Заброшу свой старенький свитер,
куплю дорогущий пиджак.
Поеду, наверное, в Питер,
поскольку мне хочется так.

Живёт там художников масса
и умер великий поэт,
и знамя рабочего класса
когда-то затмило рассвет.

Там очень шальные подростки
и марихуана в умах.
Скруглённые там перекрестки
и шпили на старых домах.

Я выну заветные тыщи
и тратить их буду готов,
балдея от вежливых нищих
и интеллигентных ментов.

Намечу романы в проекте,
стихи сочиню на ходу,
и на знаменитом проспекте
к художникам я подойду.

И мы бы совместно распили,
и нас подобрал бы наряд.
Но, как бы меня тут ни били,
меня не потянет назад.

Найду для задержки я повод,
и поводов будет не счесть.
Как классно, ребята, что город
такой замечательный есть.

А мне говорят о Париже,
что есть и ещё города.
Но Питер значительно ближе,
и я собираюсь туда.

Падаешь в небо

(Д.Арбенина)
Am F Am
Тревожный прошлого полет опять во мне, а с ним и ты
F Dm
Зовешь узнать, что значит взлет, и не боишься высоты.
G Dm
Знаток бензиновых супов то быстро мчит, то не спеша.
F E
Привычно рвется из оков, ища тепла, твоя душа

Gm A
И падает в небо...

Dm Gm Dm A Dm
Я помню все. Держу в руках, что не смогу теперь забыть.
Gm Dm A Dm
А мы с тобой наверняка могли б друг друга полюбить.
Gm Dm A Dm
Я узнаю в твоих шагах свои вчерашние следы.
Gm Dm A
Но закрываю я глаза. Я не хочу беды.

Со мной падаешь в небо...

И отраженье моих лун в твоих глазах. Они полны
Глубокой, трепетной тоской, быть может, с привкусом вины.
Увлечены твои глаза бывали кем-то, но теперь
Спокойствия броня крепка, но не всегда ты веришь ей,

Когда падаешь в небо...

Но украшает суета наш хрупкий праздничный полет.
И тем, кто рядом не понять, что всем приходам свой черед.
И по дорогам будем мы шагать, но в разных городах
И будет жить звездой во мне то, что можешь ты отдать

Тому, с кем падаешь в небо...

Настроение сейчас - Питерское)

это,несомненно не самое лучшее стихотворение...но тем не менее.Я потом обязательно ещё напишу)))
Мой город цвета мысли,
Он разный-как и МЫ
На набережных чистых гуляют соловьи.
А ты,как город Питер,
Приснишься мне во сне.
И растворимся вместе на капельках Невы.


Настроение сейчас - Питерское)))

[448x336]

Пальцы — заново окольцованные,
На туфлях — пыль петербургская,
И жизнь — суеты бегущая,
С повадками просветленности,
И вещи — полупрозрачные
Как будто, и взгляды — нежные,
Во снах — винтовые лестницы,
Зовущие вверх, парадные
С кудрявыми херувимами
И звуки фортепианные…

jazzzmarin

Как сединой окутал иней
Величие колонн Казанских крыльев,
Под вечер, неба ситец синий,
Ложится звёздной пылью.

Ковром прохладным, словно шалью,
На плечи бронзовых мужей.
И смотрят вековой печалью
Глаза героев-сторожей.


Из окна на Невском 26

(с) Игорь Куминов

Связующие нити Петербурга.


…Связующие нити Петербурга
Пролягут от тебя к другим сердцам,
И Блоку улыбнешься ты как другу,
Ахматовой плеснешь в бокал винца…


Петербург во все времена рефреном проходил в творчестве многих поэтов, как рожденных в этом городе, так и тех, кто был покорен его неповторимой атмосферой. Связующими нитями между разными поколениями поэтов проходят его улицы, парки, каналы, белые ночи и Нева.
Но не только символы города, известные каждому с детства, но даже самые простые вещи, из тех, что, казалось бы, есть везде, выступают в роли этих нитей. Вот каким видят солнце жители Питера.

Город в красные пределы
Мертвый лик свой обратил,
Серо-каменное тело
Кровью солнца окатил

А.Блок, 1904 г.

Связующие нити Петербурга

Лучший город

Мы с тобой договорились,
Повторив сто раз подряд:
- Самый лучший город в мире,
Это - город Ленинград!

Отработаем, а к вечеру
Все шагаем да бубним
Подно нос песенку, и плечи нам
Кроет белый невский дым.

