Пытаюсь набрать номер. Несколько коротких, энергичных гудков и связь обрывается. Другой номер – та же история. Хмурясь, нажимаю проверку баланса.
«Ошибка сети», - виновато жужжит телефон.
Аська с телефона не загружается уже больше суток.
Электронная почта опять отказалась открываться, не признавая имя, пароль, секретный вопрос и простые взывания к электронной совести.
Загружаю дневник. Пытаюсь написать комментарий, другой… «Отправка данных не удалась»…
Прихожу на работу. Здороваюсь. Никакой реакции. Смотрят мимо. То ли мне объявили бойкот, то ли меня не существует. Намного позже эти же люди радостно здороваются, явно впервые заметив меня. Удивляются моему кислому виду.
Если бы это происходило в книге, я бы наверняка сказала, что выпадаю в параллельную реальность.
Я колдую над туркой. Добавляю то кофе, то корицу, то сахар, то протертые в пыль орехи. Завершающий штрих – кусочек молочного шоколада.
Заливаю водой и ставлю на огонь. Еще несколько минут сосредоточенных танцев вокруг плитки, и я хватаю турку за длинную ручку.
Переливаю в чашку, отмечая, что опять не угадала с количеством воды. Длинный, обжигающий кончик языка глоток…
Какая гадость!
Сижу на табуретке, поджав ноги, и медленно тяну получившуюся бурду. Дело ведь даже не во вкусе. В процессе. В атмосфере.
Цирк со звездами или выборы главного клоуна.02-03-2008 18:56
Настроение сейчас - Cкептическое
В семь утра начал верещать будильник. Я привычно хлопнула по первой попавшейся кнопке и, переворачиваясь на другой бок, подумала, что вставать в такую рань в воскресенье – это извращение.
На избирательном участке таких извращенцев было более чем достаточно. Кроме избирательной комиссии, самих избирателей, сбивавшихся в стайки, наличествовал так же жизнерадостный мужчина в костюме и бледный студент в галстуке, предлагавшие всем поучаствовать в бесплатной лотерее, получить купон на скидку или бесплатный проездной на троллейбус (незаменимая вещь для бедных студентов, вроде меня). Я уверенно направилась в сторону халявы, но меня бесцеремонно развернули к угрюмым тетенькам за низкими столами: «Сначала проголосуйте!» - улыбаясь приклеенной улыбкой, проинформировал мужчина, одной рукой отбиваясь от бабульки, пытавшейся выбить лишний купон на скидочку в продуктовом магазине.
Таких скидочек нашлепали более десяти тысяч, от самых известных магазинов города. Иначе как заманивать несознательных граждан на «главные выборы страны»?
Получив бланк, я, почти не глядя, нарисовала галочку и кинула листок в урну. После этого мы выжали все из жизнерадостного мужчины – заполнили два лотерейных билета, получили скидки в музыкальном и косметическом магазинах и студенческий проездной на март.
Уже показывая проездной по дороге на работу, я заметила на нем изображение упитанного медведя прямо под надписью «Выборы президента Российской Федерации».
Что вы там говорили про главную интригу года?
1. Мечтатель против критика. В каждом творческом человеке сидят внутренние Фантазер, Реалист и Критик, надо сделать так, чтобы они не мешали, а помогали друг другу.
2. Экспериментатор против Эксперта. «Выясните мнение специалистов-знатоков и поступайте наоборот», - говаривал Дисней. Ни один из его замыслов никогда не встречал у профессионалов одобрения.
3. Авантюрист против Осторожного. Чем выше риск, тем быстрее идешь к цели, тем больше преимуществ перед другими. Первые 30 лет студия братьев Дисней ежегодно разорялась, ибо Уолт постоянно ставил на карту все, что имел.
4. Добрый против Злого. Добро в конце-концов берет верх – таков закон этого мира. Выгоднее делать ставку на Добро.
5. Ребенок против Взрослого. У кого детство не кончается, у того и творчество длится вечно.
