[400x500]
Чем хороши часы ночного бодрствования, так это тем, что можно в полной мере почувствовать краски весенней ночи. Они совсем не такие, как в другие времена года. Голубовато-белесые. В более северных широтах они еще светлее, намного светлее, чем у нас. Белые ночи... И сразу вспоминается Санкт-Перербург с его "прозрачным сумраком, безлунным блеском задумчивых ночей". И хоть у нас их именно "белыми" не назовешь, все же они светлее, чем обычно. Они словно напоенны светом, который растворяется во тьме и будто облагораживает ее, делает полной загадочного, философского смысла и тонкой, изысканной поэзии.
Это совершенно неповторимое, ни с чем не сравнимое время. Когда ночная тишина кажется особенно звонкой, не нарушаемая и не опошляемая шумом машин, звуки которых заглушают густые кроны деревьев. И тополя, кругом одни тополя, высокие, стройные стволы которых особенно отчетливо вырисовываются на фоне светлого серо-синего неба. Вокруг моего дома много тополей. Такого их скопления нет, наверное, больше нигде в городе. А раньше их было еще больше. Люди не любят их, жалуются на тополиный пух, на то, что они забирают свет - и тополя безжалостно вырубают. Мне каждый раз больно смотреть, как их распиливают по частям, обрубают, обламывают ветви и увозят то, что осталось от некогда могучего и величавого дерева.
Я люблю тополя. Не только за их способность лучше остальных деревьев поглощать городской шум и городскую суету. У них необычайно сильная энергетика. Энергетика, которая несет в себе положительную, добрую силу. И иногда, когда идешь по тополиным аллеям, начинает казаться, что они говорят с тобой. Часто, когда на душе бывало тяжело, я уходила гулять в одну из таких аллей недалеко от дома. В такие мгновения тихий тополиный шепот слышался особенно отчетливо. Они говорили - "остановись, оглянись... Пройдет время, совсем немного времени, и все эти проблемы забудутся, исчезнут. Разве стоят они того, чтобы отдавать им столь значимое место в своем сознании." Они забирали гнетущие чувства, давая удивительный покой. Такой покой, который невозможно получить больше никакими другими способами, как только общением с деревьями. И я возвращалась домой умиротворенная, но с каким-то смутным предчувствием, что скоро всему этому придет конец. И минувшей осенью аллею вырубили. Теперь там - новостройка...
За что что еще я безумно люблю весенние светлые ночи и обилие растительности вокруг дома, так это за то, что в это время здесь полно соловьев, которые ночи на пролет перекликаются друг с другом с тополиных ветвей до самого рассвета. Раньше в это время я писала тоннами душевные стишки, коих у меня до сих пор по столам и ящикам валяются горы. Теперь уже не пишу. Наверное, первая восторженная пора прошла. Но очарование никуда не делось - только превратилось во что-то внутреннее, глубокое, очень личное. То, что хочется хранить глубоко в себе и отчаянно молчать об этом.