в подъезд, поднявшись на лифте на пятнадцатый этаж, нажал кнопку звонка с номером двести. Стас открыл мне дверь, улыбнулся и пригласил меня в дом.
- Как поживаешь, Стас?
- Фирма моя загибается, а так все хорошо.
- У тебя она уже давно загибается, а ты продолжаешь делать покупки на тысячи долларов. Вот у меня дела идут в гору, а в кармане ни гроша.
Я прошел в его комнату и сел на стул в углу.
- Знаешь в чем твоя проблема, Вова? Ты говоришь много лишнего и сам страдаешь из-за этого.
- Разве мой базар когда-нибудь повредил тебе?
- Если бы он мне повредил, ты бы здесь не сидел.
- Ну и славненько. Я через три дня закончу еще одну фигурку, сфотографируешь ее?
- Конечно, приноси.
- Спасибо, Стас. Если бы не ты - у меня не осталось бы ни одного фото моих работ. Я тебе, правда, очень благодарен.
- Это все, что я могу для тебя сделать. Есть хочешь?
- Не то слово.
- Пошли.
Мы прошли на кухню, и Стас загрузил в микроволновку две порции гуляша с картошкой. У окна стояла Жанна, жена Стаса, она поливала свои цветы. Это, пожалуй, было единственным, что она вообще делала.
- Привет, Жанна.
- Привет.
- Как дела? Как себя чувствуют твои растения?
- Все в порядке. Кактусы зацвели.
- Здорово. У меня они ни разу не цвели.
- Ты их неправильно поливаешь.
- Я вообще редко о них вспоминаю.
Мы со Стасом сели за стол и принялись за гуляш.
- Может, пойдем куда-нибудь сходим?
- Куда?
- Типа в гости.
- Я не пойду. Сходи один, тебе везде будут рады.
- А ты что будешь делать вечером?
- У нас репетиция сегодня.
- Понятно.
Мы вернулись в комнату Стаса, он сел за компьютер, а я сел в свой любимый угол.
- Я тебя сейчас сфотографирую, только возьми в руку свою фигурку.
Он сунул мне в руку одну из моих деревянных фигурок, которые он купил у меня за последние два года, и несколько раз щелкнул фотоаппаратом. Я даже не успел улыбнуться. Поставив гнома на место, я взял в руки гитару и сыграл несколько Читать далее...

ЗА АПЕЛЬСИНАМИ

рассказ


Вы заметили, что последний год, в магазинах начались перебои с апельсинами?
В некоторых магазинах перебоев нет, но апельсины там стоят как-то дорогова-то. На рынке апельсинового сока, или концентрата, за этот год произошло ощутимое подорожание этого волшебного, сочного фрукта.
А все дело в том, что прошлогоднее цунами смыло с островов большую часть апельсинов, вместе с деревьями, в Индийский океан.
В середине января мы с одним братком из Питера, еще продолжали отмечать НОВЫЙ ГОД! Шла уже третья неделя января.
Так вот возник у нас тогда безумный проект, пойти за апельсинами!
Нет не в ближайший магазин, а в Индийский океан на небольшой яхте "Кадет". Она тогда стояла в Новороссийске, и была можно сказать нашей. Кульминацией этой идеи была покупка большого подсачника, для извлечения апельсинов из морской воды.
Так как апельсин фрукт легкий, утонуть он не должен и довольно долго. Но этот гениальный план тормознули некоторые женщины с характером. Они были правы, на островах было совсем не весело, а некоторые острова просто исчезли. А в начале февраля в Атлантике тоже становится сложно, а через красное море тоже слишком сложно, по причинам восточных многовековых религиозно-этнических конфликтов. Короче до сих пор какие-то маринованные экземпляры нежных фруктов болтаются где-то на юге Атлантики. Кстати интересно, кто из морских животных мог сожрать большую часть наших апельсинов? Я думаю, что это были морские черепахи, это великие философы, и не смотря на свою неторопливость, они прекрасно контролируют свой бескрайний огород и довольно быстро находят самое вкусное, упавшее в него, даже если оно упало очень далеко, это их не смущает, у них видимо тоже есть какой-то интернет.
Короче женщины с характером, спасли нас от неминуемой гибели в борьбе за апельсины.
В конце января я уже работал в нашем CPC, сидел в теплом Московском офисе, пил чай с коньяком и выкачивал из инета самые разные картинки из далеких океанов и островов.
Вот такая, брат, фигня, с апельсинами.

