[466x700]
Ты не мой и моим никогда не бывал,
Я к тебе прихожу лишь в бреду, за советом.
Ты не мой – не имеем мы общих начал,
Ты – мой город мечты и мой город ответов.

Полюбила – забылась. От серых колонн
Тянет пылью и запахом прежних времен.
По Неве бойкой рябью гуляют ветра,
Я гляжу на тебя. И мои вечера
Наполняет тоска, и давнишнюю стать
Из-за черных, широких одежд не видать.

Я беспечно жила, пролетали года,
Предо мною Москва, за Москвою – мечты.
Повидала различные я города,
Но душою моею останешься ты.

Теплой байкой укрыла зима твой гранит,
И гирлянды вплела в стекла лживых витрин.
И архангел над крепостью в небе парит…
Где же образ? – Лишь масса безликих картин.

Не нужна от тебя мне лихая весна,
От тебя мне не нужен огонь, карнавал…
Оставайся, твоя мне безликость красна,
Ты не царь… при дворе серый ты кардинал.

30.12.06

МОСТ ЛЕЙТЕНАНТА ШМИДТА

Закат над широкой рекою
И город на том берегу
Исполнены жизнью такою,
Что я объяснить не могу.
Пешком возвращаясь с прогулки,
Гляжу на огни и дома,
Но ключик от этой шкатулки
Найти не хватает ума.
Подумать - Васильевский остров
Так близко - достанешь рукой!
Но, скрытен, как будто подросток,
Он что-то таит за рекой.
И желтое небо заката
Тревожно, и так же почти
Неясным волненьем объята
Душа на обратном пути.
Но ведь неспроста, не впустую
Я с этим живу и умру;
Какую-то тайну простую
Я чувствую здесь на ветру.
Мелькают трамвайные числа
У площади на вираже.
Не знаю названья и смысла,
Но что-то понятно уже.

Евгений Рейн.

* * *
Я в детстве не любила Ленинград.
Он был - не город -
светлый и огромный,
Не блеск Невы, не кружево оград,
А двор-колодец
безнадежно темный.

Не царственная мантия Невы
Мне за окном с рассветом открывалась,
А краешек небесной синевы
В окно увидеть мне не удавалось.

Легко любить наездом города -
Экскурсии и яркие открытки.
Трудней любовь приходит к нам, когда
Мы здесь живем - и тягостей в избытке.

Наталья Нутрихина.
из сборника "Зеркало".
1993г. Издательство "Ассоциация малой прессы". СПб.

* * *
...Дев полуночных отвага
И безумных звезд разбег,
Да привяжется бродяга,
Вымогая на ночлег.

Кто, скажите, мне сознанье
Виноградом замутит,
Если явь -- Петра созданье,
Медный Всадник и гранит?

Слышу с крепости сигналы,
Замечаю, как тепло.
Выстрел пушечный в подвалы,
Вероятно, донесло.

И гораздо глубже бреда
Воспаленной головы --
Звезды, трезвая беседа,
Ветер западный с Невы.

Осип Мандельштам.

***

Фонари, фонари, фонари, фонари
Словно бледные лица в тумане кружат
От зари до зари я прощаюсь с тобой,
Петербург, Петроград, Ленинград

На Неве тишина, в черном зеркале вод
По течению времени город плывет
Уплывает в закат, а быть может в восход
Несмотря ни на что, он плывет и плывет

Этот город как старый разбитый корабль
На шпангоутах ржавчина, в днище дыра
И на сломанных пальцах стальных якорей
Я читаю историю жизни твоей

Там на палубах гордых твоих площадей
Пил я воздух хмельной вечных белых ночей
Там я мачты ростральных колонн целовал
Так куда ж закрутил ты безумный штурвал?

И свободную белую бабочку ночь
Острый шпиль Петропавловский к небу пришил
И корабль Петра выбивался из сил
Закрутил его вихрь, закружил, закружил

И кружился я с ним и кричал и летел
И внезапно сквозь дрожь среди ночи прозрел
И к соленой подушке небритой щекой
Прижимаясь устало, обрел я покой

Понял роскошь фасадов, испил нищету
Понял город, что выбрал дорогу не ту
Улетая в созвездье чужих фонарей
Оставляю корабль, теперь он ничей

В Петербург, в Петроград, в Ленинград, в никуда
На до мною Исаакия купол летит
Уплывает ковчег мой, прощайте друзья
Мне уже, как не жаль, оставаться нельзя

Там разводят мосты, я боюсь не успеть
Белой бабочкой в белую ночь улететь
Меня могут сомнения вновь одолеть
И не дать мне посметь улететь, улететь

В Петербург, в Петроград, в Ленинград, в никуда
Мои вещие сны вдруг потянут назад
В вереницы моих неприкаянных дней
В ностальгию ночей все сильней и сильней

И опять фонари, фонари, фонари
Словно бледные лица в тумане зари
Я прощаюсь с тобой, Петербург, Петроград
Мой красавец, разбитый корабль Ленинград...