Отлюбили - отгуляли
И, не чуя ног, земли, -
На Расстанной мы расстались,
На Разъезжей разошлись.

И не раз я до утра
Думала, что станется?
Как же город Ленинград
Без тебя останется?...

Ленинград стоит на месте,
Белый, строгий ночью,
Только ходим мы не вместе,
Ходим в одиночку...

1932

Ты столько знаешь, ты много видел,
И все, что я хочу сказать тебе -
Это только слова.
Я снова покупаю билет на поезд.
Чуть-чуть ревнуя
И немного расстроившись,
Провожает меня до вокзала
Ночная Москва.



Небо, небо...
Над тобою совсем другое небо,
Морозным воздухом дышит Невский,
Скоро зима.
А я иду и всем улыбаюсь,
Я выше облака поднимаюсь,
И мне кивают, снимая шляпы,
На Невском дома.


Где-то, где-то
В любимых парках укрылось лето,
И мелкий дождик на водосточной
Играет трубе.
Нырнуло эхо в дворы-колодцы,
По старой крыше гуляет солнце,
И пахнет кофе, и все кофейни
Зовут к себе.


Здравствуй, город!
Пройду по площади вдоль собора.
А у тебя есть крейсер Аврора
И много других кораблей.
А у меня лишь одна гитара,
Немного пара из самовара,
В руке синица, которой снится
Клин журавлей.


А я живу на другой планете.
Там мало света и вечный ветер.
И, будто расстроенные струны,
Гудят провода.
А иногда там бывает плохо,
И до рассвета еще так долго,
Тогда я все оставляю как есть
И возвращаюсь сюда.


О, эти старые мостовые!
Они все помнят, они живые,
И каждый каменный всадник
По-прежнему
Верит в мечты.
А я стою незаметной тенью
В пальтишке ветхом
Под звездной сенью,
В который раз, замирая, смотрю,
Как разводят мосты.


Скачать

ЛЕНИНГРАДСКАЯ МУЗЫКА

Пока еще звезды последние не отгорели,
вы встаньте, вы встаньте с постели,
сойдите к дворам,
туда, где - дрова, где пестреют мазки
акварели...
И звонкая скрипка Растрелли
послышится вам.

Неправда, неправда,
все - враки, что будто бы старят
старанья и годы! Едва вы очутитесь тут,
как в колокола
купола золотые ударят,
колонны
горластые трубы свои задерут.

Веселую полночь люби - да на утро надейся...
Когда ни грехов и ни горестей не отмолить,
качаясь, игла опрокинется с Адмиралтейства
и в сердце ударит, чтоб старую кровь отворить.

О вовсе не ради парада, не ради награды,
а просто для нас, выходящих с зарей из ворот,
гремят барабаны гранита,
кларнеты ограды
свистят менуэты...
И улица Росси поет!

1962

Нева Петровна, возле вас - все львы.
Они вас охраняют молчаливо.
Я с женщинами не бывал счастливым,
вы - первая. Я чувствую, что - вы.


Послушайте, не ускоряйте бег,
банальным славословьем вас не трону:
ведь я не экскурсант, Нева Петровна,
я просто одинокий человек.


Мы снова рядом. Как я к вам привык!
Я всматриваюсь в ваших глаз глубины.
Я знаю: вас великие любили,
да вы не выбирали, кто велик.


Бывало, вы идете на проспект,
не вслушиваясь в титулы и званья,
а мраморные львы - рысцой за вами
и ваших глаз запоминают свет.


И я, бывало, к тем глазам нагнусь
и отражусь в их океане синем
таким счастливым, молодым и сильным...
Так отчего, скажите, ваша грусть?


Пусть говорят, что прошлое не в счет.
Но волны набегают, берег точат,
и ваше платье цвета белой ночи
мне третий век забыться не дает.

1957

не получается почему то мп3 вставить..ну вот.хотя бы текст

в этом городе живёт небо
небу 300 лет оно устало
а под небом воздух из мороза
да к тому же с привкусом металла
здесь у птиц парализует крылья
а Икару не к чему стремиться
Новый Год приходит годом старым
ничего не может измениться

в этом небе голубые звёзды
в этом небе голубые реки
а под небом маршируют сосны
топорами машут дровосеки
здесь машины попадают в пробку
отутюжены с похмелья лица
пешеходы попадают в топку
ничего не может измениться
в этом небе облака стальные
в этом небе замерзают слёзы
а под небом не доходят письма
а доходят так с пометой поздно
здесь любовь всего минут на сорок
перед сном чтоб поскорей забыться
по утрам здесь пьют дешёвый кофе
ничего не может измениться
в этом городе живёт небо
небу 300 лет оно устало
пулю в лоб себе пустило небо
но дышать увы не перестало
а под небом было так же грязно
шли дожди зима весна и лето
ничего не может измениться
всё прекрасно даже это

