О да. Опасная это вещь - амбиции. Они - как болото, как хождение по лезвию бритвы. Никогда не знаешь наверняка, где увязнешь или порежешь ступни.

Мне всегда казалось, что я знаю цену себе и своим способностям. Может быть, я ошиблась? Может, переоцениваю себя, как любой честолюбец, бездарный или одаренный (здесь нет разницы)? Правильно ли расставлены приоритеты и мои ли они на самом деле? Цель-то ясна; ясны, как белый день, даже способы ее достижения. Только все просто в теории, а на практике это долгий и трудный путь - дорога к здездам через тернии. Стоят ли этого звезды?

Брюсов говорил, что поэту нужно работать, работать и еще раз работать. Конечно, что же ему еще делать, коли таланта нет или он есть в другом месте? Вот только как быть с принципами и идеологическими мировоззрениями на тему Вдохновения и Свободного Искусства? Нет, их нельзя так просто отбросить, разнести в щепки. Ибо это сама суть поэзии.

Не хочу говорить о конечном пункте, в который стремиться теперь попасть мое существо. Скажу только, что стремления эти амбициозны до безобразия и очень болезненны, потому что сомнения в правильности выбранного куда тяжелее пьянящего ощущения грядущей победы. А победа тут не может быть полной - всегда будет то, что останется завоевать еще. Амбиции не добавляют человеку счастья, но некоторых вписывают на скрижали истории.

ЗЫ: Мерлин, мне просто жизненно необходимо влюбиться! Желательно, взаимно. В кого?
ЗЗЫ: Меня снова начинает мучать одиночество. Хочется простого человеческого тепла, банальную дружескую жилетку, в которую можно лить горючие слезы - хорошего и верного друга рядом, который умел бы понимать без слов и не задавать вопросов. Только друзей никогда не было

...Живя своей повседневной жизнью, так хочется иногда побыть ребенком! Думать и поступать так, как поступают дети.

...Почитаешь иногда чужие блоги, статьи, мысли, комментарии и думаешь: "Мерлин, какой же ты еще ребенок!"

Посмотрела старый голливудский фильм (30-ых годов), поставленный по одноименному произведению Эриха Марии Ремарка, - "На западном фронте без перемен". Тот самый фильм, права на выпуск которого Голливуд покупал у писателя сразу после выхода книги, сразу после войны.

Из меня получился бы скверный критик, потому что слишком большое благоговение я испытываю перед творчеством человека, перед его желанием творить, привносить в мир что-то свое, как-то его отражать, перед желанием показать какие-то грани своей личности, - даже в том случае, если творчество это бездарно по своей сути. Именно поэтому у меня не получается подолгу злиться на однотипные попсовые песенки в три аккорда ни о чем (как она его любила, да как мучалась, а он, козел такой, с другой да в подворотне, и вот она, наконец, поумнела и послала его к черту на кулички - но как зато теперь страдает!), язык не поворачивается осуждать глупых маленьких девочек, которые приходят в ролевые форумные игры, чтобы попытаться выразить, описать свою глупость словами, просто по той причине, что они пришли это сделать - пришли, чтобы писать и читать, чтобы пытаться показать свою личность в игре слов. Не все рождаются гениями и великими мыслителями (да, такими, как Ремарк), и нужно прощать человеку стремление как-то проявить себя, даже в том случае, если результат подобного словоблудства никакой культурной и художественной ценности не имеет. Может быть, я слишком толерантна или зациклилась на политкорректности?

Впрочем, я отвлеклась. Потерянное поколение, потерянное поколение... Кажется, в школе нам мозги проели этой фразой, но от этого она не стала ближе, доступнее - понятнее. И эти громоздкие объяснения, рассуждения, попытка заставить читать, потому что "это надо, и сочинение вы без этого не напишете". Разве можно написать Сочинение, когда ты делаешь это для того, чтобы кто-то в комиссии оценил твою орфоргафию и пунктуацию и на основе 700 слов вынес вердикт о твоем умении мыслить? Это не Сочинение - это бесчувственная, тупая отписка - подушная подать в угоду мировой графомании. В чем ценность здесь для общества и государства? Банально писать об этом здесь, ибо так делают только умники-отличники, котором больше не о чем поговорить, кроме учебы, но я буду. Ибо разговоры о "потерянном поколении" на уроках литературы - ничто по сравнению с теми воистину непреходящими ценностями, теми искренними, живыми чувствами, сквозящими в каждой строчке и не убитыми даже переводом, которые заложены в этом произведении Ремарка (равно, как и во всех других его романах), по сравнению с тем Человеком, которого можно при желании отыскать за пожелтевшими страницами книги. И фильм... Фильм, из-за которого я и пишу все это, - да, Голливуд сумел передать Главную Идею, визуально подчеркнуть ее, отчего она становится еще дороже. Еще ценнее. Последние кадры, когда главного героя убивают в то время, когда он из-за баррикады тянется к неизвестно откуда взявшейся на поле боя бабочке, как нельзя лучше это подчеркивают, хотя в самой книге не было детального описания смерти Пауля Боймера (поправьте меня, если я не права). Я буду говорить об этом, потому что это трогает меня и не оставляет равнодушной, но сказать могу только о том, что уже написала, потому что кроме этого у меня нет слов. Только спонтанные и бессвязные мысли, только беспричинные слезы (беспричинные ли?) и то зыбкое ощущение, когда душа болит и ликует одновременно, когда кажется, что она чиста и невесома, что нашла что-то поистине драгоценное. Только такой может быть Истина.