* * *

Окно на первом этаже над Невкой,
трамвай гремит на вираже возле мечети.
Я постучу тебе в стекло монеткой,
орел и решка - вот и все на свете.

Я подходил и видел через щелку,
как тень вразлет на потолке скользила,
все позабыл, лишь нитку да иголку
припоминаю в доме у залива.

Все ниже, ниже абажур спускался,
потом двенадцать за стеной било,
и пестрый кот приятельски ласкался,
а ты все шила. Как ты долго шила!

Еще дрожит под сквозняком рама,
еще шипит замолкшая пластинка,
но нет будильника, а подниматься рано...
И ночь сама примерка и блондинка.

Евгений Рейн.

Здравствуйте, я то же решила присоедениться к вашему сообществу. У меня нет особых поэтических даровний, но все же...

Маленькая зарисовочка


***
Так часто во сне я летаю,
Я лечу в этот рай застывший.
Как остаться там я мечтаю.
Заснуть на заброшенной крыше...

Город, давно в себя влюбивший.

Свет, упавший на асфальт.

Я умру здесь позабытым,

в тишине не моих тайн.

 

Время. нас нещадно разбросало,

Город стал теперь моим.

Эта площадь и фонтаны,

Был тобой вчера любим.

 

Эта церковь, мёртвый Пушкин,

Снова и во сне, и наяву

Возвращаюсь сюда, зная,

До сих пор тебя люблю.

мне не стать героем писем,

этот город нас  с тобой впитал,

эти улицы и лица,

я бы мог стать, но не стал.

 

алег коронный май-сентябрь2006,питер-москва

ФОНТАНКА

Четыре трубы теплостанции
И мост над Фонтанкой моей -
Вот родина, вот непристрастная
Картина, что прочих милей.

Как рад я - мы живы, не умерли,
Лишь лаком покрылись седым.
Какие знакомые сумерки,
Звоночек над рынком Сенным.

Теперь уже поздно, бессмысленно
Рыдать у тебя на груди;
Но вечно я слушал - не слышно ли
Твоей материнской любви?

Не слышно ли пения жалкого?
Что прочим о стенку горох?
Не видно ль хранителя-ангела
На трубах твоих четырех?

Родные, от века привычные,
Ваш голос и суд справедлив.
Сыграйте мне, трубы кирпичные,
Какой-нибудь старый мотив.

Евгений Рейн.

Кружевами оград препоясанный,
Куполами церквей позолоченный.
Словно вечный военнообязанный:
Флаги подняты, шпили наточены.

Будто шхуна, достигшая гавани,
Повидавшая бури, сражения,
Ты мечтаешь о новом плавании,
Заглядевшись в свое отражение.

Вдохновением ты изобилуешь,
Не сраженный ни смертью, ни голодом.
Твои реки пульсируют силою,
Хоть от них веет северным холодом.

Яркой шалью закатов обласканный,
Светом белых ночей обессоненный,
Не скрываясь за лживыми масками,
Ты без них многолико особенный.

Ты из моря выходишь как жар горя,
Проникая в сердца, приживаясь там.
Питер – шхуна, что бросила якоря,
Чтобы дать отдохнуть алым парусам.



6.12.2006
(с) мое

[233x457]
Город, тонущий в дождях и листопадах,
Город криков чаек и ветров.
Город, как обрыв, откуда нам бы
Спрыгнуть, иль взлететь в метель веков,
В бездну моря, в бездну мирозданья,
В звезды, или в каплю янтаря.
Город-спрут, нас обложивший данью,
Нам подарки царские даря.
Город-призрак, город-наважденье,
Город-память, город трех имен,
Проклятый в мгновенье зарожденья,
В день рожденья был благословлен.