*** (Там - все другое)
Там - все другое,
все другое,
все другое.
Там - небо чайки разрывают, а не голуби.
Там - в тучах блеск Невы, ее подобие.
Там - все другое, все отчаянное, гордое
за глаз восторг, за ощущенье голода
тоски по красоте. За честь без гонора.
Там - все другое,
все другое,
все другое.
Там - каждое - история и горе.
Там - улиц расхожденье угловое...
Там глаз, там грусть, там голос. Голос Города

***(Невские пальцы перебираю)
Невские пальцы перебираю.
Целую ладони ковш.
Гладь мостовых бередят трамваи.
Рвусь, отрываюсь, отогреваюсь
От сотен бетонных кож.
Лакаю воду каналов стылых,
Ласкаю решетки сон.
Сзади, закрытым заводом в спину,
Моей индустриальной пустыни
Скошенное лицо.
Навзничь кидаюсь. На небо. На земь.
Рубашку шпилями в кровь.
Пунктиром линий Васильевской вязи
Молюсь на юных, больных, безобразных,
На эрмитажных богов.
Я - плоть от плоти. Я - камень от камня
гранит на себе таскать ...
Хватает обугленными руками,
Крюковым держит нельзя дышать мне
Предпитерская тоска.

здесь
в этом городе каждый, кто был хоть чуть-чуть
обозначен как личность, становится тенью
с пиджаком на плечах и с букетиком чувств
в полувымерзшем теле.

в этом городе. улицы липнут к ногам,
увлекая в безумие всех достоевских.
раздеваю глазами тебя донага,
невзирая на "если...",

раздеваю. ты мерзнешь, ты рвешься ко мне
под рубаху поглубже. от воспоминаний.
и античные мальчики держат коней,
нарциссически-верно колеблясь в канале.

в этом городе солнце не греет, но льнет
к белой коже. всеядно, как татуировка.
замирает морщиной. смотрю на нее
откровенно и робко.

в этом городе нас не встречает никто,
кроме ветра и юноши светло-седого.
и кусает: не то ожиданье, не то
ощущение - дома.

Мой город переполнен сентябрем…
Прозрачной дымкой, сумрачной прохладой…
Чугунный росчерк парковой ограды,
И черной арки ломаный проем…

Иду, не поднимая головы,
(Из перехода – соло саксафона…)
А в сонном парке мраморные львы
Со страхом ждут явления Самсона.

И дворники, похожие на птиц,
Нахохлившись, воюют с листопадом,
И водостокам снятся водопады…
И шорох ассирийских колесниц,

Я чувствую, почти неотличим,
От шороха машин на повороте,
А в плеере – Лучано Паваротти,
И ноги я успела промочить…

А дома – плед, Ремарк, и тишина,
А за окном уже неотвратимо,
Стоит сентябрь, и город пахнет дымом,
И тонет в лужах палая луна...

Во мне горят полночным приговором
Твои мосты,
Твой Медный Всадник, в коня вонзивший шпоры,
Во мне застыл.

Здесь из тумана прорастают зданья,
А в брошенном окурке тлеет твоё дыханье,

И ангелы, летя над мостовыми,
Тревожат небо жаждой быть живыми,

Со мною дружат каменные львы…
Мне нужен хоть глоток Невы,

Я – порожденье замкнутых дворов,
Дитя рассвета, улиц и ветров…

Люби меня, как я – твои соборы,
Мой город счастья, расставаний город…

******
Геометрия и тоска.
Обречённость на боль и тени.
Видишь, каплею у виска
моего застывает время...

Эхо снов и виденье стен,
безразличье гранитных сводов
и ограды забрали в плен
души рек и мою свободу.

Вместо неба здесь - шорох крыл,
соль ветров, купола соборов.
Разлюбить мне не хватит сил
Этот бледный, бесслёзный город.

*****
А если ангелы умеют бродить меж нами,
Как я – между колоннами собора?
В блаженстве предрассветном дышит город
Моими странными, совсем земными снами…

А если я – лишь призрак колокольни,
Что отражением своим людские взгляды манит?
И мой усталый ангел снова камнем станет,
Когда его на миг забуду я невольно?..