6. Проситель против Гордеца. Никогда не стесняйтесь просить, и вы удивитесь той помощи, которую получите. А каждая удовлетворенная просьба укрепляет влияние на людей.
Кошка – это кошка. Ей все равно, какая у нее родословная, сколько медалей было у ее породистых родителей и на какие выставки ее повезут. Она не гордится тем, что ее предки были любимцами фараонов и не мучается комплексами, если ее жизнь начиналась в картонной коробке на ближайшей помойке.
Если кошке нужно будет что-то доказать, она выпустит когти и оскалит зубы, а не полезет в шкаф за голубой ленточкой Чемпиона Юниорских соревнований 20-какого-то года. И уважения других кошек она добьется сама, и только сама.
Такое нехарактерное желание напиться.29-01-2008 22:10
Ныть о смысле жизни в сети? О боги, как же это старо!
Говорить о разрушенной жизни? Но ведь необходимость провести в этом городе один лишний год и потерянный кошелек – это еще не конец жизни.
Плакать о разбитом сердце? Оно не хрустальное, чтобы разбиться т одного, двух, да пусть даже десяти щелчков.
Жаловаться на одиночество? Смешно, учитывая недавнее заявление, что я не хочу никого видеть и слышать.
Говорить, что все лучше всех, как обычно? Значит нагло врать. Что ж – будем врать
Вас никогда не интересовало, куда деваются чувства?
Когда дружба навеки превращается в безразличный обмен звонками по праздникам?
Когда жгучая ненависть сменяется сначала глухим раздражением, а потом и вовсе пустым равнодушием?
Когда то, что громко называют любовью, исчезает бесследно?
Для меня такие моменты всегда становятся открытием.
Вдруг понимаешь, что больше нет времени на этого человека. Как-то так случилось, что и говорить особо не о чем. Он исчезает из жизни, а через год случайно находишь его на vkontakte.ru. Обмениваешься банальными сообщениями и вновь забываешь о нем… На этот раз до ближайших праздников.
А потом на том же сайте находишь кого-то еще. Того, война с которым в свое время отнимала столько сил и эмоций. Равнодушно пожимаешь плечами и закрываешь страничку сайта.
А потом звонишь другому человеку. Договариваешься о встрече и… Ничего не происходит. Сердце бьется ровно и уверенно. Любовь? Какая любовь? «Сдохла, как дешевая батарейка».
Кондрат Федорович шел по пустой улице и принюхивался. Воздух привычно царапал холодом горло. Он пах бензином и чем-то еще, чему старый профессор не мог подобрать определение. Какой-то необычной свежестью.
Улица, по которой он шел, сейчас была совершенно пуста. Серые коробки домов с маленькими окнами, кое-где даже закрытыми ставнями, выстроились двумя совершенно прямыми линиями, образуя широкий и неуютный проспект. Там, куда редко попадало солнце, угадывались сугробы, покрытые грязной серой коркой.
Профессор прогуливался, рассеянно разглядывая однообразный пейзаж. Вдруг что-то привлекло его внимание. Большая фиолетовая сосулька свисала с крыши и радостно поблескивала на солнце. Кондрат Федорович удивленно пробормотал что-то неразборчивое, снял очки и старательно протер толстые стекла, затем снова водрузил их на нос. Вопреки его ожиданиям, сосулька никуда не исчезла, продолжая задорно поблескивать, переливаясь всеми оттенками фиолетового.
Профессор ускорил шаг, настолько, что когда он подошел к большому серому зданию без окон, сердце у него колотилось, как сумасшедшее. Он оглянулся, словно проверяя, нет ли за ним слежки. Но улица была по-прежнему пуста…
Он уже достал электронные ключи от толстой железной двери, когда заметил еще кое-что интересное. Всего в нескольких метрах от входа, там, где всегда особенно припекало холодное зимнее солнце, пробивалась трава.
