ПЕТЕРБУРГСКИЕ СТРОФЫ

Над желтизной правительственных зданий
Кружилась долго мутная метель,
И правовед опять садится в сани,
Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припеке
Зажглось каюты толстое стекло.
Чудовищна, - как броненосец в доке, -
Россия отдыхает тяжело.

А над Невой - посольства полумира,
Адмиралтейство, солнце, тишина!
И государства жесткая порфира,
Как власяница грубая,бедна.

Тяжка обуза северного сноба -
Онегина старинная тоска;
На площади сената - вал сугроба,
Дымок костра и холодок штыка...

Черпали воду ялики, и чайки
Морские посещали склад пеньки,
Где, продавая сбитень или сайки,
Лишь оперные бродят мужики.

Летит в туман моторов вереница.
Самолюбивый,скромный пешеход,
Чудак Евгений бедности стыдится
Бензин вдыхает и судьбу клянет!

ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ.

[158x235]
***

Как древняя ликующая слава,
Плывут и пламенеют облака,
И ангел с крепости Петра и Павла
Глядит сквозь них — в грядущие века.

Но ясен взор — и неизвестно, что там —
Какие сны, закаты, города —
На смену этим блеклым позолотам —
Какая ночь настанет навсегда!

***********

ПЕТЕРГОФ

Опять заря! Осенний ветер влажен,
И над землёю, за день не согретой,
Вздыхает дуб, который был посажен
Императрицею Елизаветой.

Как холодно! На горизонте дынном
Трепещет диск тускнеющим сияньем...
О, если бы застыть в саду пустынном
Фонтаном, деревом иль изваяньем!

Не быть влюблённым и не быть поэтом
И, смутно грезя мучившим когда-то,
Прекрасным рисоваться силуэтом
На зареве осеннего заката...
1920

**********

АКРОСТИХ ЛАРИСЕ РЕЙСНЕР

Любимы Вами и любимы мною,
Ах, с нежностью, которой равных нет,
Река, гранит, неверный полусвет
И всадник с устремленной вдаль рукою.

Свинцовый, фантастический рассвет
Сияет нам надеждой и тоскою,
Едва-едва над бледною рекою
Рисуется прекрасный силуэт…

Есть сны, царящие в душе навеки,
Их обаянье знаем я и Вы.
Счастливых стран сияющие реки

Нам не заменят сумрачной Невы,
Ее волны размеренного пенья,
Рождающего слезы вдохновенья.
**********


ПАВЛОВСКИЙ ОФИЦЕР

Был пятый час утра, и барабанный бой
Сливался с музыкой воинственно-манерной.
Он вел гвардейский взвод и видел пред собой
Деревья, мелкий снег и Замок Инженерный.

Желтела сквозь туман ноябрьская заря,
И ветер шелестел осенними шелками.
Он знал, что каждый день летят фельдъегеря
В морозную Сибирь, где звон над рудниками.

Быть может, это час, отмеченный судьбой,
И он своих солдат неправильно расставил,
И гневно ждет его с трясущейся губой
На взмыленном коне самодержавный Павел.

Сослать немедленно! Вот царственный приказ.
И скачет адъютант с развернутой бумагой
К нему. А он стоит, не поднимая глаз,
С запятнанным гербом и сломанною шпагой.

«Здорово, молодцы!» Ответный крик в ушах,
курносое лицо сквозь частый снег мелькнуло.
До завтра — пронесло! И отлетает страх
С торжественной волной приветственного гула.

[160x207]
Г[еоргию]. И[ванову].

Но была ли на самом деле
Эта встреча в Летнем саду
В понедельник, на Вербной неделе,
В девятсот двадцать первом году?

Я пришла не в четверть второго,
Как условлено было, а в пять.
Он с улыбкой сказал: - Гумилёва
Вы бы вряд ли заставили ждать.

Я смутилась. Он поднял высоко,
Чуть прищурившись, левую бровь.
И ни жалобы, ни упрёка.
Я подумала: это любовь.