Я замерла навек твоей кариатидой,
Поддерживая души мостов твоих и окон,
Но, знаешь, иногда так одиноко
На синем дне небесной Атлантиды…

****
Рассветный, тающий, бесслёзный,
Недорисованным наброском
Ты проступаешь на волнах
И я в тебе отражена…

Как мост стонал, искрился, таял!
И в предрассветных очертаньях
Являлись ангелы и львы,
Фрегата мачты рвались ввысь…

А в памяти моей остались:
Ты, превращённый в зыбкий танец,
И небо – солнечным виденьем –
В написанном стихотворенье…

*****
Возвращаясь из книжных странствий
на улицы твои, в дворцы-колодцы,
я над тобой вчера была огромным солнцем,
а нынче я русалка в невском царстве...

Я до утра в плену бессонных арок,
в цепях мостов, в объятиях каналов,
к рассвету все замрут на пьедесталах,
а старец на Исаакии задует свой огарок.

Как мимолётна ночь в твоих ладонях,
баюкает Нева дворцов огни
и впереди опять скупые, злые дни,
когда же небо занавес уронит?

Среди колонн блуждаю я твоих,
дождливый город сумеречных красок,
по очертаниям забытых сказок
я познаю предчувствие любви...

Яшка Каzанова

Не пускайте поэта в Питер
Не пускайте поэта в Питер.
Запирайте. Дома держите.
Если можете - повяжите.
Чем угодно жертвуйте - жизнью,
В оба глаза за ним смотрите.
Не пускайте поэта в город.
Он к вам вряд ли потом вернется.
Не простится, не обернется.
В сером воздухе изогнется
Темный лацкан и светлый ворот.
Не пускайте поэта в ветер.
Он Невой закашляет в бронхах.
Захлебнется по-чаячьи звонко.
Робкий бог, воспаленный и тонкий,
Задремавший на парапете.
Там Дворцовой дугою гнется,
И в шершавом сером граните -
Стих, закутанный в чей-то свитер...
Не пускайте поэта в Питер.
Все равно он туда сорвется.

***(Кто же там по тебе скучает?..)
"Кто же там по тебе скучает?" - Саркастически спросят дети.
"Пара старых серьезных чаек" - Я, смутившись слегка, отвечу.
"Кто же там по тебе скучает?" - Иронически спросят дома.
"Пара улиц и гул причала" - Я отвечу, как незнакомым.
"Кто же там по тебе скучает?" - Издевательски спросит кто-либо.
"Бой Никольской. Отрывистый, частый" - Я отвечу сквозь зубы и брови.
"Кто же там по тебе скучает?"- Отрешенно себя спрошу я.
"Ветер влажный дома качает. Пара лиц на зимнем печальны.
И скамейка в сквере пустует."

Валяюсь на кухне питерским псом

Валяюсь на кухне питерским псом,
Под себя подогнув коленки.
Смотрю, разглядываю свой сон,
Твой город на желтой стенке.
Дыханье таЮ в собачьей груди,
Сердце стучу многоточием...
Ты говоришь: там часто дожди
И молочно-топленые ночи.
И я - мечтою и сном взахлеб:
Туманы - воздушной стаей,
Мостов и друзей ночной разлет
До утреннего трамвая.
И я мечтаю - проснуться, встать
И - чередой открытий -
С внезапной ясностью узнавать:
Это мой город. Питер.

В. Чураков

Санкт-Петербург. Выбор времени и места

Не всех пленяет город наш…
Есть те, кому пенять охота
На нашу сырость и болота,
С погодой вечный ералаш
И незатейливый пейзаж,
Дожди да ветры, наводненья
И все другие огорченья…
Да, не сравниться никогда
Нам даже с Лондоном туманным:
Зима там кротка и гуманна:
Плюс десять в среднем холода…
Есть в мире дивные места –
Там к людям ласкова погода,
И благодатная природа
Там кормит с каждого куста.
И редко нужен там огонь,
И круглый год пасется стадо,
И у крестьян плоды из сада
Там долго радуют ладонь…
Еще мятежный Святослав
Радел за южную столицу,
И на Дунае укрепиться
Мечтал он, устье оседлав…
И юный Петр глядел на юг
Мечтал с турецкой Портой в споре
Вернуть нам ласковое море
И с ним торговлю и досуг.
Но был еще могуч султан,
И шел весь юг турецким галсом.
Петр коалицию пытался
Создать из европейских стран,
Но не постиг он их игры
И их коммерческие нравы –
Высокомерны и лукавы
К нам европейские дворы.
Но был в дороге Амстердам …
Он встал пред ним как озаренье,
Как жизни искренней кипенье,
Как гимн воздавшимся трудам.
Он здесь увидел ключ пути
И с непреклонностью мессии
Дорогу к будущей России
Решил по Балтике вести…
……………………………………
Неблагодатен климат наш,
Но он дарован нам судьбою,
И с ним извечною борьбою
Мы закаляем свой кураж…

Сайт автора

Петербургские колодцы…
Здесь – вступаю в век иной.
Не пройдёт чужак без лоций,
Даже зная адрес мой.

