Кроме того, я люблю тебя, "люблю", вероятно, не прекращается в моей душе ....

the reality claims to be enjoyable.. perhaps.. not at the moment...
whatever.. drinking beer is shit.. mac Job is shit...
shit is wherever i go.. wtf.. understanding? happiness?
dirty sneezing shit all around the place... i don't actually hate this world..
i'd even love it, whether it is not so shitty)
also.. yeah.. lot's of amazing things surrounding my, does they?
i'd like them to be more amazing than cruel, stupid reality that most of
da people live in.. fuck'em... myself more real than all of them..
hey bitch!don't bother me! i'm bored! stop shouting and go fuck
yourself! dirty whore...
hey! i have something for ya! don't you remember where is my gun?

1: Ничего, если я открою окно и покурю в него?
9: Не стоило бы, конечно....
1: Тогда я пойду в подъезд..
9: В подъезде нильзя курить.
1: А ничего, что он весь сверху донизу прокурен соседями снизу?
9: Все равно.. Лучше открой окно.
1: Хорошо.
9: Только куртку одень..
1: Хорошо,но только для того, чтобы ты мне мозги не компостировала..
9: Я тебе не компостирую мозг!
1: А что же ты делаешь? Ты этим и занимаешься, когда перемалываешь разговоры на тему, почему я не вкуртке вышел в подъезд и на улицу...
9: Тебе всегда есть что сказать, да?
1: Да, потому что у меня обо всем есть свое сформировавшееся мнение.
9: Лучше бы ты молчал, поумнее кажешься!
1: Ты не затыкай меня.
9: Я тебя не затыкаю.
1: А что же ты делаешь? Ты говоришь это только потому что тебе нечего больше сказать, и вот уже начинаешь злиться..
9: Отъебись от меня!
1: Нет это ты от меня отъебись.
9:(громко топая со стуком уходит, по пути хлопая дверьми)Идиот, блять!

Я сети праздности раскинул над собой,
Их разорвав, как рыба, рвусь наружу,
Где я - не я, где есть реальность - бой,
Людей или часов... Плевать... Я безоружен..

Похоже, болен чем-то, я или не я,
Мне разговоров мнятся смыслы и посылы,
Мне перед с ном, средь теплого белья
Реальней вымысел реальности постылой..

Глаза сомкнул и образов покой
Мелькает. Отстраненной сказки
Прилаженный, с иголочки покрой
Дороже и любви, и самой нежной ласки.

Мне шепчет что-то на ухо Гипнос,
Слова неразличимы в темноте,
Мне лишне все, и я - эндемик грез,
Наполнен снами в этой жаркой пустоте..

По бытию я рассредоточен..
Здесь я постольку, поскольку и там..
О'тчасти западен, так же восточен...
Я на обложке - названье листам..

Я продавец и я покупатель,
Я подзащитный, судья и истец.
Я и творенье, и мира создатель,
Мать одиночка, счастливый отец..

Я и в глазах, и в строка'х на странице,
Я совершенен, поскольку убог,
Я есть в реке, человеке и птице,
Я раб и хозяин; Я Дьявол и Бог..

Это цитата сообщения ITDalee Оригинальное сообщение

)))

Я на себе твоих сказок алканья
Недолго ношу, и снова нагой,
На S орбиталях мы не выбираем,
Мы снова одни, одною ногой
Стоя на том, что казалось когда-то
Чем-то, что как-то куда-то влечет...
Что, почему-то, казалось богатым
И сложным, и твердым, похожим на лед..
Сегодня забыто, и прошлым чревато..
Все просто: сегодня от этого рвет..