Я сказала: - Я страшно жалею,
Но я раньше прийти не могла.
Мне почудилось вдруг - на аллею
Муза с цоколя плавно сошла.

И бела, холодна и прекрасна,
Величаво прошла мимо нас,
И всё стало до странности ясно
В этот незабываемый час.

Мы о будущем не говорили,
Мы зашли в Казанский собор
И потом в эстетическом стиле
Мы болтали забавный вздор.

А весна расцветала и пела,
И теряли значенья слова,
И так трогательно зеленела
Меж торцов на Невском трава.

1964
**********

Он сказал: - Прощайте, дорогая!
Я, должно быть, больше не приду.
По аллее я пошла, не зная,
В Летнем я саду или аду.

Тихо. Пусто. Заперты ворота.
Но зачем теперь идти домой?
По аллее чёрной белый кто-то
Бродит, спотыкаясь, как слепой.

Вот подходит ближе. Стала рядом
Статуя, сверкая при луне,
На меня взглянула белым взглядом,
Голосом глухим сказала мне:

- Хочешь, поменяемся с тобою?
Мраморное сердце не болит.
Мраморной ты станешь, я - живою.
Стань сюда. Возьми мой лук и щит.

- Хорошо, - покорно я сказала, -
Вот моё пальто и башмачки.
Статуя меня поцеловала,
Я взглянула в белые зрачки.

Губы шевелиться перестали,
И в груди не слышу тёплый стук.
Я стою на белом пьедестале,
Щит в руках, и за плечами лук.

Кто же я? Диана иль Паллада?
Белая в сиянии луны,
Я теперь - и этому я рада -
Видеть буду мраморные сны.

Утро... С молоком проходят бабы,
От осенних листьев ветер бур.
Звон трамваев. Дождь косой и слабый.
И такой обычный Петербург.

Господи! И вдруг мне стало ясно -
Я его не в силах разлюбить.
Мраморною стала я напрасно -
Мрамор будет дольше сердца жить.

А она уходит, напевая,
В рыжем, клетчатом пальто моём.
Я стою холодная, нагая
Под осенним ветром и дождём.

1922

*********

ПАМЯТИ ВИТЕБСКОГО КАНАЛА
В ЛЕНИНГРАДЕ

Здесь был канал. Последний раз я видел
лет шесть назад, смешавшийся с рекой.
Зловонный, липкий, словно отравитель,
циан расположивший под рукой.

В послевоенных сумерках мелькая,
его волна катила времена,
и мелкая, но, в сущности, рябая,
она в Фонтанку падала до дна.

Она была настолько тяжелее
чужой воды, и, верно, был резон
зарыть канал; но я его жалею,
и для меня не высыхает он.

Сюда от Царскосельского вокзала
я приходил; мне помнится вокзал,
я пропускал трамваи, как раззява,
канала никогда не пропускал.

Над ним электростанция дымила,
морская академия жила,
и все, что было мило и немило,
его вода навеки унесла.

Весь этот век, когда мы победили,
всю эту жизнь, что проиграли мы,
прожекторы, которые светили
на лозунги среди глухой зимы.

В ночном бушлате, бутсах и обмотках
курсанты погружались в катера,
и карабины брякали на скобках,
на этих сходнях в пять часов утра.

Я это видел сам и не забуду,
меня война сгубила и спасла.
Она со мной, и мой канал - покуда
я жив еще, до смертного числа.

Закопан, утрамбован по уставу,
и все-таки на свете одному
дай мне воды запить мою отраву,
канал, как Стикс впадающий в Неву.

ЕВГЕНИЙ РЕЙН.

Париж не манит нас ночами,
прожег насквозь всех Питер нас...
Всё вновь и вновь бредём под фонарями
Сверкая оболочкою потухших глаз..

Не манит Лондон или Амстердам
Всего у нас и своего полно..
За место пабов - лавки, за место пива - план
И рестораны заменяют нам кино..