Господи, как же все это жизненно!!!

psychology-online.net/artic...c-660.html

Пенитенциарная система Америки доказала свою неэффективность. Несмотря на все косметические улучшения, произведенные в последние годы, уровень рецидивизма не удалось снизить ниже 75%. Если учесть, что среднее количество заключенных в Америке – 1,6 миллионов – станет понятно, какая это серьезная проблема. Однако мало кто задумывается о сути этой проблемы. Люди верят в миф о том, что тот высокий уровень агрессивности, неуважения к какой бы то ни было власти и презрения к обществу со всеми его "нормами", которые усваиваются заключенными, происходят по вине самих заключенных, а те жестокость, черствость, грубость, которые становятся «профессиональными заболеваниями» сотрудников – происходят, опять же, по вине самих сотрудников. И вообще – тюрьма - это такое уродское место потому что там собраны одни уроды. В результате, когда происходит бунт заключенных или всплывают факты жестокого садизма сотрудников – то просто меняют, переводят людей, а тюрьма «сама по себе», со всей своей атмосферой, системой взаимоотношений, взглядов, стереотипов, привычек, мнений – остается в неизменном виде.

Чтобы лучше понять влияние тюремных условий «как таковых» в 1971 году факультетом психологии Стенфордского университета – крупнейшего гуманитарного университета США, - был проведен эксперимент, в ходе которого двадцать специально отобранных самых «средних» и «нормальных» добровольцев 25-30 лет были помещены в искусственно созданные тюремные условия. Под «тюрьму» был переоборудован один из небольших коридоров Университета. Задачей являлось не создание точной копии тюрьмы, но создание условий, достаточно достоверно передающих атмосферу этого учреждения.

Описание эксперимента

На помещенное в местной газете объявление, приглашающее мужчин средних лет принять участие в двухнедельном тюремном эксперименте за $15 в день (вознаграждение выплачивается в конце), откликнулись 75 добровольцев. После серии психологических тестов, анализа автобиографий и собеседования с профессором Зимбардо и его ассистентом – руководителями эксперимента, были отобраны 20 человек. Это были люди, у которых не было выявлено ни малейших отклонений от «нормы» (никакой повышенной тревожности, агрессивности, мнительности), как правило – представители среднего класса, наиболее взрослые и здоровые как физически, так и психически. У них не было никаких связей с полицией и им специально ничего предварительно не рассказывали ни о жизни заключенных, ни о методах работы надсмотрщиков, чтобы устранить всякую «предрасположенность». По этой же причине среди отобранных не было знакомых друг-другу людей. Всё должно было быть просто и «естественно». Также просто – путем подкидывания монетки - были распределены роли – кому быть заключенным, а кому – надсмотрщиком.

Чтобы помочь надсмотрщикам войти в роль, их попросили помочь с дооборудованием коридора. Из него была вынесена вся мебель, в кабинетах деревянные двери были заменены на стальные решетки, маленький туалет без света приспособлен под «одиночку», две комнаты были также отведены охране и «начальнику тюрьмы» - профессору Зимбардо. В камерах не было окон, не было иной мебели, кроме матрасов, простыней, подушек для трех заключенных. Иметь личные вещи запрещалось. Охранники были уверены, что внимание психологов будет сосредоточено на заключенных, однако на самом деле записывающие видео и аудио устройства были вмонтированы не только в стены камер, но и в комнате охраны. Охране была выдана униформа цвета хаки, темные очки – исключающие возможности зрительного контакта с заключенными и резиновая дубинка. Все эти атрибуты имели психологический характер – подчеркнуть властность и дистанциировать охранников от заключенных. Применение физической силы правилами эксперимента запрещалось. Охранники были разделены на 3 смены по 8 часов (1 – в запасе), в остальное время они вели свою обычную жизнь.