Город, исчезающий в метелях,
Город, ускользающий по льду.
Город, где едва ли мы неделю
Солнечную наберем в году.
Мрак дневной твоих дворов-колодцев
И круженье проходных дворов.
И свиданья все - на "Маяковской",
Расставанья - у Пяти углов.
Город утонченного эстетства,
Город стильной лиговской шпаны.
Город, убегающий, как детство.
Город, разноцветный, словно сны.

Город исступленного желанья.
Город искупления грехов,
Город-кара, город-наказанье,
Город разводящихся мостов.
Белой ночи белая горячка
В шорохе раскрывшихся цветов,
Или в переулках тихих прячет
Строки ненаписанных стихов.
Город, на кресте Невы повисший.
Копья. Цепи. Ржавая вода.
Всех понявший, все давно простивший,
Город, уходящий в никуда...

[336x448]

Стихи, рассказы, проза - снова осень
Фонарь потухший, ветхий старый мост
Течет нева; ее никто не спросит
Чей путь остался труден и не прост.

И клён, опавший, ветви вниз наклонит
К воде поближе, тайнами пленен
Последний лист сорвется, не утонет
Помчится в даль за тайной и мечтой

Трамвай последний мимо проезжая
Мне прошептал, чтоб я был терпелив
Клен старый, ветвями качая,
Махнул мне в след, как будто проводив

Фонарь зажгут, когда наступит вечер,
И на мосту не будет ни души.
Лишь я один стою и жду здесь встречи
Как старый клен один среди тиши. 
 

                              Автор: Горелов Александр

 

Добрый вечер, уважаемые авторы и читатели.
Сообщество существует уже полгода, хочется что-то поменять. А именно хотелось бы сменить главную (и единственную) аватару и банер сообщества. У меня совершенно нет времени на это, и идеи иссякли. Творческий кризис.
Предлагаю устроить что-то вроде конкурса на лучшую аватару и банер для сообщества.

Сообщество нуждается в следующих картинках:
Аватары стандартного размера - 100*100, 150*150;
Банеры - 100*100, 150*150;
Кнопка-банер - 88*31.

Главное, чтобы аватара отражала специфику сообщества, общий стиль. Остальное - на Ваш вкус. Полет фантазии и креатив приветствуются =)
Картинки - в комменты.

Зимовье Зверей.
"Город-стол"

Каждой птахе - срок да вехи,
Сожалей - не сожалей!
Эти каменные веки
С каждым днем всё тяжелей.

С каждым годом с новым счастьем
Всё трудней мирить старьё.
Но не бей судьбу на части -
Пусть былое, да своё.

Чем богаты - тем бедны,
Что храним - тому верны.

Всё, что есть - тепла поллитра,
Пять светильников-желтков
Да яичница-палитра
Из семи цветных шлепков.

Да ещё вот этот город,
Что ночует у дверей.
Ковырни каминный порох
Кочергами фонарей,

И увидишь: спозаранку
И до самого поздна
Небо стелет самобранку
Из белесого сукна. -

Выдь на Мойку - чей там стон?
Этот город - чем не стол?

Приглядись: из каждой арки,
Из-под каждого моста
Он пророчит нам подарки -
Будет праздник хоть куда!

С карнавальными речами
В коммунальной тесноте,
Да с ростральными свечами
На Васильевском торте,

С шашлыками новостроек,
С Петропавловским рагу,
С самой горькой из настоек -
Чёрной речкой на снегу.

Хватит всем и чаш и блюд!
Налетай, галдящий люд!

И пошли плясать по скатам,
Прыгать в прорубь, в прок грести.
Я хочу продолжить матом,
А из глотки льётся стих.

Вьётся ввысь архитектура,
Вырываясь из лесов,
Знать, моя толпа - не дура, -
Чует, сволочь, млечный зов.

Ешьте всё, кромсайте смело, -
Каждой твари - свой кусок!
Нынче смерть себя отпела
И подставила висок,

Раскраснелась на миру -
Видно, кончится к утру.

Выстрел в лоб на лобном месте, -
И взорвалась ночь-кирза, -
То мороз кладёт на рельсы
Карамельки партизан.

Дробью, пулями, пыжами
Лёд размешан до красна,
И в ста лунках размножает
Свой единый рог Луна -

Легендарное светило,
Одинокая мозоль...
Вертикалью перспектива:
С неба - сахар, оземь - соль.

Выпей Балтику до дна,
Соль к безрыбью так вкусна!

