Любить мужчину как вино...

Цикл «Вещая Кассандра»

Любить мужчину как вино.
Пить много, но не напиваться.
И даже как-то всё равно,
Как это будет назваться.

Коль от любви совсем пьяна,
То в сладострастии распутства,
За каплю райского вина,
Изобразишь любые чувства.

Как не живу, как не дышу…
Любовь к тебе изображаю,
В надежде, что игрой внушу
То, что сама не получаю.

Любить мужчину как вино.
Пить много, но не упиваться…
Когда другого не дано,
Такое выбирают счастье.

Снегири на снегу...
Владимир Плющиков
Снегири на снегу, красногрудые,
Детский крик оборвался внутри...
Словно в сказке счастливой, повсюду я,
Но не там, где мои снегири.
Убежал бы от этой нелепости
И в крещенский мороз был бы рад
Получить в Петропавловской крепости
Даже самый сырой каземат.
Лишь бы смутно белел за окошками
Сладкий свет Петербургской зари
Да беспечно слетались за крошками
Дорогие мои снегири.
Мы над Господом Богом возвысились,
Год за годом черствела душа.
Путь прошли
От расстрелов до виселиц,
Комиссарские судьбы верша.
Ах,княжна...
Не грозите мне пальчиком.
Поделом нам за всё,
Поделом.
Офицеры,
А, в сущности, мальчики
В поединке с коротким стволом.
В барабане патрон одинёшенек,
Здесь тоска,
А в России-ГУЛАГ...
Накрывает Серёж и Алёшенек
Уценённый Андреевский флаг.
Там следы разлетаются санные,
Обнажая российский простор...
Спой мне песню,
Звезда ресторанная,
Под цыганский лихой перебор.
Пой,родная,-
До слёз,
До истерики,
Пой на нашем родном языке,
Чтоб открытая нами Америка
Не аукнулась пулей в виске.
Снегири на снегу
Красногрудые,
Детский крик оборвался внутри...
Словно в сказке счастливой ,
Повсюду я,
Но не там,где мои снегири.
В бесконечную пропасть шагнули мы,
Как в изысканный входят дворец...
...Золотыми стреляемся пулями,
Проклиная казённый свинец...

молчком

Смотрела, широко глаза раскрыв,
На деву, сотворённую не мною.
(Её я представляла не такою,
Пустою истеричкою прослыв)

Смакуя неизвестность по глоткам,
Вбирая эту пагубность по каплям,
Я чувствую, как руки мои слабнут,
Невольно простираясь к Тем рукам.

Глазами повстречавшись, я - нема,
В бессильи угадать - а что за ними?
И тайна, и, конечно, чьё-то имя,
И правды зашифрованной тома.

Но не покажет сути - мне назло -
Бездушное зеркальное стекло.

Опус глобусу.

ОПУС ГЛОБУСУ

Я смотрю на потёртый глобус
И пишу ему вольный опус.

Голубою главой склонённый
И Гренландией убелённый,
Ты стоишь как бокал, в который
Не налить никогда «Кагора»,
Чтоб не пить из горла причастье,
Поминая Того, кто часто
Поминаем и вслух, и молча,
Белым днём и бессветной ночью,
В раздраженье, в разлуке, в горе,
На земле, под землёй, на море,
Под водой, в небесах и выше…
Только вряд ли Он там услышит.
Он живёт среди нас и с нами
Разговаривает чудесами.
И внутри Он живёт как голос,
И не смотрит как я на глобус
Сверху вниз лучезарным ликом,
И не мнит Себя кем-то великим.

Я смотрю на моря и земли
И себя проверяю: тем ли
Я являюсь, кем быть хотелось?
Что там лишнего в сердце въелось?
Опускаю подробный список… -
Моисей всё на камне высек.
Где я был бы тогда… Но всё же
Времена выбирать не можем,
Так хотя бы пространство выбрать.
Ах, куда бы хотел я выбыть,
Сев на поезд, на борт, в автобус?
Для того и смотрю на глобус:
Желтый валенок аравийский,
И Тибет цвета ржавых виски,
Параллели, меридианы,
Путь Колумба и Магеллана,
Вены рек, ближе к морю вздутых, -
Вижу всё, представляю смутно.