Ночью – сыро и тоскливо,
А ещё – темно и зло…
Из окошек некрасивых
Вечно смотрят сквозь стекло…

Из двора в дворы – проходы.
Мутны лужи под ногой
И коты – одной породы,
Самой лучшей – «бочковой»…

В нишах – мусорные баки,
У которых, сворой злой,
Спят бродячие собаки.
Обойти бы стороной!

Льются запахи из кухонь:
Щей и жареных котлет.
Верно, где-то молодуха,
Приготовила обед…

А ещё – в квадрате небо,
Словно сшито из дождей
И в кормушках – крошки хлеба
Для залётных голубей.

2006 г.

Стихи автора

Чужой район. Домов чужие стены.
Чужое небо, звуки и огни.
Чужая жизнь, в которой раньше не был,
Стучится в дверь, и в душу в эти дни.

Мой старый двор, колодец Петербурга...
Мой старый дом, пусть ветхий, но родной...
Мой старый Питер, Невский, закоулки...
Вы в памяти пребудете со мной.

Живу в элитном доме в новостройках.
Но не поет от радости душа.
И снова еду в центр, гулять по Мойке.
В чужой район, обратно, не спеша.

(с)

Налетела грусть

Налетела грусть,
Что ж, пойду пройдусь,
Мне её делить не с кем.
И зеленью аллей
В пухе тополей
Я иду землёй Невской.

Может, скажет кто:
"Климат здесь не тот".
А мне нужна твоя сырость.
Здесь я стал мудрей,
И с городом дождей
Мы мазаны одним миром.


Хочу я жить среди каналов и мостов
И выходить с тобой, Нева, из берегов.
Хочу летать я белой чайкой по утрам
И не дышать над Вашим чудом, Монферран.

Хочу хранить историю страны своей,
Хочу открыть Михайлов замок для людей.
Хочу придать домам знакомый с детства вид,
Мечтаю снять леса со Спаса на Крови.

Но, снимая фрак,
Детище Петра
Гордость не швырнёт в море.
День гудком зовёт
Кировский завод,
Он дворцам своим корень.

Хочу воспеть я город свой мастеровой,
Хочу успеть, покуда в силе и живой,
Хочу смотреть с разбитых Пулковских высот,
Как ты живёшь, врагом не сломленный народ.

Пройдут года, но не изменятся ничуть
Бойцы труда, идущие плечом к плечу
В свой Первомай Дворцовой площадью побед
От Смольных стен до дальних голубых планет.

Белая ночь.


Остановлюсь на Троицком мосту,
Зависну между небом и водой.
Здесь к Петропавловскому тянется кресту
Мой тёзка полководческой рукой.
Качают волны бочки кораблей,
Оставленные Днём морского флота.
И городу опять сдаюсь я в плен,
Его стихам, сонатам и полотнам.

Белая ночь,
Не уходи, не хочу, чтобы день наступил,
Белая ночь,
Кровью рассвет окропил даже воды твои.
Белая ночь,
Ты одиноких соединяешь людей.
Белая ночь -
Серая мышь, иногда пробегающая сквозь день.

Белая ночь...
Ей укрываются боги
в Летнем саду.
Белая ночь,
Серые камни
твои окутаны сном.
Белая ночь...
Чёрным пятном чёрный лебедь
в белом пруду.
Белая ночь...
Шелест шагов.
Кадры немого кино.

Город рвётся словно на нерезком снимке,
Ворон вьётся в лёгкой предрассветной дымке.
Белой ночью мы листаем книгу тайн,
Утро хочет, чтоб быстрей её читали.

Белая ночь,
Шпагою шпиль проколол
твой тонкий батист.
Белая ночь...
Купол Николы в глазах -
предчувствие дня.
Белая ночь,
Он - над тобою топор,
он падает вниз.
Спрячься, молю,
Белая ночь,
ты усни в груди у меня.

Крова ищет
пёс голодный у вокзала,
Бродит нищим
вдоль Обводного канала.
Белой ночью
всё обнажено до нервов -
Горечь строчек,
горечь губ и горечь веры.