Не вспыхнуть нам былым пожаром
Нам не вернуть былого дня
!#?*!=) здесь и молодой, и старый
Боюсь, что вскоре стану этим я...

Что впереди лежит на расстоянии шага
Мы можем так и не увидеть
Молчания согласием заменена отвага
Мы можем драться или ненавидеть

Но если не был ты ещё прожжён
Тебя прожгут насильно жизнью ночи....
А после этого, как все, ты будешь обречён
Ведь ты прожжён и жизнь твоя короче...

Не выплыть нам из жизни этой
Не выпутаться из всех её сетей...
Мы покупаем всё звеня монетой
И продаем под шум своих костей..

Быть может создан и Париж для нас
Но мы вот - не для него..
Нам не пройтись Boulevard Montparnasse
Это слишком для нас далеко

А посетить район известных "Красных фонарей"
Дано любому, но не нам
Все потому, что слишком уж похожи на зверей
Без удержки куря свой план...

Но нам и тут, и в Питере,не плохо
И заграница слишком уж бледна
а наш "Юбилейный" лучшее сохо
И Дворцовая пл. получше, чем Елисейские поля!

Здравствуй, Питер мой. Как я скучала
По твоим высоко-мерным шпилям,
По безмолвию твоих причалов,
Занесенных бело-снежной пылью.

Ты мне ближе сумеречно-зимний,
Молчаливый, нелюдимо-серый,
В силуэтах акварельно-синих
Набережных зябко-опустелых.

В разлиновке между Средним, Малым,
Заблудившаяся позабытым летом,
Я вопросы брела-искала
На полученные давно ответы.

Чужестранка и гостья нечасто
У Невы, что под снегом дышит,
Убегаю от призраков счастья,
Приезжаю, чтоб душу услышать…

                    *Вера Новикова

Нева. Исакий. Ленинград.
Слова, знакомые до боли.
Тебе он снова будет рад,
Пленяя душу поневоле.

И месяц, серебристый серп,
Коснется вновь Петра десницы.
Адмиралтейства гордый герб
Зовет тебя из-за границы.

И над стальною тишиной
Невы, влекущей за собою,
Ты вечный обретешь покой.
Не разлучит нас смерть с тобою.

                                 *Рапова Злата

Город шатается в сонных мирах
Редких прохожих.
Улицы загнанно прячут свой страх
Где-то под кожей.

Звезды над черными дырами крыш
Тонут во мраке.
Вздыбив загривки, в объятиях ниш
Воют собаки.

Старый кошмар сквозь фонарный оскал
Грезится явью...
Что за глупец на стене написал:
"Питер, I love you" ?...

                        *Евгения Бахтерева(о любви к славному городу Питеру)

ПЕТЕРБУРГ

Желтый пар петербургской зимы,
Желтый снег, облипающий плиты...
Я не знаю, где вы и где мы,
Только знаю, что крепко мы слиты.

Сочинил ли нас царский указ?
Потопить ли нас шведы забыли?
Вместо сказки в прошедшем у нас
Только камни да страшные были.

Только камни нам дал чародей,
Да Неву буро-желтого цвета,
Да пустыни немых площадей,
Где казнили людей до рассвета.

А что было у нас на земле,
Чем вознесся орел наш двуглавый,
В темных лаврах гигант на скале,-
Завтра станет ребячьей забавой.

Уж на что был он грозен и смел,
Да скакун его бешеный выдал,
Царь змеи раздавить не сумел,
И прижатая стала наш идол.

Ни кремлей, ни чудес, ни святынь,
Ни миражей, ни слез, ни улыбки...
Только камни из мерзлых пустынь
Да сознанье проклятой ошибки.

Даже в мае, когда разлиты
Белой ночи над волнами тени,
Там не чары весенней мечты,
Там отрава бесплодных хотений.

Иннокентий Анненский.