О, приплюснутый шарик, ты ли
Отраженье того, где жили
Полководцы, певцы, актрисы…?
Я опять опускаю список.
А иначе не хватит пасты.
Да и тратить её напрасно
Ни к чему. И какое дело
Чьё душа покидает тело:
Властелина или изгоя?
Будет важно совсем другое:
Был трусливым? Весёлым? Честным?
Спотыкаясь дорогой крестной,
Что он нёс на плечах потёртых
В царство вечно-живущих мёртвых?

Так потёрты земля и лица,
Что с землёю стремятся слиться
И сравняться, страница в книге
С двух сторон, на иконах лики,
Башмаки, черенки и робы,
И ладони твои,
И глобус.

На улицах нет машин,
На улицах нет людей,
Весь этот город твой:
Вся масса домов, площадей.

Есть парки и скверы тут,
Площадки для игр, стадион…
А город такой большой,
Такой молчаливый он.

Проходишь в тени домов
И видишь окон блеск,
Не помнишь этих дорог…
Ну а за городом – лес.

И это – твоя мечта,
И это – твой призрачный сон,
Ты после веков тоски
Хотел бы остаться в нём,

«Пройдя лабиринтами стен»,
Хотел бы войти в каждый дом,
Не зная, что ждёт внутри,
Не зная, что будет потом.

Открыта здесь каждая дверь,
Но только нужна одна:
Ты снова увидишь Её,
К тебе подойдёт Она.

Пока не растаял сон,
Вернув чёрно-белые дни,
Вы будете здесь вдвоём,
Вы будете здесь одни.

Птица грешности

Птица ты моя одинокая,
Твой печальный взгляд тает в пустоте...
Раненая долей жестокою
Ты паришь в своей сказочной мечте.

Может, повстречаешь ты завтра вдруг
Счастье запоздалое вешнее,
И тогда изменится мир вокруг
Станешь счастливою грешницей...

Пронеслись года мотыльками дней
И ночной порой безутешною
На подушку солью судьбы твоей,
Катится слеза - капля грешности.

Почему же так перепутан мир -
Мы смиряемся с неизбежностью:
Перекрёстных наших дорог пунктир
Часто прерывается грешностью.

Ты бежишь от сплетен и жалости,
Ты идёшь от гордости к нежности,
И, теряя темп от усталости,
Запиваешь боль вином грешности.

За тобою тень одиночества
Следует шагами неспешными.
Ты, минуя злые пророчества,
Даришь мне свою душу грешную.

Птица ты моя одинокая,
Радость ты моя сумасшедшая,
Я пытаюсь этими строками
Замолить свою совесть грешную.

И пускай взовьётся любви костёр
Искромётным пламенем бешеным!
Над тобою я распростёр
Звёздное панно - небо грешности.

Звездный день

Звездный день застал меня в комнатке
Я сидел на своей табуреточке
И стихи сочинял в полусумраке
Я с любовью своей девочке

«Ты одна у меня золотце» -
Написал во второй строчечке,
Стану я твоим добрым молодцем
И вплету в твои косы ленточки

Припев:

Ред-ко
Отпускал свою мечту на волю
И всегда она к тебе летела
Розово-малиновым дождем
Бле-кло
Мне светило солнце ледяное
Я летал с тобою так несмело…
Дай побыть с тобой опять,
Ах, дай побыть с тобой опять
Вдвоем.

За окном я увидел звездочки
В их сиянье твою улыбочку
Ах, как много на небе кнопочек!
Но одна ты такая, милая

«Дай обнять мне тебя, солнышко!» -
Написал я в четвертой строчечке,
Ты моя дорогая золушка
Дай одеть мне тебе туфельку

(Припев)

Звездный день превратился в облачко
Я поплыл на своей табуреточке
И гитару достал я с полочки
Эта песнь для тебя, моя девочка!

Питерррр

Мы поедем с тобою в Питер.
Завернув в ладони ветер,
И напишем книгу о быте
Людей, что не видят север.

И на радугу кинем цепи,
Облака затолкаем в бутылку
Я несу в ладони ветер -
Новой жизни предпосылки.

Наши жены нам свяжут шапки,
Красный цвет не к лицу, ну ладно
Наведи на столе порядок,
Что бы стало столу прохладно.

Ведь надо писать на жестком,
Стихи не обломки писем,
Салфетки, тетради, клетка – просто…
Поедем с тобою в Питер.