Заключенных попросили в субботу быть дома. В эту субботу они были арестованы настоящим нарядом полиции, им надели наручники, совершенно серьезно объяснили, что они обвиняются в вооруженном ограблении и, под удивленные взгляды соседей, запихнули в машину и отвезли в участок. Там на них завели дело, сняли отпечатки пальцев и поместили в камеру. При этом никто не говорил, что их арест связан с участием в каком-то эксперименте. Всё было вполне натурально. После этого их с завязанными глазами транспортировали в «Стенфордскую тюрьму». Как уже говорилось, этот коридор факультета психологии не являлся точной копией тюрьмы, однако он являлся вполне действенной моделью, воссоздающей тюремную атмосферу. Участники эксперимента должны были себя чувствовать именно заключенными, а не просто участниками эксперимента. Среди наиболее важных моментов были выделены и воссозданы следующие:

Деиндивидуализация, обезличивание. Тот, кто ещё вчера был уникальной личностью, выделявшейся своими характерными особенностями, как внешне, так и внутренне, попадая в тюрьму теряет свою индивидуальность, становится просто "заключенный номер такой-то".

Ту Читать далее...

astroworld.ru/stat22.htm

Бла-бла-бла...

О влиянии имени на личность человека

В последнее время ощущаю себя призраком. Эдакой расплывчатой, размазанной по серой поверхности жизни тенью, которая питается чувствами и эмоциями других людей, не имея своих собственных, забитым и убогим вампиром, ежедневно обжигаемым лучами нещадного солнца, давно не сосавшим ничьей кровушки (по идеологическим ли соображениям такая жертвенность или еще отчего - не знаю), а потому совершенно обессилившим и почти совсем безобидным. Милый такой вампирчик, домашний.

Бывает, брожу в одиночестве по городу, единственно с той целью, чтобы видеть человеческую жизнь в разных ее проявлениях. Вот пара влюбленных - им плевать на осень и на весь мир вокруг, и дело им только друг до друга - они счастливы. А там другая пара, но эти лица уже поглотила серая обыденная размеренность. Крупным размашистым шагом человек в черном плаще пересек площадь, закрываясь белесым пятном зонта, словно непробиваемым щитом, от всего мира. Две подружки, смеясь, юркнули в уютную кафешку на углу, молодежь собирается кучками - и через какие-нибудь пару часов эти шумные компании наполнят пьяными голосами прокуреные залы ночных клубов. Ребенок, доверчиво схватившийся за руку своего отца, неуверенно перепрыгивает через лужу, подхваченный сильными и любящими отцовскими руками, и довольно и гордо пыжится, а уже спустя пару мгновений снова обращает к папе наивные и любознательные глаза. Везде движение жизни, эмоций, в любом прохожем, идущем навстречу, каковы бы эти эмоции ни были. И только я чувствую себя неприкаянным, одиноким наблюдателем, призванным вечно скитаться в потоке противречивых лет. Смутно понимаю, что я что-то ищу, и это что-то - близко. Удивительно близко, ближе, чем когда бы то ни было. Но что это? Я не знаю.

Понимаю и другое - пора уже определиться. Со всем - с друзьями, с идеями, со взглядами, и не метаться от одного к другому, пытаясь поймать безликое и бесстрастное вдохновение, которого с каждым днем все меньше. Надо задержаться в определенной компании. Но для этого надо заработать людское признание.

Кто-то, в погоне за этим призрачным огоньком признания, делает упор на свою сексуальность. У некоторых это получается совершенно непроизвольно, на уровне подсознания - и такие люди не интересны мне, потому что желание нравиться противоположному полу естественно и это стремление, выражаемое неосознанно, выливается в полосу самых банальных человеческих пороков. Но есть такие, которые с тонкостью способнейшего рекламодателя умело и точно расставляют акценты, подчеркивая сексуальную линию там, где ее нет и быть не должно по определенею. Прикрывают ли такие люди свои комплексы, прячут ли свое истинное лицо или просто позиционируют не себе внимание - все это не так уж важно, чтобы пытаться детально разбираться во всех этих мелочах и дебрях психологии. Значение имеет только то, что этот способ особенно действеннен, хотя, порой, фальш так и сквозит в каждом слове, в каждом мысли, претендующей на оригинальность и сенсационную скандальность.