С Мойки - чай, с Фонтанки - пиво,
С Грибканала - горсть груздей, -
Разошёлся всем на диво
Питер - повар-чародей.

Невской скатертью стартует
Чудо-стол на сотню миль,
И шампанским салютует
Ось зимы - бенгальский шпиль.

Закусив дымком Авроры
Да Казанским кренделём,
Молча выйдем на просторы
И - продолжим, и - начнём...

Жизнь продолжим, год начнём...
Год продолжим, жизнь начнём...

Провожаем по потерям
Год, что встречен по долгам,
Но слезам своим не верим -
Только - звездам да богам.

Циферблат, готовый к бою,
Сахарится по краям.
Всё своё берём с собою -
И несём дарить друзьям:

С Новым годом! С новым сном!
С новым хлебом и вином!

1994
Скачать

[236x300]
Ногами оттолкнусь от пола,
Озоном горло напою.
И Северной Пальмиры холод
Встречает странницу свою.

Мой Питер, мой поэт любимый,
Полузамерзший, чуть живой,
Прекрасной сумрачной картиной
Ты вновь встаешь перед Москвой.

Под сводами мостов с рассвета,
У фиолетовых костров
Тебе передаю приветы
Цветных московских вечеров.

Ты - бог, скульптура в монолите,
Я сплю, наверное, но кто
Со мной танцует на граните
В туманном твидовом пальто?

Петербург растворит эту ночь в лунных волнах,
Если только позволишь оставить на кухне стихи,
Чтоб поплыли чернила и тушь у тебя на глазах,
Отражайся и ты, отражайся в созведии мечты.

Мы всего лишь живём и давай без патетики мук,
Мы всего лишь тоскуем и верим и любим слегка.
Для кого-то фенолфталеин, для кого-то сердечный испуг
Выявляет градус огня и меру тепла.

На сравнение, на горечь, на первую блажь,
Не найти объяснений, но утром не вой
Как ребёнок с листа начинаем пейзаж
А в ночи почему-то теряем покой.

А потом всё сойдётся, пейзаж и портрет,
В позолоченной раме или скромней,
Мы увидим, что нас рисовали след в след
Как и мы рисовали когда-то свой день.

Петропавловки шпиль
Зацепился за черную тучу.
Она глухо рычит,
Как взъерошенный уличный пёс.
Поднимается пыль,
И Нева, как напиток гремучий,
Опьянить норовит,
С катерком разыгравшись всерьез.

10.11.2006

Как мало надо. Невский пароходик.
Печальный день. Свободная печаль.
Какой-нибудь мотивчик похоронный.
Какой-нибудь разболтанный причал.

Рогатый лист мне гороскопы кажет,
Собака в подворотне так добра.
Сейчас поднимет голову и скажет -
"Я за тобой, готов ли ты? Пора".

Как мало надо. Этот город шаткий,
Качание от хлеба и вина.
И летний дым, то горестный, то сладкий,
Окоп по пояс - вот моя страна.

Вы, милые военные забавы,
Смешные офицерские ремни,
Смешные петроградские заставы
Все нынче в этот дым погружены.

Всего лишь пароходик. Вот избушка
петровская открылась мне отсель.
Бутылка пива. Атомная пушка.
И пылкая валькирия в постель.

Евгений Рейн

Вокруг меня опять дворцы,
Луга и рощи, и озера.
И воздух райской чистоты,
Многоголосье птиц веселых.

Всё то же. Ивы над водой,
Заросший парк и мрамор статуй,
Мосты громадою живой,
Как кошки, выгнулись на лапах.

Покой и тишь. Величья сон.
И разноцветье полевое.
Ленивый колокольный звон
И в дымке солнце золотое.

Дорожки гравием хрустят,
Видны руины сквозь деревья.
Под ветром травы шелестят,
Ромашки, колокольчик, клевер.

Пруды со стайкам утят
Кувшинок желтизной покрылись.
Здесь время повернуло вспять,
Я снова в детстве очутилась.

Дневные жаркие часы
И белой ночи свет неясный.
Обитель музы и мечты,
О, Царскоселье, ты прекрасно!

Мосты распахивают руки,
Чтоб окунуться в ночи млечность.
И несколько часов разлуки
Для берегов - как бесконечность.

Вы не волнуйтесь, пешеходы:
Они вот-вот уже сомкнутся
И невские седые воды
В объятья их опять вернутся.