К 300летию Питера

Петербург, Петроград, Ленинград.
И опять - Петербург, Петербург!
Это, - легкий, дурманный закат,
Золотящий творенье Петра -

Это нити ночного дождя,
Штриховавшие окна домов,
И повсюду, повсюду вода,
Как безумное озеро снов.

По изломам кореженных крыш
Я читала шифрованный стук -
Мне казалось, что ты уже спишь
Петроград, Ленинград, Петербург.

На расцвете заклубит туман,
И не видно, - аж жутко! не зги -
То висит, то плывет пелена
Вырывая домов сюр-куски.

Ах, как странно! То дождь, то мороз
Спеленает с утра мертвый парк,
Как в слепящих картинках из грез
И опять Петроград, Петроград!

И опять слезы режут глаза
Замерзая на сизых ветвях -
За погибший в войне Ленинград
И за тех, кто погиб с ним в боях.

Мне любить Ваших ран красоту
Суждено не на жизнь, - на века -
И без разницы, как Вас зовут:
Петербург. Петроград. Ленинград.

Дарья Богачева

Помнится, был такой сборник песен в исполнении Детского хора радио и телевидения Санкт-Петербурга. Давным давно я видела сайт с этим сборником, откуда можно было скачать треки, но сейчас найти его не смогла.Думаю, многим будет интересно послушать эти песни.

Детский хор телевидения и радио Санкт-Петербурга
"Город над вольной Невой"

1. Город наш Санкт-Петербург
(718кб)

2. Город спит

(565)

3. Любимый город

(718кб)

4. Мы - ленинградцы


(389кб)

5. О, Нева голубая

(410кб)

6. Музыка города

(525кб)

7. Дождь на Неве

(493кб)

8. Доброй ночи, Петербург

(525)

9. Песенка про Фонтанку

(458кб)

10. Мы живем на островах

(569кб)

11. Любимая команда

(566кб)

12. Невская акварель

(460кб)

13. Посвящение городу

(486кб)

P.S. Если у кого-нибудь есть тексты этих песен - киньте, пожалуйста, в комменты. Кое-что я по возможности расшифрую постепенно. А ежели кто установит, что поется там, где я расшифровать не смогу, пусть напишет в комменты =)

Кстати, сайт с мп3 я таки нашла. Вот он (там не все ссылки работают, а некоторые перепутаны).

Вечерняя песня
Автор текста ( слова ) - Чуркин А., композитор ( музыка ) - Соловьев-Седой В.

Город над вольной Невой
Город нашей славы трудовой
Слушай Ленинград я тебе спою
Задушевную песню свою
Слушай Ленинград я тебе спою
Задушевную песню свою
Здесь проходила друзья
Юность комсомольская моя
За родимый край с песней молодой
Шли ровесники рядом со мной
С этой поры огневой
Где бы вы ни встретились со мной
Старые друзья в вас я узнаю
Беспокойную юность свою
Старые друзья в вас я узнаю
Беспокойную юность свою
Песня летит над Невой засыпает город дорогой
В парках и садах липы шелестят
Доброй ночи родной Ленинград
В парках и садах липы шелестят
Доброй ночи родной Ленинград

На город наш тумана тень
Ложится чуть не каждый день.
И серость питерских домов
Является нам среди снов.
Где б ни был ты, куда б ни шел,
Ты здесь любовь свою обрел,
Любовь не ту, пылает что страстями,
А ту, что северными обдуваема ветрами,
Ту, где есть восхищение домами,
Невой, гранитными брегами.
Познав разлуку с ним, поймешь,
Что лучше Града не найдешь!
.......
21.09.2004 г.

Ну, вот и зима. В подворотнях качается дым.
Удушливый мех, точно мельничный жернов на вые.
Под медленным снегом, стекающим с неба, впервые
Увидишь свой город - и Ангела в тучах над ним.

Послушай - зима подступает, тряся головой.
Зима над Обводным, над Карповкой, Крюковым, Зимней,
Лебяжьей канавкой - и пухом лебяжьим, гусиным,
Гагачьим и прочим
Повисли снега над Невой.