Кто-то расспавляет щиты по-другому, делая акцент на действительно оригинальной фантазии, шокирующей нешаблонности взглядов, выходящих за рамки пнимания безликой и податливой толпы, кто-то совмещает приятное с полезным, кто-то... Что говорить? Способов для самопиара существует великое множество, и я, своим ощущением неприкаянности и пониманием необходимости примкнуть к кому-нибудь, смотрю на эти обособленные кружки, теряясь в их бесчисленном многообразии. Что выбрать? Отчего мне не хочется делать ничего из этого и так горько покидать насиженное место своего наблюдения?

Я лелею тайную мечту - когда-нибудь (в следующей жизни) мне удастся понять себя и отсеять те из своих исканий, блужданий, сомнений, которые представляют истинную ценность, остальные же выбросить, как выбрасывают из дома мусор. И тогда все будет по-другому.

Осень.

Это поистине удивительное время года, и я люблю его не только за трагичные, приглушенные, но в то же время удивительно живые краски, лепреконное золото и подернутый траурным увяданием багрец, за холодные дожди и злые ветра, за непроходящий кашель и насквозь промоченные ноги, за грязные лужи, в которых, словно в мутном зеркале, отражаются клочки стального неба. Люблю ее прежде всего за обостряющиеся до предела седьмые чувства, позволяющие увидеть подплеку видимого мира, прочувствовать и понять его потаенные истоки, за удивительное эмоциональное обоняние, когда каждых шорох, каждый подхваченный вальсом ветра лист приобретают свой ни с чем не сравнимый запах, свою историю, и их судьба вершится на твоих глазах. Это время, когда хочется томами читать Пушкина, греть руки у батареи и с благоговением прислушиваться к тишине, ловя в воздухе последние отблески тепла. Для этого не нужны слова - они теряют свою актуальность осенью.

Об этом и не об этом мой пост. Он о том, что то, что многие называют осенней депрессией, хандрой, - совершенно закономерное и естественное явление, во многом полезное для изменения и развития личности, для движения ее вперед, к самопознанию и открытию драгоценной Истины, достижению недостижимого Совершенства. И это алхимия - все та же средневековая алхимия, работающая с четырьмя стихиями и отчаянно желающая получить Философский Камень в результате своего бесконечного круговорота. Только теперь эта алхимия берет за основу своих экспериментов не серу, да ртуть, да прочие материальные химические элементы, а времена года, как четыре основопологающие стихии. И наша душа, ее внутренняя, сокрытая от любопытных посторонних глаз жизнь, проходя эти этапы, умирает и возрождается, освобождаясь от лишних эмоций, переживая другие сотни и тысячи раз и оттачивая свои многочисленные грани, так что в конце концов некоторое огненно-красное вещество - предел исканий Алхимика - засияет внутри каждого, кто сумеет пережить эти суровые и конкрастные перепады, сохранив внутри себя трепещущий клочок жизни.

И осень в этом немилосердном контексте приобретает особое, пугающее и глубинное значение. Ибо это - период медленного увядания, умирания, отсеивания всего лишнего и проверка на прочность. Это - пора гниения, чтобы потом из перегнивших остатков сформировалась единородная масса и начался период возрождения - новых идей, новых свершений, новой идеологии. Но всему этому в конце концов тоже предстоит умереть. Замкнутый круг, разорвать который невозможно. Оттого и осотрившееся осеннее обоняние - как предвестник скорой гибели, как открывшаяся, пробудившаяся возможность для переосмысления мира, чтобы выбрать новый путь, по которому двинется возрожденная весной энергия.


Под катом - мой новый депрессивный стишок на вышеизложенную тему и фотография замечатльного фотографа Kathleen Connally. Дальше можно даже не смотреть. Ну а для тех, кто все-таки рискнет прочитать этот полночный бред - вам сюда.

grimmauldplace.ru/index.php?dan=243

Теперь, когда осела пыль на полях сражений вокруг книги «Гарри Поттер и Дары Смерти», Стивен Кинг размышляет о том, почему современные рецензенты не могут оценить её по достоинству, и будут ли мальчишки и девчонки (а также их родители) по-прежнему читать книжки.