Белая ограда вокруг территории парка была невысокой,и чаще скорее белой, чем темно-синей. Над парком повис то ли туман, то ли дым. Сложно было что-то увидеть, и Пиннокио на машинке чайка, вооруженный брезентовой накидкой от игрушечного фургона, и противогазом для крыс, уехал искать Гава, Кана и Глинку.
С момента его отъезда прошло уже более двух часов. Это была единственная радиоуправляемая железная машинка в закрытом корпусе, и никто не решался близко подойти к низко и глухо гудящей библиотеке. Все смотрели, слушали и боялись. К обеду проснулся Кащей. Он лениво потянулся и с небрежным жестом отдал Салатовому Зайцу ключи от библиотеке,которые так были всем нужны.
Кащея многие боялись..
Открыли главный ход, и проветрили помещение библиотеки, огонь догарал в двух залах, его потушили и принялись за поиск
пропавших.
В комнате налево из главного входа было то ли вновь разбитое, то ли треснувшее из-за огня зеркало. Лиза подошла к нему и остановилась. Ее взгляд тоже замер и уставился в одну точку. Этой точкой был скрытый корнями манекен.
Мертвые - к мертвым, живые - к живым, дети - к своим
родителям; мертвые - к мертвым, живые - к живым, дети - к своим родителям; мертвые - к мертвым, живые - к живым, дети -
к своим родителям.
Внутри Лизы глухо отозвалось помимо чувства потери совершенной, чувство потери будущей. По острову медленным шаром раскатился гром. Манекен лежал, окутанный корнями деревьев и покрытый слоем пыли, ровным и однотонным. Казалось, будто он пролежал здесь тысячу лет. Манекен был похож на живого и на мертвого одновременно. Лицо было незнакомым и чужим Лизе. Оно кому-то улыбалось странной жизнерадостной улыбкой улыбкой. Глинку в манекене выдавал только кусочек ваты, выбившийся из носка правого ботинка. Он все также задорно торчал вверх, как обрубленный хвост эрдельтерьера.
Лиза снова заплакала. она плачет очень красиво. Соленые густые слезы медленно стекают по ее красивому фарфоровому лицу вдоль носа к губам, пробегают по верхней, медленно спускаются по нижней губе, или просто огибают рот, подбородок и дальше, по шее, сползают к вырезу платья.
Лиза подошла к Глинке, и дотронулась до него правой рукой, той самой, на которой у нее нет мизинца. Что-то произошло, и она замерла на месте, просто остановилась и перестала двигаться. Ее красивые зеленые глаза тоже остановились.. Когда в комнату вошли Жуйка и Салатовый Заяц, они увидели четыре бездвижные куклы, освещенные солнцем.
Три из них лежали на земле, а четвертая - Лиза, стояла в той же позе, с протянутой к щеке Глинки правой рукой.
Чем больше задаешь вопросов, тем меньше получаешь ответов. но вопрос без ответа, все же более близок к слову, чем ответ без вопроса. Пустословие угнетает разум. Чистота помыслов угнетает чувства. Чувство нагнетает слова туда, где им вовсе не место. Словам место в книге, или на тетрадном листе, или в вопросе без ответа, или в мыслях ребенка. Ребенок вырастет, и из всей своей чистоты помыслов, из всего своего пустословия, из всего своего чувства и разума извлечет корень слова.
Он положит его у твоих ног и молча уйдет, а слово, которое он извлек, будет сначала никому не нужно, потом любопытно, потом интересно, и после ты поставишь его в один из шкафов своей огромной библиотеки, где оно и будет пылиться, пока не сгорит вместе с остальными словами, которые лежали у твоих ног.
Жуйка замер на месте, лишь взглянув на Лизу. Второй раскат грома послышался на острове, взлетели с деревьев птицы. С яблони упало одно яблоко, откатилось немного и остановилось.
Играть с жизнью бесполезно. У нее всегда лучшие карты и ты только теряешь своих немногочисленных козырей в каждом новом раскладе. И когда слова, которые ты мог сказать жизни. кончатся, она начнет играть с тобой. И эта игра может тебе не понравится.
Из-под земли послышался странный гул. Она задрожала так, что Лиза, сначала наклонилась влево, а потом упала на мягкую подстилку из корней рядом с Глинкой.
Упал и Жуйка, до этого момента удержанный от падения стеной, на которую облокотился. Он лежал и смотрел в свое собственное небо Аустерлице усталым взором пуговичных глаз, и улыбался кому-то той же странной улыбкой, что и Глинка.
Только две куклы на острове сохранили способность к движению: Кащей и Зеленый Змей Горынович. они вышли вдвоем из дверей детского сада и пошли к берегу моря. Они шли долго. но берег все не появлялся впереди. Земля дрожала все сильнее. Солнце поднималось выше, напоминая о завтраке, но тщетно. Кащей и Змей искали море. Уже скрылся за горизонтом оазис с детским садом, деревьями и остатками библиотеки, а они все шли и шли. Мелкий, горячий песок, как змея шептал что-то сам себе, прогибаясь следами под их ногами.
К обеду они попытаются вернуться, но у них ничего не выйдет...
Когда солнце поднялось и остановилось ровно на уровне между закатом и рассветом, из дверей вышел, еще покачиваясь, с непривычки, и неуверенно переставляя ноги, Алеша. За ним в след вышли еще двое детей. Они о чем-то разговаривали. В детском саду Читать далее...

Мутновато-рассеяный лампочки свет,
И действительность тоже бархатисто затерта..
Здесь как будто нет мира.. Лампочки нет..
А идеи в вещах породились актерством..

