Сидеть на могильном камне было неуютно, даже несмотря на лето и церемониальную мантию. С другой стороны, кто виноват, что лета уже третий год выдаются холодные, а церемониальная мантия по какому-то неведомому принципу предоставляет своему обитателю – то есть, на данный момент, мне – только два состояния: «чертовски жарко» и «промозгло до омерзения»? Никто, кроме сложившихся обстоятельств, на которые было весьма сложно повлиять к тому моменту, когда их исток и исход стал ясен.
Солнце уже давно клонилось к закату, и ночь обещала быть еще холоднее вчерашней.
Я укутался поплотнее и даже начал озираться в поисках веток для костра, когда они все-таки появились. Шорох листьев под двумя парами сапог, сбитое подъемом на гору дыхание, сдавленные ругательства (ага, та самая низкая ветка за поворотом тропинки! Пока ищешь, куда именно тебе следует свернуть, чтоб не сбиться, она как раз успевает угостить тебя крепким тычком по макушке.) выдали обоих куда раньше, чем они вообще разглядели меня.
- Н-ну? – я положил подбородок на навершие концентратора и принялся болтать ногами – благо, высота могильной плиты мне это позволяла. Они подпрыгнули и развернулись одновременно, - Я вас слушаю. Или, господа мои драгоценные, проще говоря, чего приперлись?
- Чтоб тебя, - пожелали мне.
- Меня? Меня уже давно чтоб, причем так, что тебе, родной, и не снилось. Давай, говори, зачем пришел и проваливай – у меня еще трупаки не выпасены, кишки не вымочены и вообще забот полон рот… - тут я мерзко захихикал, чтобы пришедшим стало ясно, что рот – явно не мой, и забот он полон тоже отнюдь не по своей инициативе. Их передернуло, а потом вперед выступил тот, что постарше.
- Ты наш погост разупокоил? – угрожающе вопросил он, надвигаясь на меня всей массой. И для убедительности добавил, - Отродье Замогильное!
- Почти Дипломированное! – добавил я с удовольствием. Ему, деревенщине, все равно не понять, а я хоть справедливость восстановлю. Как-никак Академия Смерти, Корпус Некромантии… а здесь – исключительно на преддипломной практике. А без этого и не нужен бы мне был его погост…
- Да хоть …***… - я пропущу, ладно? – Отвечай, чьих лап дело?
- А хоть бы и моих, тебе-то что? Но-но-но! Руки – фу! Кто тебе его тогда обратно упокоит? Вот то-то же. А то маленьких, блин, всякий обидеть норовит, тут героем быть особо не надо.
- Упокой взад! – угрожающе потребовал второй. Вот тоже хорош, чтоб его – удаль молодецкую показать, да? А что я, пока диплом не получу, не имею права ни соврать ни против прямой просьбы пойти, тебя не волнует? Ну, приятель… держись.
- Дословно? – хищно улыбнулся я ему. Тот тупо моргал – видимо, слово было незнакомое, - Ну, держись… чтоб тебя.
Сам напросился. Всю малину обломал. Где я тебе по таким временам серьезную аномалию найду? Эту-то сам месяц делал… Ну если по возвращении в Корпус меня за мой мухлеж с погостом обратно пошлют, я тебя уже вряд ли достану – зато сейчас… о, готовься, презренный червь!
Тьфу ты. Этот дешевый пафос явно требует от меня немедленного подъема на пару десятков метров над землей в сполохах черного пламени и прочих выкрутасов кинематографического толка, так что с ним пора завязывать. Ибо упокоение этого чертова погоста – хорошо поднял, на совесть, - ритуал не на одну ночь с кучей дополнительных геморроев, вызванных необходимостью исполнения просьбы пострадавших.
Дословного, разумеется.
- Идите отсюда, оба. Будет вам… упокоение. Баш не забудьте.
- Чего просишь? – хмуро обернулся старший.
- Первое, что в руки пойдет, - бросил я стандартную церемониальную фразу, и добавил, - Совет: детей в домах заприте. Только оплаты мелюзгой мне и не хватало.
- Когда придешь? – опять встрял младший. Ему, кажется, не терпелось начистить мне физиономию даже несмотря на существенную разницу в росте.
- Когда надо будет, тогда и приду. – я ухмыльнулся, - не боись, всех не сожрут. К тому моменту. А ну кыш отсюда! – я повел концентратором по земле и в кустах раздалось нехорошее шуршание. Деревенские изобразили мне заклинание «телепорт» так здорово, что я даже топота пяток не услышал. Зато пришлось слезать с могильной плиты и снова взводить пружину у шебуршунчика.
Вокруг уже успело стемнеть, и кусты не внушали мне особого доверия. Все-таки, я нелюдь городской и, если отвлечься от создаваемого образа, преддипломная практика для меня – сущее мучение. Начать с того, что за пределами Магистрали ни один приличный пейзанин некроманта на порог не пустит – а это значит, что ночевать приходится в таких условиях, что не позавидуешь. Костер-палатка-спальник. И то, что найдешь в лесу, в качестве сухпайка. Потому что запасенные с города консервы и гречка имеют тенденцию заканчиваться где-то к первой трети экспедиции. А моя уже почти подходила к концу – то есть, длилась второй год как минимум. Хорошо хоть, я научился впадать в анабиоз на зимнее время – помогло сданное на «Отлично» МК (мастерство контроля – одна из основных дисциплин Корпуса Некромантов в
[579x448]
Предначертанный волей небес для меня,
Не гадай, ты ли ангел ли бес для меня.
Только тот, кто мне волей небесной запретен,
Будет мой - не решали бы вместо меня