Автор: Стивен Кинг



Итак, страсти утихли, проиграна и выиграна битва* (за Хогвартс, конечно же), а Распределяющая Шляпа раскрыла все свои тайны. Те, кто ставил на смерть Гарри Поттера, могут попрощаться со своими деньгами, поскольку Мальчик-Который-Выжил снова сделал это. И если вы до сих пор считаете, что только что прочли спойлер, то вам стоит серьёзно задуматься, прежде чем называть себя фанатом Поттера. Возмутительные рецензии, появившиеся ещё до премьеры книги (Мэри Кэрол МакКоли из The Baltimore Sun, Мишико Какутани из The New York Times) почти забыты... хотя многие до сих пор чувствуют горечь разочарования.



Я тоже попал в число разочарованных, впрочем, в моём случае дело вовсе не в нелепейшем понятии «спойлер», и не в морально-этическом аспекте публикации рецензий раньше книги. В конце концов, пред-печатный заговор молчания был придуман издательствами Блумсбери и Схоластик, и насколько мне известно, не является статьёй английской Великой Хартии Вольностей или Конституции США. Да и до страстных протестов самой Роулинг («Я озадачена известиями о том, что некоторые американские печатные издания приняли решение о публикации... рецензий, совершенно не считаясь с пожеланиями без преувеличения миллионов читателей, большинство из которых – дети...») мне не было особого дела. Её книги вышли за рамки детской литературы ещё на середине серии. Уже «Кубок Огня» Роулинг адресовала как детской, так и взрослой аудитории – прекрасно сознавая, что делает.



«Дары Смерти» особенно ясно показали, насколько взрослыми стали книги о ГП. Такой вывод невольно напрашивается после прочтения эпизода, в котором миссис Уизли видит, как ведьма Беллатрикс Лестрейндж пытается убить Джинни заклятием смерти. «РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ ДОЧЕРИ, СУКА!» - кричит она. Пожалуй, это самая шокирующая «сука» во всей современной литературе. Учитывая, что бранных слов в книгах о Поттере нет как таковых, эта фраза обладает поистине убийственным эффектом. Она прекрасно укладывается в рамки ситуации – идеально укладывается, я бы сказал – но в то же время является характерной реакцией взрослого человека на опасность, грозящую его ребёнку.



Проблема рецензий, вышедших с опережением, – а также тех, которые последовали в первые дни после выхода книги – для трудов Роулинг не нова: такое случалось с каждой последующей книгой начиная с 4й (Кубок Огня), то есть с тех пор, как серия прогремела на весь мир. Благодаря железному занавесу тайны, окружавшему книги, начиная с 2000 года, все рецензии выходили в спешке, что называется по горячим следам. Сами рецензенты частенько были личностями известными – г-жа Какутани не в счёт – но уже самая популярность книг сводила на нет любые благие начинания лучших литературных критиков. Торопясь поскорее тиснуть статьи в печать и заслужить таким образом право называться последователями культа Горячих Новостей, рецензенты Поттера увы, не произвели на свет ни одной оригинальной идеи. В большинстве своём авторы этих опусов рассматривали Гарри – не говоря уже о его друзьях и их похождениях – всего с двух точек зрения: социологической («Гарри Поттер: Благо или Болезнь детского возраста?») или экономической («Гарри Поттер и Палата Скидочного Ценообразования»). Они привычно оценивают сюжет и язык повествования, и почти не упоминают о чём-либо сверх того... да и в самом деле, где им успеть? Когда вам дают всего четыре дня на то, чтобы прочесть 750-страничный роман, да ещё написать на него рецензию длиной в 1100 слов, сколько времени вы сможете уделить непосредственно книге? Сколько - смаковать прочитанное? Джо Роулинг предложила читателю настоящий пир из семи великолепных блюд, тщательно продуманных, с любовью приготовленных и изящно поданных. И дети и взрослые (я в их числе), полюбившие её книги, наслаждались каждым блюдом, начиная с закуски (Философский Камень) и заканчивая десертом (великолепный эпилог «Даров Смерти»). Рецензенты, напротив, глотали не жуя, чтобы изрыгнуть полупереваренный материал на страницы весьма солидных газет и журналов.



Вот почему очень немногие ведущие печатные издания, от Salon до The New York Times, сочли нужным задуматься, что же на самом деле написала г-жа Роулинг, каковы истоки её творчества, или какое значение её произведения будут иметь для будущего. Всевозможные Интернет ресурсы (включая ЖЖ) тоже не блещут оригинальностью. Их в большей степени волновал вопрос – кто выживет и кто погибнет, а основным предметом для обсуждения стали всевозможные слухи и сплетни. Во всех прочих аспектах они проявляли необыкновенную тупость и узость мышления.