Три с половиной тысячи ночей...

Я знаю что есть звёзды
Что где-то надо мной
Созвездия, галактики и солнце
Но не даёт конвой
Прожекторами слепит зона
Собаки лают на мороз
И кореша по камере
Стреляют молча папирос.
Бесчисленные северные ночи
И вот опять - одна из них…
И на душе уже нет мочи
Ещё пятьсот таких
Ещё мне долго мёрзнуть
Не скоро выйдет срок
Когда удастся мне
Покинуть сей острог…
А где-то там за холодом и вьюгой
За каменным забором и зимой
Меня ждала и плакала подруга
Но это было, восемь лет назад…
Но это было, восемь лет, назад…
Я не хочу, устал и больно
Я не желаю вспоминать
Что где-то там за болью и колючкой
Быть может любят, но перестали ждать
Что где-то там за болью и колючкой
Быть может любят, но перестали ждать…
Три с половиной тысячи ночей
Средь сопок и морозов Магадана
Мне так отмеряла по совести моей
Судьба, красивая и нежная когда-то
И вот я здесь, забытый и обрит
Уж восемь лет, любуюсь я решёткой
А сердце всё-таки, по-прежнему болит
Хотя лечу его – чифирем и махоркой.
Ещё пятьсот безудержных ночей
Лежать с клопами мне на голых нарах
Ещё пятьсот и выйду я ничей
За каменную жуткую ограду…
Мне ветер сердце растревожил
И лай собак насторожил
Я слышу как мороз по коже
Я вспомнил, что когда-то жил…
Что где-то там за холодом и вьюгой
За каменным забором и зимой
Меня ждала и плакала подруга
Но это было, восемь лет назад…
Но это было, восемь лет, назад…
Я не хочу, устал и больно
Я не желаю вспоминать
Что где-то там за болью и колючкой
Быть может любят, но перестали ждать
Что где-то там за болью и колючкой
Быть может любят, но перестали ждать…
15.01.2002

Маленькое воспомининие авторов сайта Стихи.ру.Сюда войдут полюбившиеся стихи и самые удачные на мой взгляд.

За два года моей творческой деятельности, ко мне изменилось отношение со стороны моих друзей, которых я послала на хрен, оттого что все время лечили мне мозги как надо правильно жить и, безусловно, коллеги по работе. Я стала часто менять работу, так как внимание к моей персоне было всегда как со стороны женщин, так и мужчин. Я знаю, что в этом я виновата сама, так как им рассказывала о моей творческой деятельности и конечно у них появлялся еще больше аппетит ко мне в плане общения. Но хуже всего стало сейчас, когда многие пытаются влезть ко мне под кожу и жить моими фантазиями. И мне опять придется менять работу, а все из-за того, что я доверила одной даме тайну, а она разнесла ее по всему автосалону. Теперь весь салон знает, что я пишу стихи и конечно не обошлось без личного. Как всякая творческая личность, сочинив новое достойное произведение, на мой взгляд, Я обязательно делюсь с собеседником написанным. Надо же было прочитать ей стихи, посвященные моей музе. Не знаю и что ей в голову дернуло сватать за меня весь автосалон? Сейчас я представляю, с каким удовольствием я дала бы ей в морду, но я не могу этого делать. Как же этикет не позволяет, но слова могут убить. Хотя самое лучшее средство это игнор. Если бы этим все закончилось. Еще одна творческая личность со стихиры достала меня своими расспросами о моей мечте. Какое вам дело до моей души и о ком я думаю, кем живу? Популярно для всех отвечаю: я живу моими мечтами и тем, кого люблю!!!! Это мое право и муза тоже моя. Неужели всем кто меня окружает нечем заняться? Ненавижу чужую жалость и сострадание ко мне. Искренность везде одинаковая.
Хуже всего другое, когда эта старая карга вернется с отпуска. Надеюсь, к этому моменту меня там не будет. Как же мне доказать, что у меня все в порядке. И почему я должна ей доказывать что-то. Я никому ничего не должна.

Скучно, ужасно скучно без твоих сказок.Так как ты никто не может.Вот реалисты убогие, всегда все испортят. Может ты еще попробуешь что-нибудь придумать,такое неизвестное, таинственное? В поцелуях осени я загадала звезду на тебя.