Но будет погода - полгода зимы впереди.
И как ни шамань, ни тоскуй об истаявшем лете -
Билет уже куплен, и дата стоит на билете.
И жадный птенец ожиданья трепещет в груди.

Пора, брат, пора! Вышло время, и конь под седлом.
И смуглые пальцы уже стасовали колоду.
И спущена лодка на темную зимнюю воду.
И место твое опустело за круглым столом.

Пора, брат, пора! Только первые капли горьки.
Все будет значительно проще, а может, и слаще.
И Ангел Прощания с Городом Тварей Дрожащих
Застыл на ступенях у вкопанной в камень реки.

http://www.netslova.ru/grishina/stihi.html

Дорогая, сядем рядом, поглядим в глаза друг другу...
Сергей Есенин

Седьмой утра. Продрогли стены, и снег с дождем попеременно,
И снова море по колено, и снова лужи по плечо,
И все нетленно и не ново: глаза, усмешка, дело, слово,
И облик города Петрова, и жизнь, и что-то там еще...
Шипят и гаснут волны быта: Вставай. Трамвай. Талон. Пробито.
За мостом лейтенанта Шмидта рванется ветер напролом.
Трамвай качается, скотина. В окне мотается дождина,
И мокнет жизни половина на остановке за углом.
Расход велик, доход ничтожен. Кредит и вовсе не положен.
Мы были счастливы - ну что же: какие круглые нули.
"Дружок, любви не учат в школе".
"Я - просто двоечник". - "Тем боле.
Мы наше Марсовое поле с тобой, похоже, перешли".
Что ж, напоследок сядем рядом и поглядим в глаза другу другу.
С бессонным старческим надсадом клокочут в сумраке дожди.
Да будет нам светла разлука в иззябшем сердце Петрограда.

Прощай, очей моих отрада.
Я проезжаю.

Выходи.

http://www.netslova.ru/grishina/stihi.html

Петербург, от которого холод высок,
От которого я отломил бы кусок,
Чтоб очнувшись в вагоне лицом на Москву,
Этот холод прижать от похмелья к виску.

Петербург, от которого все еще ждешь,
Что падет на листву барабанная дрожь.
И пройдет проходным бесконечным двором
Бородатый студент с надувным топором.

Петербург, по которому вдаль берегов
На Ораниенбаум и в Петергоф
Растеклась, как туман из мостов и коней
Безвоздушно-застывшая пена камней.

Петербург, у которого, кажется мне
Даже ночи белы от прозрачных теней.
Я хотел бы быть с ними, числа коим несть,
Умереть в Петербурге - высокая честь.

Петербург, по которому дует вовсю,
Симфонический норд с придыханьем на зюйд.
Где взьерошенный я колоннады в виду
Ослабев от портвейна по ветру иду.

Петербург, из которого я не рискну
Наскрести себе Лондон, или Москву,
И, в себя не придя, я счастливо усну
Под киричным Дворцом в Инженерном лесу.

Петербург, для которого все суета,
Для которого я остаюсь без креста,
Чтоб вернуться к утру под московский арест
И взвалить на плечо свой истасканный крест.
О`Шеннон

Расставание

Жаркий день над Ленинградом
Зноем парки иссушил,
Маревом окутан каждый двор.
Погружаюсь я в прохладу
Винтовой твоей души,
Исаакиевский мой собор.

Поднимаюсь долго, раньше
Раза в два быстрей,
Со здоровьем было хорошо.
Но зато теперь я духом стал,
Друзья, раз в пять сильней.
Здравствуй, Исаакий, я пришел!


        Стою в толпе под куполом,
        Пою твою историю,
        Смотрю, как чайки глупые
        Летают над Асторией.

        Два царственных наездника
        Ведут себя по вечности,
        Уводит в небо лестница,
        Веками искалечена,
        Веками искалечена.

