В 1966 году, на исходе первого тысячелетия существования афонской монашеской республики, многим казалось, что конец ее близок. Она родилась, достигла зрелости и произвела обильные плоды и теперь старилась. Ее сила шокирующее иссякала. Количество монахов постоянно уменьшалось, а их средний возраст достиг 55 лет. Старцы уходили в вечность, и не было видно молодых последователей, способных занять их место в монастырях и скитах. Огромные монастырские комплексы, некогда полные жизни, теперь стояли пустынные и безлюдные. На всем был отпечаток ветхости и упадка. Конечно, это был не первый упадок, который переживала монашеская республика за свою долгую историю. Но теперь почти все считали, что этот закат – последний. Многие монахи думали о том, что у них не будет последователей. Так, накануне празднования 2000-летия христианства говорилось, что это празднование есть в то же время погребение Афона, реквием по афонскому монашеству.
Первое десятилетие второго тысячелетия афонской истории лишь подтверждало этот печальный прогноз. Число монахов продолжало таять, знаки вымирания были налицо, и будущее представлялось воистину безрадостным. Более того, в сознании несущих бремя власти и ответственности на всех уровнях стало крепнуть убеждение, что все усилия должны быть направлены на использование бесценных сокровищ тысячелетней монашеской республики как туристических объектов. К счастью, замыслам этим не суждено было осуществиться. Специальные исследования показали, что затраты на превращение полуострова в туристический курорт и, возможно, даже замена монахов на сторожей, которые станут охранять исторические и культурные ценности, могут быть значительно больше, чем предполагаемый доход.
В разгар этих событий на Святой Горе – в «саду Богородицы», как ее любят называть монахи, – неожиданно многое изменилось. Этих изменений не могли предвидеть даже наиболее оптимистически настроенные. Изменения оправдали надежды тех афонитов, которые всегда были твердо убеждены, что Богородица никогда не позволит Своему саду опустеть.
Даже приблизительные сведения о числе насельников афонских монастырей на рубеже 1960–1970-х годов говорят о том, что «отпевать» Афон было еще рано. И если до этого число братии Святой Горы стабильно уменьшалось, то в 1972 году впервые статистика показала, что число монахов впервые за многие годы увеличилось на одного: в 1971 году на Святой Горе проживало 1145 монахов, в 1971 году – уже 1146.
Кажущийся небольшим, но в действительности очень значимый рост числа насельников афонских монастырей год от года продолжался. Наблюдаемый некоторое время назад незначительный спад роста числа афонских монахов был связан с тем, что в общем числе насельников монастырей значительная часть – монахи преклонных лет, смертность среди которых весьма высока. С 1972 по 1996 год, в который была проведена последняя перепись на Афоне, еще 1036 монахов пришли на Святую Гору.
Примечательно и то, что в первые пять лет (с 1972 по 1976 гг.) на Афон прибыло 143 новых монаха, то есть приблизительно по 29 в год, с 1977 по 1986 годы – 284 монаха, а за следующие десять лет, с 1987 по 1996 году – еще 609 монахов, то есть приблизительно по 61 в год. Таким образом, приток новых монахов возрос за 10 лет более чем на 100 %.
Увеличение насельников не было одинаково во всех монастырях. С середины 1970-х годов только в восьми из двадцати крупных монастырей наблюдался рост числа братии, в остальных же число насельников уменьшалось. В число упомянутых восьми монастырей входят Иверский, Хиландар, Каракалл, Филофей, Симонопетра, святого Павла, Григориат и Эсфигмен. В трех из них – в монастырях Филофее, Симонопетра и Григориате – прогресс был весьма внушительным: в монастыре Симонопетра, например, число монахов увеличилось втрое. При этом монахи прибывали не по одиночке, но группами – синодиями.
Это было характерной особенностью начального периода обновления афонского монашества. Синодии приходили в монастыри из зависимых скитов и пустыней, братия которых составляет три пятых всех афонских монахов.
Новоприбывшие на Афон для жизни монашеской, как правило, удалялись в скиты и пустыньки, где они вели аскетическую жизнь и получали более полное духовное руководство. Первые синодии отца Иосифа стали пополняться в 1950-х годах, позднее, в 1960-е годы, – синодии отца Паисия.
Растущий состав синодий сделал затруднительным пребывание их в зависимых кельях, ибо ощущалась острая нужда в местах жительства. При этом стало возможным размещаться в монастырях, которые хоть и приходили во все большее запустение, но имели достаточно места для размещения растущих синодий. Процветающие синодии переселялись в пустеющие монастыри. Новоприбывшие занимали управленческие посты в монастырях, а также делали их пригодными не только для собственного проживания, но и для приема новых монахов.
На втором этапе, с середины 1970-х годов, монахи стали перемещаться – и снова группами – из более процветающих монастырей в более слабые. И снова
Читать далее...