Завтра в космос.. тренировки, подготовки, знакомство с друзьями - космонавтами.. Блондиночка, картавый и толстый, похожий на Картмана казах... вместе со мной.. ну сойдет.. Ракета готова к запуску, казах опаздывает, решили без него.. Двигатель уже запустился, замечаем что дверь в гермоотсек открывается и в нее залезает казах в пробитом скафандре... Внутренняя дверь закрыта, он стучится, мы смотрим и смеемся. Звончее всех смеется блондинка... Ракета поднимается в воздух, входит в слои стратосферы, давление понижается, голова казаха взрывается изнутри и размазывается по стенкам скафандра неравномерной желто красной кашицей. Мозг хлещет у него из ушей. Он сдирает рукава и мы видим, что вены у него на руках разбухли и тоже начали взрываться. Так весело я давно не смеялся..
В космосе выбросили недоумка из люка и принялись за любимое занятие космонавтов - летать.. все как в детстве..

Заметил смеющуюся белую крысу с красными глазами, из корзины досал еще двух, поставил рядом и клюшкой для гольфа запустил всех трех поочереди в соломенный домик, где обитают хорьки. Крысы уже маленькими кровавыми комочками продолжали смеяться, хорьки тоже начали. Той же клюшкой сбил ножки у рояля, перешел на стены... попадали картины, обои, несколько древних ваз..
И кто за это будет расплачиваться?
проснулся..

Что бы мы не делали, наш человеческий долг делать это осознанно.
Разум дан нам не просто так.

Потеря чего-то, кажущегося важным создает иллюзию потери диалектического древа внутри себя.
Для меня не очевидно, что почти всякая потеря неизбежно влечет за собой приобретение. Мне это кажется циклом и по своей неразвитости и глупости не нахожу в себе доказательств того, что появится что-то еще.
Выйти из мифа в тысячи раз сложнее, чем попасть в него.
Просто жить во вселенной из пыли, свалявшейся и скомканной в малоразличимые кусочки, которые мы называем атомами. Просто не потому, что в это проще поверить, чем в многогранное пространство, местами двухмерное,местами искаженное, местами неправильное, а где-то и вовсе абсурдное. Просто потому что это тадиция, сложившийся из некоторых научных открытий миф, который мы молчаливо принимаем за реальность.
Обыденному сознанию чуждая философия страшна. Она его отпугивает. Миф веры в правильность и логичность мира приобрел свою реальность. Реальность, ради сохранения которой, порой, умирают.. Мне сложно поверить что помимо моей чтойности существует нечто. Сложно поверить, что мое я способно перейти в свое-другое, а не умереть. Я путаю ветвь со стволом, боясь выйти из привычной, убогой, но уютной для меня реальности.
Из мифа несложно извлечь понятия формата, стиля, моды. И первое, и второе, и третье можно охарактеризовать как "рамки". Разница только во временной прояженности, "современности", своевременности, актуальности. Я существую тем или иным образом, так или иначе выгляжу, предпочитаю тех или иных людей в прямопропорциональной зависимости от того, в каком мифе я обитаю. Да, все это очень примитивно. Да это говорили тысячи до меня, и скажут тысячи после. И в итоге-то и влияния никакого не возымеет. Да, этот текст не имел бы смысла, если бы меня хоть немного ебало то, донесет ли этот онтологический лепет с претензией на самоанализ хоть что-то, хоть до кого-то.
И все таки. Зачем-то же я полез в себя. Хотел что-то доказать себе, найти какую-то бритву Оккама. Что? А почти ничего.. Слествие сиюминутной печали, тоски. Одиночество пробужает, как холодный душ. Парадокс, но со временем к этому не привыкаешь. К этому невозможно привыкнуть. Разложив себя по частям, я заметил, что состою из абсолютной хуйни. Если выразиться по другому, из хуйни абсолюта. Или, из той-же хуйни из которой состоит абсолют... Отчасти. То есть часть абсолюта внутри меня и есть я. Кусочки чего-то чужого составляющего мою личность. Мне это дико, мне это чуждо, меня это пугает.
Получил то, что хотел. Оказался в том же мифе однородной научной пыли из которой мы все состоим. Остается сделать выбор. Либо признать что выйти из мифа невозможно, я снова в тупике, и вся эта борьба с рабством в себе невозможна. (это глупость) Решить для себя, что где-то ошибка. В логике, в чувствах, в интуиции.. И она достаточно очевидна. Она не в логике.. и так далее.. Она в желании, в суетности поиска, и в жажде ответов. Мир состоит не из ответов. Не так.. В мире нет ни одного ответа(возможно). Меня окружают вопросы... иногда они без вопросительных знаков.. иногда больше похожи на утверждения и восклицания, но они вопросы. Мне дан разум,дана логика. Решение за осознанным утвеждением или отрицанием в ответ на тот или иной вопрос мира.
И этот ответ я даю вопрошающей вселенной исходя из того, что так или иначе во мне есть, будь оно даже самой распоследней хуйней на свете, из той, которую натолкал в меня абсолют. Мои ответы и есть я.
Как отвечающий, я принимаю отвтственнсть возлагаемую на мои плечи миром, и принимаю искренность ответов за критерий истины. Однако для меня очевидно, что моя искренность, как правило, ложна, как правило, неискренна. У моей искренности(вспоминаются стоики с их добродетелью), фактически, самой, и единственной важной для меня вещи в мире возникло ощущение. И это ощущение есть ощущение ложности. Это ощущение ложности оформляется в простую жизненную фразу: что за херня происходит! Мое мироощущение, миросозрцание. мировоззрение сбоит. Лепит ошибку на ошибке, а порой и вовсе порет чушь. Что это со мной? Неужели я так плох? Неужели блять я правда такое говно, что мне не хватает искренности честно в голос отвечать на все вопросы. Или правда "слаб человек"?
Все эти разновиднсти самооправдания уводят от сути дела. В моем мироощущении возникла брешь. И эта дыра часто укрывает от меня очевиное, что "действительно важно", заставляя тянуться за какой-то мелочью.. несусветной мелочью. Будто я попал на пир, съел два бублика и уже в дверях заметил, что на столе есть еще что-то. "Хочешь этого? Хочешь того?" "Нет, нет, мне, пожалуйста, еще бублик." Нечто больше похожее на болезнь скрывает для меня очевидное. Это нечто, эта болезнь и есть я сам. Я сам, "маленький", "невысокий", замкнувшийся в повседневности, залюбовался чем-то незачительным по дороге, и забыл посмотреть на небо, где собираются тучи.