Черноусов Владимир, 27.10.05 (6.38, светало)

Скоро я снова увижу северные горы. Как я скучал по ним.
[397x298]

Полет нормальный, низкий. Все в порядке, падаю.

Доброе утро!
Погода хорошая, немного жарко, но ничего.

В мегаполюсах дома растут как грибы. Может кто-то посмотрев с небес на это все, захочет взять корзину и пойти за опятами.
Может быть они даже не знают о том, что эти маленькие грибные червячки умеют мыслить, любить и строить дома. Забавно правда?
Ведь каждый из нас, однажды пинал в лесу червивые грибы. В следующий раз, может быть стоит подумать о маленьких грибных червячках и их домах?
В конечном счете у каждого из нас всегда есть выбор.

Черноусов Владимир. 29.06.2006г.
[397x298]

Из канторы я ушел, но работы стало еще больше.
Я совсем разучился отдыхать.

А пущу ка я
Все по ветру,
Все то, что было
Суетою напрасною

Нам бы с тобою
Любви бы да совести
Что бы не было потом
С водкой горькою
такой грустной повести

А я выду в поле белое
Крикну в небо весело
Да пустую бутылку выкину
Лети стрела моя
в высь безумную

Где ты воля моя милая
Гдеты песня моя удалая
А я крикну в небо весело
Что бы завыли волки сытые

Черноусов Владимир 22 июня 2006 г.(вчера)

18 июня у меня был День Рожденья! А родился я в 1969 году, мне стукнуло 37.
[700x525]

