- Ведьму сжечь!
- Но ведь она такая красивая…
- Ладно. Но потом – сжечь!
Соловецкие истории. Часть намбер Фо.
Как показывает практика, при самом тщательном планировании дикарского трипа всегда остаются временные белые пятна из серии «там разберемся».
Кэптэн же на берегу очень отличается от кэптэна, который на воде. В первую очередь отличается мягкостью характера и в споры со мной вступать не любит. Посему начиная с этапа определения дня выхода и далее я, доверяя собственной чуйке, говорила, например: «а давай….?». И смотрела честными глазами кота из Шрека. Кэптэн под этим взглядом тут же терял волю и говорил «ладно, а давай…». К счастью чуйка не подводила, и к концу кругосветки за мной закрепилась ведмячья репутация.
Собственно на утро третьего дня была запланирована Реболда, а дальше кэптэн обошелся обтекаемой фразой «как пойдет».
Реболда встретила тишиной и безлюдьем, мы вскарабкались на причал и удалились в сторону трав высоких с целью кофе сварить на природе и помедитировать. В запасе был аналог примуса, кофе, печенье и две засохших булочки.
Кофе мы выпили, печенье съели, а на обратном пути к лодке чуть не съели нас. Реболдовские собаки оказались непреклонной таможней. Но сухие монастырские булки с черносливом очень уважают.
Местные жители, появившиеся к тому моменту на причале, посоветовали отдать добром, ибо звери кусачи, голодны, и вообще, к мирным мореплавателям без пиетета.
Откупившись, погрузились, посмотрели в карты глубин, проходов и впали в задумчивость.
Вообще в планах было немного погулять по Реболде, но местные жители здорово нас обломали, поскольку выяснилось, что гулять нельзя, везде проходы закрыты, и коли мы не туристы с оплаченым гидом, то рады нашему присутствию тут не будут.
Огорчилась, да.
Меж тем на Муксулму рано, на Анзер тоже, на Реболде нам были не рады, а в перспективе каких либо особых точек, отмеченных бывалыми людьми, не предвиделось…
Потом кэптэн вздохнул и сказал: ладно, поплыли, чего-нибудь найдем. Мы поплыли и чего-нибудь нашли. Это был мыс, довольно высокий, с упавшим ретранслятором, и в целом довольно непривлекательный.
Но. Там была связь. Прям настоящая, смс, интернет… Выяснилось, что за 3 дня, которые я провела в вынужденном радиомолчании, сделали свое дело.
И хотя все, кто мог или хотел как то за меня волноваться, были заранее 10 раз предупреждены, это не спасло от того, что почту, скайп и прочие мессенджеры были загажены однотипными «ты еще не утонула?» и разнообразными вариациями на тему кровожадных белух и недружелюбных тюленей.
У кэптэна случилась схожая проблема, так что следующие 40 минут мы были предельно заняты информационной зачисткой, и только внезапный и короткий мат время от времени разносился над морем.
Однако дело шло к ужину, а планы оставались туманны. Связь была нужна не настолько, чтобы оставаться на этом мысу, поэтому, чуть подумав, я предложила внезапный ход конем: вернуться на пару километров и расположиться на пляже ради разнообразия.
Конечно, можно было поискать что-то, проплыв в неведомое «дальше», но я к тому моменту уже настолько озверела от тотального недосыпа, что пределом МЕЧТ была палатка, чай и вставать не в 5 утра.
Глаза кота в очередной раз сделали свое дело, мы вернулись, но когда костер уже горел, на песке стояла палатка, и даже котелок закипел, у меня случился припадок бодрости и одновременно потребность в гигиене.
Идти в лес с ковшиками – означало быть сожраной заживо, ибо комары там –просто звери, да и вообще, неспортивно как то. В конце концов, на третий день я уже ощущала себя бывалым морским… хм… ну не волком, конечно… скорее пуделем. Но тем не менее. Посему я взяла кусок мыла, отошла от костра метров на 50, перекрестилась и рухнула в воду.
Ну что сказать…. Не наяда… И даже не сирена…
Те, говорят, на камнях сидели изящно и пели голосами прекрасными. А я сослепу долбанулась о камень, притворявшийся водорослями, а после от сочетания холодной воды и дополнительных ощущений выдала такую эстетику в словесной форме, что даже кэптэн сильно удивился, хотя не далее как утром сам выдавал изумительные перлы в процессе выяснения отношений с очередной мелью.
Еще больше он удивился, когда наконец рассмотрел, ОТКУДА я разливаюсь эдаким соловьем.
Но мне уже было пофигу, шипя сквозь зубы, я кое как натерлась мылом, сделала победный нырок, потом укуталась в полотенце и поскакала выискивать заветную фляжку с согревающим.
Вдогонку услышала негромкое: мда… я конечно знал, что на Соловках люди иногда могут того… осоловеть… но чтоб вот так сразу… Лис, ты только из лодки так не прыгай, ладно?
Сделав победный глоток из фляжки, я торжественно пообещала на морских просторах к тюленям не нырять и затребовала чаю.
А вечер меж тем был чудный. Волшебство северного лета описать невозможно. Цвет неба, с которого не уходит солнце, шорох волн Белого моря, запахи леса, водорослей, суровые очертания валунов…
Все это было сказочно.
Но ранние подъемы в течение недели сделали меня не столь восприимчивой к
Читать далее...