Симпатичная туристка
Смотрит вниз, разинув рот -
Жаль, всего не можешь видеть ты.
Этот город надо близко
Знать и знать его народ,
Чтобы он открылся с высоты.

        Прошу тебя, храни меня,
        Не дай пропасть в изгнании,
        Собор с библейским именем,
        Мой центр мироздания,

        Приди ко мне воочию
        Ночами полусонными,
        На белый лист ляг строчками,
        В твои черты влюбленными.

Вот последний миг оборван,
Попрощаемся, родной,
Не сойти бы без тебя с ума.
Улетаю я, собор мой, в край,
Завьюженный пургой,
Даже летом там всегда зима.

        Да, ладно, надо проще быть.
        Пойду своей дорогою
        Исаакиевской площадью
        На Невский, угол Гоголя.
        Прошу тебя, храни меня,
        Не дай пропасть в изгнании,
        Собор с библейским именем,
        Мой центр мироздания,
        Мой центр мироздания.

Скачать А.Розенбаум "Расставание"

На дороге снежные следы
И фонарь снежинки освещает,
И узоры странной красоты
На стекле морозец отмечает.

От сугробов вечером светло,
Отрешённо- ласково- спокойно,
Из- за снега всё белым- бело,
И на люду упасть совсем не больно.

В парке людно, светят фонари,
Детвора съезжает быстро с горок,
Смехом детским веет от земли,
В бабе снежной счастья- целый ворох.

На Неве ледовое плато,
Летний сад заснежено- упрямый,
Пушкин в своём стареньком пальто,
Филармонии стихи свои читает.

Каждый шаг хрустящее –ледяной,
И краснеют щёки в зимней неге.
Всё замёрзло- и у нас с тобой
Тоже всё покрыто коркой снега.

Не знаю, было это в сообществе или нет. Я не могу вычислить автора. Может быть, кто-нибудь знает? Больно уж стихотворения замечательные, в самое сердце.

Хочу в Питер.
Холодный ветер
Невского проспекта
Треплет мои волосы
Даже здесь, в Южном
Льет за шиворот
Дождь с Лиговского.
Мне нужно!
Не дари мне полцарства.
Просто позволь
Полной грудью
Дышать этим воздухом.
Этой грязной свободой!
Водопроводную
Воду
Вливать
В промерзшие вены.
Не надо! Пусти!
Я лезу на стены.
Я стучу в окна.
Загнанным в клетку
Ветром.
А ты сидишь и куришь
На Невском...

***

Всегда возвращаюсь,
Монет не кидая,
И знаю проспекты –
От края до края.
Здесь лодки пронырливы,
Ночи прозрачны,
И контуром строгим
Фасад обозначен.
В «Бродячей собаке»
Застывшие строфы
Блуждают как тени
В весне Петергофа.
И львята встречают
Печальной улыбкой
И «Музыка в Павловске» -
Старенькой скрипкой…
Мосты, по мостам,
Под мостами - извечно
По гатчинским тропам
С дождями навстречу.
Всегда возвращаюсь -
Такая примета.
На Невские спуски,
Залитые светом…(с)

В венах Питера кровь
холодна,
над Невою - холодный
покой.
Ты не стой над рекою
одна,
лучше рядом со мною
постой...
Постоим, от восторга немея
и, наверное, город согреем
мы дыханием нашим с тобой...

ПР
Пускай же дыханий живое тепло
наш город согреет морозам назло.
Иначе когда-нибудь
город умрет,
вмерзнет навеки
он в невский лед
без нашей любви,
без нашей любви.

Видишь, тени ложатся
крестом,
слышишь ветер шумит
в проводах,
и струится под нашим
мостом
несогретая нами
вода.
Так давай же, родная, скорее
этот город любовью согреем
и дыханием нашим с тобой.

ПР
Пускай же дыханий живое тепло
наш город согреет морозам назло.
Иначе когда-нибудь
город умрет,
вмерзнет навеки
он в невский лед
без нашей любви,
без нашей любви.

           *Беридзе Юрий