М-дя до чего я докатилась, хотя этому суждено было случиться, когда мне еще 19 и я была влюблена в моего тренера. Да, сударыня по раскаленным камням и в ад вы собрались. Если от мужчин не получаешь того, что хочется то что делать? Никто не способен понять женщину как она сама себя. Просто Снег мне давно нравилась но ничего я не жду от нее. Спасибо, что есть такой чудный человечек, который вдохновляет меня. От ее стихов всегда тепло на душе!!!

Искушай меня милая девочка,
Нежной гордостью душу мне теребя.
Знаю я сегодня очень грешная,
Ты пленила терпким словом меня.
Я ночная странница
И для многих мужчин я соперница.
Не могу уступить я тебя.
Они в стихах все нарциссы покорные.
Нет доли правды и душат слова.
Не суждено им открыть женские странности.
В рыжих листьях ты всегда хороша.
Я давно тебя выжидала
Волчьей страстью гонимая.
Ты прости, что стервозна.
Летней ночью на мгновение украла тебя.





Посвящаю удивительной женщине и замечательной поэтессе Просто Снегу.

Я сломаю все двери,
И мир мой открою.
Слышишь, как в сердце бушует волна?!
Не тобою, прости не тобою
Я болела много ночей без сна.
Хочешь сказки? Ты будешь моею звездою.
В творениях ночи Шахира, и все для тебя
Но прошу, не будь со мной холодна.
В твоем взгляде проснется колдунья.
Очарованный странник, рыцарь в доспехах.
Дорогая фея все для тебя!
Ты прости, что ты видишь меня такою.
Но, похоже, я в тебя влюблена.
Нет, не бойся моих слов, как напасти.
Буду другом твоим, согревая прибрежной волной.
Знаю как трудно, когда сердце гложет,
И не взлетает душа.
Тошно жить и мрак стоит впереди.
Но если случайно ты это откроешь…
Музу удачи подарю для тебя.

Посвящаю поэтессе Просто Снегу.

Где есть ревность, там нет любви. Ею руководить только собственнические чувства.
Они губят искренность в отношениях.

Мы часто примеряем, костюм чужого одиночества в надежде на то, что он нам подойдет.

У настоящей любви есть одно предначертание_мы всегда возвращаемся туда, где нам было по-настоящему хорошо.

Жить между прошлым и будущим. Это две параллели разных широт, которые запутали дорогу заплутавших звезд. Мои ожидания_ это вечность бессилия богов, жалких побед над бытием, свобода полета и вера в безумие в предначертанном мною пути. Я стою как витязь на распутье, не зная, куда идти дальше. Знать бы, зачем я тебе все это сочинила? Я не, строила никаких планов и надежд, ведь верить людям это бессмысленно так же как в свершения чуда сладких грез!!! Меня что-то потянуло в твою сторону, что-то необъяснимое, мое противоречие и замкнутый круг, по которому надоело бегать.
Хотя ты ближе к реальному миру и больше его понимаешь. Я всего лишь иллюзионист философ пытающийся выбраться на берег из топкого болота. Но сейчас я все меньше верю, в то, что я выберусь из этой трясины, которая притягивает меня к бездне. Видимо, Творцу угоден мой одинокий склеп из бреда, который мне кажется, никогда не закончится. И сколько можно искать??? Я живу!!! Я доверяю людям, встретившимся мне на пути, они меня обманывают и я иду дальше. Говорят нельзя судить о человеке, которого никогда не видел. Что тогда можно судить обо всех кого я встречала в реальной жизни??? Сколько масок лжи я встречала в их лицах. Ты не веришь, в новый полет и живешь в вечном ожидании. Если бы я знала, какой из этого есть выход. Обратилась к тебе.
Разве ты не согласен закрыть станицы, где нам быть невозможно??????

Давай позабудем себя среди писем и снов,
И закроем страницы, где нам быть невозможно.
Нам в мирах блуждать дано в чужих откровениях.
Через бурелом, и пожары, постигая себя,
Мимолетный роман улетает.
Оставляя на память потерянный плач,
Искрами боли нас заблуждает.
Мы ищем себя там, где, увы, невозможно.
Может кто-то и скажет, что был мол поэт,
Но бремя судьбы мы несем сквозь столетия.