Итак, что же произошло? Откуда взялось Министерство Магии?



Идея носилась в воздухе. Академики от педагогики и лучшие критики в один голос кричали, Читать далее...

[показать]В школе, на уроках по истории музыки и искусства, проходим теперь Импрессионизм. "Впечатление". Клубок эмоций, порой противорчевых, но всегда ярких и сугубо личностных, выдающих автора с головой, выделяющих его из толпы безликих прогматиков, стремящихся скопировать итак набившую оскомину реальность. Отрицание этой серой действительности, из которой цепкий взгляд творца мира иного, нового, возникающего в причудливых переливах краски или перезвонах шальных аккордов, выхватывает легкие образы, тенями, размытой проекцией реального ложащиеся на спонтанно проявляющееся полотно. Впечатление... Слушаю я иногда монологи Юлии Геннадьевны, рассыпающиеся звоном раздробленных звуков, а в голове стучит только одна мысль - ролевые игры. Форумные ролевые игры. Не водилки, не D&D - словески.

Импрессионизм. Как же хорошо это отражает внутренний мир словесной игры, когда каждый человек, сознательно появляющийся в этом нелепом мире, состоящем только из гигабайтов бессмысленных, бессвязных текстов, не имеющих ровно никакой ценности, ищет в них что-то такое, на основании чего можно было бы построить свой живой и ни на что не похожий мир, выткать его серебром собственных фантазий, желаний, ассоциаций, идей. И ведь вот что парадоксально - находит. Читаешь иногда громоздкие, сложные конструкции из букв и фраз - конструкции ни о чем - и понимаешь, что единственная ценность всего этого - выраженное в словах неповторимое человеческое ВПЕЧАТЛЕНИЕ, которое у каждого свое. И это чужое впечатление порой может открыть тебе неведомые доселе горизонты, и ты поразишься их необъятной широте. Непостижима людская душа, но безумно интересна - и словесные ролевые игры, дающие возможность раскрывать свое отношение к тем или иным вещам при помощи метафор, олицетворений, наполненных живыми и чистыми красками, приоткрывают это непроницаемую завесу, позволяют жадному и внимательному наблюдателю загдянуть внутрь, в самое сердце этой бездны. Позволяют посмотреть на человека совсем в другом свете и, возможно, лучше осознать его истинную ценность - словно алмаз, грани которого постепенно вырисовываются посредством ассоциаций и впечатлений. Импрессионизм.

Не хочу даже начинать тему о том, зачем люди играют в форумные ролевые словесные игры - каждый должен сам ответить на этот вопрос. И только такой ответ будет правильным - один из тысяч возможных, но в своем роде единственный.

Картинка к сообщению - мой полуночный фотоимпрессионизм. Под катом - та же самая фотография, только снятая с нормальной четкостью. Смотреть

Я нашла! Я нашла свое любимое стихотворение Джоржа Гордона Байрона в своем любимом переводе - Ярослава Васильевича Смелякова. Спешу выложить!

Стансы к Августе Когда сгустилась мгла кругом И ночь мой разум охватила, Когда неверным огоньком Едва надежда мне светила, В тот час, когда, окутан тьмой, Трепещет дух осиротелый, Когда, страшась молвы людской, Сдается трус и медлит смелый, Когда любовь бросает нас И мы затравлены враждою, Лишь ты была в тот страшный час Моей немеркнущей звездою. Благословен твой чистый свет! Подобно оку серафима В годину злую бурь и бед Он мне сиял неугасимо. При виде тучи грозовой Еще светлее ты глядела, И, встретив кроткий пламень твой, Бежала ночь и тьма редела. Пусть вечно реет надо мной Твой дух в моем пути суровом. Что мне весь мир с его враждой Перед твоим единым словом! Была той гибкой ивой ты, Что, не сломившись, буре внемлет И, словно друг, клоня листы, Надгробный памятник объемлет. Я видел небо все в огне, Я слышал гром над головою, Но ты и в бурный час ко мне Склонялась плачущей листвою. О, ни тебе, ни всем твоим Да не узнать моих мучений! Да будет солнцем золотым Твой день согрет, мой добрый гений! Когда я всеми брошен был, Лишь ты мне верность сохранила, Твой кроткий дух не отступил, Твоя любовь не изменила. На перепутьях бытия Ты мне прибежище доныне, И верь, с тобою даже я Не одинок в людской пустыне.

Настроение сейчас - Даешь романтизм в массы! (((=

Это цитата сообщения Julia_The_Cat Оригинальное сообщение

Цитаты