Она была прекрасной юной девушкой с зелено-карими глазами, озорной улыбкой и трогательными темными кудряшками. В те времена она была похожа на весенние листочки яблони, такие пушистые, на которых трепетала капля утренней росы.
- Ты только не умирай раньше меня, - сказала она однажды.
Это прозвучало так не по детски, что поразило меня и теперь, видимо я буду помнить эти слова до конца своей жизни, а первая половина ее уже прошла. Где ты теперь моя юная фея, охраняющая мои безумные творческие планы? Им, по-прежнему, нет конца, хотя ты теперь безумно далека. Наверное, она была бы ближе, если бы жила, где ни будь в Америке. В реку дважды ступить нельзя. Мы умеем путешествовать во времени только во сне. Среди толпы чужого, незнакомого народа я пытаюсь найти ее черты. Что же было особенного в этой девушке, то, что я теперь пытаюсь найти в других женщинах? Не могу сформулировать, что именно. Искренность? Но она была хитрюшкой. Она была кокеткой, а как она озорно смеялась над моими чудачествами. А их было не мало. Я создавал свой чудной, уютный мир, а потом разрушал его до основания, как сердитый учитель стирает детские рисунки со школьной доски. Потом создавал новый, а потом сам путался в обломках своих миров. Для нее все это было забавным развлечением, но ее дыхание не давало мне свихнуться окончательно, я был безумно счастлив, когда оно согревало мое плече. Она была моей музой, ангелом хранителем. Как дорого я бы заплатил, что бы посмотреть на нее хотя бы семь минут, или хотя бы три. Я бы написал о ней роман. Она удивляла меня каждый день, новым настроением, новыми туфельками, а это ее летнее платье, легкое как пух, или шортики, которые она сделала, обрезав старые джинсы, да так что получились почти плавки, а я психовал и был готов набить морду любому, кто пялился на ее попку. Кто еще умел так надо мной поиздеваться? Ведь в те времена на телевидении не было даже тени эротики, не говоря уж об уличных рекламных щитах. Реклама в те годы ограничивалась: «Летайте самолетами Аэрофлота». А мы с ней летали в Крым. Пили сухое вино, задумчиво глядя на Черное море. Впрочем, ее задумчивость никогда не длилась дольше тридцати секунд. Она болтала без умолку, иногда это развлекало меня, иногда умиляло, иногда огорчало, иногда бесило так, что я готов был врезать ей по лицу. Я один раз ударил ее, придурок. Поссорился с ней из-за какой-то ерунды, на следующий день пошел в гости и нашел ее в компании своих старых друзей. Я раздувал ноздри как бык на корриде, мне захотелось кого ни будь задушить, и я не нашел ничего умнее, как выволочь ее в коридор, роняя стулья, а потом залепил ей звонкую пощечину. У нее пол лица было красным два дня. Забавно, что именно в тот день она пришла ко мне домой и рассталась со своей девственностью. Видимо сработала женская логика, которая никакой логике не поддается вообще. А может, мое бешенство убедило ее в моей любви к ней. Хорошо, что я нечаянно ее не убил. Кто бы тогда был ангелом моей юности? Разве что тюремный вертухай? В общем, жили мы с ней весело. Наша сексуальность не вписывалась в рамки нормального общества Советского Союза. Однажды мы занялись любовью на винтовой лестнице нашего ДК. Мы ходили туда смотреть видеофильмы, а перед этим поднимались по этой лестнице к самому чердаку, этажом ниже ходили люди, а в те времена народа в ДК было много. Она с трудом сдерживала себя, что бы не закричать от восторга, так нам нравилось все происходящее. Однажды мы поехали на выходные, отдыхать на Волгу, весь день мы не вылезали из палатки, а когда наступила ночь, я подумал, что искупаться сейчас вдвоем было бы очень романтично. Она сказала, что купаться сейчас холодно и отказалась наотрез. Я готов был утопить ее от досады. Если бы мы стали семейной парой и обзавелись бы детьми, то, наверное, до сих пор били бы друг другу морду. А может быть, и нет. Глупо предполагать то, что предположительно могло бы произойти, но не произошло. Мы дарили друг другу счастливые минуты, которых теперь ничто не заменит, а все остальное было не важно. Юный человек уверен в том, что он всегда останется молодым, а иначе и быть не может. Как прекрасен человек, когда он сохранил в себе искорки своей юности, пронеся ее по всей жизни. И зачем эти глупые ворчания или сожаления? Встретить утро и прожить новый день так, как ты делал это когда был еще ребенком. Это по настоящему здорово, а все остальное чешуя и напрасные хлопоты. Может быть, не всем посчастливилось так, как мне? Кто-то обязан быть взрослым, он для этого рожден. Может быть на них держится этот мир? На мне может удержаться только моя картина, если теоретически сбалансировать ее на моей голове, да и то она, скорее всего, упадет мне на ногу. Но без меня этим взрослым мужам нашей цивилизации, было бы убийственно скучно. Значит я поддерживаю их, они поддерживают этот мир, а в конечном счете мы все держимся за собственные яйца, пока нам не улыбнется юная фея, которая не оставит от нашей логики камня на камне. Круг замкнулся. Как приятно иногда осознавать собственную Читать далее...

- Мосье, мосье, видны ли облака?
- О да! Щас будет ливень, сэр!

Сижу на работе, озадачиваюсь не по детски. Погода какая-то странная, а может быть я сегодня странный какой-то? Пытаюсь склеить какие-то важные черчения, как-то не очень сегодня легко работается, но это ничего. Видимо надо спать по- больше.
Вот такая фигня с апельсинами,
а в остальном, прекрасная Маркиза,
Все хорошо, все хорошо!
[460x699]