Профессор опустился на корточки, стараясь убедиться, что эти несколько тонких, нежно-зеленых травинок не были ни плодом его воображения, ни пластиковым мусором, оставшимся после череды праздников. Затем поспешно поднялся и почти бегом вернулся к двери, дрожащими руками открыл ее и вошел в просторный холл, из которого в разные стороны вели четыре лестницы.
Свернув направо, профессор поднялся на третий этаж и прошел по гулкому и абсолютно пустому коридору до неприметной коричневой двери, ввел код, открывая ее и жизнерадостно поздоровался.
- Доброе утро, Стэнли!
- Доброе утро, господин профессор, - механический, чуть надтреснутый голос принадлежал старенькому компьютеру, стоявшему на столе. – Как ваше колено?
- Прекрасно. Операция прошла успешно и оно должно прослужить еще лет десять, - Кондрат Федорович улыбнулся, со Стэнли они работали уже несколько лет. По паспорту его звали Хо-Джуанем 18-7, но с самой, первой встречи он предупредил, что предпочитает называться Стэнли.
- У нас сегодня много работы. Готов?
- Конечно, господин профессор.
Резкий металлический звук заставил профессора вздрогнуть. Стэнли тихонько что-то жужжал, распечатывая документы. Кондрат Федорович удивленно посмотрел сначала на пятерых учеников, сидевших за партами, а потом на часы, охнул и поспешил поздороваться.
- Запишите сегодняшнее число. Записали? А теперь подчеркните и запомните. Сегодня великий день! – он торжественно поднял палец к потолку.
- А что сегодня за день?
- Сегодня наступила весна, - и перекрывая удивленные вздохи, профессор торопливо добавил, - Я собрал все научные доказательства. Сейчас мы их рассмотрим!
«А ведь это весной пахнет…»
Почему-то у меня не получается быть порядочным туристом. ПРиезжать в город, осматривать музеи и покупать сувениры. Почему-то получается, что я всегда куда-то спешу, успевая сделать несколько кадров мест примечательных и не очень
Лиса задумчиво посмотрела на пустую стену.
- Чего-то определенно не хватает.
Подруга посмотрела на ту же стену и не увидев ничего, кроме обоев, на всякий случай согласилась. Теперь в пустоту стены они смотрели уже вдвоем.
Итак, задача.
Дано - четыре стены, потолок, несколько банок гуаши и море желания сделать что-то из ряда вон.
Найти - ваши предложения по поводу того, что ожно нарисовать силами двух недохудожников, написать, наклеить...
Варианты?
Канун нового года – это совершенно особенное время. На улицах потихоньку начинают появляться елки, лотки на рынках завалены дешевой мишурой, а люди вокруг бегают в поисках подарков, сжигаемые предновогодней лихорадкой.
Мир суетится. Мир готовится.
И все мы, независимо от нашего отношения к этому празднику, присоединяемся к новогодней кутерьме. Кажется, все верят, что что-то измениться, что это не просто сухая необходимость писать вместо семерки восьмерку, обозначая год. Ведь не зря же он называется «новым»!
Так и я, задвинув на задний план грустные мысли, погружаюсь в предпраздничную суматоху. Медленно, со вкусом выбираю подарки, стараясь получить удовольствие от процесса. Ведь есть столько людей, которым так многое хочется сказать…
Над городом зависло плотное желтое марево, из которого сыпались мелкие колючие снежинки.
Снежный покров укутывал серые улицы пустого города, придавая ему призрачный вид.
В одном из переулков одинокая цепочка следов обрывалась у серого холмика уже присыпанного снегом.
И тишина. Неправдоподобная, неестественная. Кажется, можно было услышать, как на потрескавшийся асфальт падают крупные хлопья снега.
В городе-призраке еще теплились остатки угасающей жизни. Люди прятались, пытаясь найти потерянное чувство уверенности в завтрашнем дне в своих полуразрушенных домах, в которых не было ни тепла, ни света, ни надежды.
Новые хозяева улиц ждали ночи – полумрака, подсвеченного желтым туманом.
Жизнь закончилась вчера.