Татьяна Покровская (Илсе)
Опубликовано в журнале
«Лучшие компьютерные игры»
№4 (65) апрель 2007
О женщина, имя твое...
Свой четырехсотсемидесятилетний юбилей, как, впрочем, и все предыдущие, Искандер провел в полном (если не считать Невидимого Помощника в лаборатории) одиночестве. Ровно в двенадцать часов ночи он запер лабораторию, налил себе стакан воды и расслабился. Никогда еще — с тех пор как он сто двадцать пять лет назад убил надоедливого проповедника — эльф не чувствовал себя так хорошо.
Искандер развалился на груде тряпок, служивших ему постелью, и забросил ноги на стенку. Время шло медленно и незаметно. Пора было, однако, возвращаться к работе: к утру он должен закончить фабрикацию последних трех фунтов золота из той суммы, которую необходимо выплатить за поставку лабораторного оборудования. Для пустынного эльфа вещью первоочередной важности были его книги, химпосуда и тому подобное, и Искандер ввез оборудование в еще недостроенную нору.
Нора была в ужасном состоянии: вырыта только наполовину, не обставлена... Дверь имелась только в лаборатории, а с потолка спальни сыпался песок. Но, несмотря на это, эльф блаженствовал.
Отставив стакан, он неохотно поднялся. В лаборатории, залитой зеленым магическим светом, было прохладно и сухо. Медленно протухал кусок меди, находящийся в промежуточной стадии между медью и золотом. Пришло время добавить жидкости. Он наклонил мензурку, стараясь не промахнуться мимо воронки...
...и вдруг с потолка потекла тонкая струйка песка. К счастью — на пол, однако Искандер пришел в бешенство. Еще не хватало испоганить почти готовый продукт! И действительно, следующая струйка осыпалась прямо на эльфа, частью попав и в посуду с медью. Что-то зашипело, и оттуда вырвался синий дымок. Продукт был бесповоротно загублен. В довершение всего шевеление продолжалось, мало того — упорно двигалось по направлению к спальне, где потолок был едва укреплен...
Проклятье!
Искандер вылетел из лаборатории, но было поздно.
Вместе с грудой песка на остолбеневшего эльфа шлепнулось нечто, завернутое в тряпки. Он отряхнулся и разгреб песок. Ну конечно! Что еще может одним ударом испортить все?! Женщина, причина всей мерзости в мире. Дохлая.
Он в бессильной злобе пнул тело ногой. Послышался стон.
О дьявол, еще и живая!
Женщина пошевелилась и села. Она была вся в песке. И в ярости. Обнаружив перед собой мужчину своей расы, она испугалась. Идиотка! Так легко попасться в очевидную ловушку! А ведь мудрая Зейнаб бинт-Джамаль предупреждала, что коварные мужчины ловят женщин и зверей в песчаные ямы, а потом выделывают кожи беспомощных жертв. Миср проклинала себя за безрассудство.
Искандер же в это время рассматривал мерзкую тварь. Примерно одного с ним роста, она была, однако, бесформенной: плотью изобиловали места, совершенно для этого не приспособленные. Талия же, вместо того чтобы гармонично соединять верхнюю и нижнюю части тела, была непропорционально узкой — как у муравья.
Он где-то читал, что женщины зачем-то нужны, и сейчас мучительно пытался сообразить, зачем же. Вроде бы они играли некую роль в воспроизведении. Искандер никогда не задумывался над этим вопросом, но теперь вспомнил, что женщины, кажется, в некий момент своей жизни собирались и откладывали яйца в теплый песок, а потом из яиц выползали личинки женщин (где-то писали, что и мужчин, но эльф с негодованием отбросил эту идею). Или вообще есть одна женщина, очень большая, которая всю жизнь мечет икру, но... В общем, Искандер окончательно запутался.
Миср, постепенно оправившись от страха, изучала мужчину со смешанным чувством жалости, отвращения и гнева. Природное физическое несовершенство мужчин, хоть и отталкивающее, было, впрочем, достойно жалости (Миср думала так обо всех мужчинах в целом, хотя ранее видела их лишь на книжных миниатюрах и иллюстрациях к бестиариям. В ее оправдание, однако, следует сказать, что Искандеру до совершенства существенно не хватало веса, правого уха и общей аккуратности). Но, продолжала размышлять Миср, любой мужчина есть враг всего живого, поскольку является также врагом религии. По степени своего благочестия мужчины аккуратно вписывались в рамки от носителей мелкой повседневной скверны до истинных ересиархов, сотрясавших своими святотатственными деяниями богобоязненный мир. И сама мысль о том, что перед ней находится один из подобных богохульников, притом могущественнейший и сквернейший, ибо посмел поднять руку на избранницу господа, вызвала в Миср фанатический гнев. Сверкнув глазами, она выхватила ятаган.
Искандер, погруженный в размышления о том, что же делать с пойманным экземпляром, поначалу несколько опешил. Благоразумно не подпуская противницу на опасное расстояние, он произнес чару. Откуда-то из угла выскользнула веревка и опутала нападающую, сбивая ее с ног. Искандер даже дал волю своему эстетическому чувству, несколько раз завязывая узел по новой, пока не получил элегантный кокон, из которого торчала голова разъяренной женщины, прочувствованно
Читать далее...