Я заметил, что мир, в котором живут художники, замкнут, мы общаемся с одними и теми же людьми, мы иногда покупаем или вымениваем работы друг друга. Больше половины моих статуэток купили именно художники. А я приобрел несколько картин своих друзей. В шальные девяностые намыл некоторое количество денег на продаже очень сомнительных акций, я вложил их в лавочку с красками. Особенной прибыли она, конечно, не приносила, но лет пять все-таки продержалась. Я иногда давал краску в кредит, а художники дарили мне за это свои картины. Правда, я поддерживал самых завернутых из них. Теперь сам не знаю, куда девать эти картины, но пока они весят у меня на стенах рядом с моими. Люди со стороны, то есть не художники, конечно, тоже кое-что иногда покупают, но они, как правило, не могут расшифровать язык художника, который сделал данную работу. Может им не хватает времени или мешает суета, рассмотреть самое главное в этой работе. Они, зачастую, относятся к ней как к новому зеркалу для своего Мерседеса, не более того. Хотя я заметил, что они подсознательно чувствуют удачную работу, хотя, к сожалению, весьма поверхностно. Получается странная штука – художники работают на внутренний рынок, для художников. Полное отсутствие экспорта, конечно, погубило бы всю тусовку. Под экспортом я имею ввиду не отправку работы в другую страну, а продажу обывателю. К счастью среди нас есть люди которые много продают работ на экспорт, а деньги тратят, в общем-то на других художников. В то же время не могу сказать, что во всем этом есть какая-то организация или закономерность. Все происходит стихийно и случайно, а сплоченность рядов очень виртуально. В конце концов каждому приходится выживать самостоятельно, таким образом происходит естественный отбор. Наш мир вообще замкнут, мы движемся от абсолютного нуля к абсолютному нулю. Рембрандт, наверное, подавился бы собственной бородой, увидев сегодняшнюю живопись, или то, что вытворяют наши современники и называют именно так, кстати, меня видимо можно, присоединить к этой компании современников. А если сравнить совершенство скульптуры Микеланджело, и какие ни будь композиции из рекламной индустрии, то становится понятно, на сколько все деградировало. А ведь рекламой сейчас занимаются очень грамотные люди, которые пытаются остаться художниками, и на эту тему созданы целые институты. Что такое картинка на компьютере? Ведь это всего лишь набор цифр, а процессор использует всего две. То есть мы приблизились к абсолютному нулю как никогда. Если сократить цифры до одной, то получится информационный вакуум, как после взрыва гиперядерной бомбы, останется только пыль, летящая в космосе.
Я в своем первом гноме, вырезанном из дерева, сделал три пуговки на плаще, а в пуговках вырезал дырочки и ниточки которые держали эти пуговки. За плечами гнома был вырезан рюкзак фирмы Daniel Ray, у меня раньше был именно такой рюкзак, с четырьмя удобными карманами по бокам. Плащ гнома был подпоясан завязанной лентой с узелком. Из под плаща, торчали стильные ботинки, на которых я даже каблуки вырезал. Зачем такое изобилие деталей? Я сам не знаю, но мне хотелось добиться совершенства. Я сделал несколько таких работ, т. е. я его мультиплицировал со всеми подробностями. То он держал яблоко, то банан, то мобильный прислонял к уху, то корчил рожи. Но от них не осталось фотографий, это были первые десять фигурок, проданные с голодухи за бездарные деньги, потом я начал все упрощать, сначала пуговки, потом рюкзак, потом шнурки на ботинках, перестал вырезать всякие бананы, яблоки, которые он держал в руках. Если бы я продолжал этот процесс, то я бы начал продавать заготовки, типа сделай гнома сам. Думаю именно это, произошло с нашим искусством. Мы автоматизировали все, что можно автоматизировать и упростили все, что можно упростить. Что же мы будем делать, если достигнем абсолютного нуля, если потеряем все сделанное за последние тысячелетия? Неужели мы все будем создавать снова? Или этот процесс необратим и мы будем вечно кружиться вокруг пустоты? К сожалению, у меня больше вопросов, чем ответов. Мы тут часто бухаем с одним профессором по выходным, и он мне читает лекции подробней, чем студентам в МГУ. Пойду куплю бутылку, может он мне все объяснит.

Черноусов Владимир 10 июня 2005г.
[175x264]

Волшебная трубка инь-янь
[500x246]

Небеса индустриальности.
[699x525]

Студенты второй день морочат мне голову, устал, просто жуть.
[350x268]

Добрый вечер. Сейчас на улице какая-то странная погода, какие-то рваные облака.
Я где-то уже видел все это. Ничего страшного, просто уже пора спать.
[595x397]

Почему Хем кончил так плохо? Видимо парень загрустил после нобелевской премии. Напрасно, не надо унывать, надо жить дальше, вот и все.
[397x587]