Бывает, что "переходное" послешествет "получающемуся"...

Человеку свойственно существовать в измышленном пространстве мифа. При всяком удобном случае обыденное сознание погружается(сбегает) в миф. И пребывает в нем, не ощущая и не желая ощущать на себе его границ. Оперируя внутренней символикой мифа, как родным языком, сознание создает-для-себя (внутри-себя) иллюзию контроля, и, само становясь иллюзией, в этом находит свою вымышленную свободу.

 

"...для данного больного, для данного моря в данную минуту предписаний нигде отыскать нельзя. Норм, законов и правил для единичного в принципе нет. Надо смотреть "на то, чего требует минута"(Никомахова этика II2) [...] Положение человека перед "каждой" вещью, перед "вот этим" такое же, как перед первыми началами: руководства его оставили, он полностью свободен и сам за все отвечает."

"Слово зовет нас к ответу."

"После повсеместного распространения христинатсва стало возможным  называть каждого просто христианин, но у нас им оказалось допустимо называть только крестьянина, человека земли, на Западе оно девальвировалось до cretino, cretin."

"Каким образом миру, которого нет удается присутствовать в слове мыслителя, мы не знаем. Это его тайна. Но мы обязаны по крайней мере знать, что вся "информация", которая может там находиться или отыскиваться, почти ничего не значит и только отвлекает от сути дела."

"Философское слово необходимо потому, что оно почти единственное, что у нас есть вместо отсутствующего мира."

"Кто нам дал право жить, как мы живем, мало о чем спрашивая, мало за что отвечая?"

"Мы хотели бы апеллировать к авторитету, который разрешит нам жить бездумно, и хватаемся за воздух. Такого авторитета нет и не будет. Мы живем в нашей обычной жизни на свой страх и риск, ведя сомнителные расчеты с миром и людьми, со смыслом и совестью."

"Гедонисты обычно бывают мрачны, только галерные рабы умеют веселиться."

(подчеркивания мои gn.)

 

"Оно[настоящее в искусстве] не только открывает , среди радостного  и грозного ужаса, старую истину это ты, оно еще и говорит нам: Ты должен изменить свою жизнь! Я узнаю себя в чужой поэзии и мысли, как куколка могла бы узнать себя в бабочке: но это же я на самом деле и есть, это мои ночные виедния, страхи, догадки, в которых себе самому страшно признаться, предчувствия, которым я сам еще не решил довериться, чтобы не показаться смешным, нелепым, далеким от реальности. Я узнаю себя в другом не каким себя знаю, а каким себя еще не видал; узнаю себя не привычного, а другого. Я сам оказываюсь другой. Я смог себя узнать другого в другом потому, что  мне что-то шепнуло: tad tvam asi, это и есть ты."

 

"Каким бы ни было будущее, оно не отменит того, что мы по-настоящему достигли."

 

"Гегель в примечани, то есть за рамками методизма, который обычно сковывает его мысль, дает волю экстатической радости от знания, что  истины у человека не отнять: "Если люди утверждают, будто нельзя позать истину, то это злейшая клевета. Люди сами не ведают, что говорят. Знай они это, они заслуживали бы того, чтобы истина была отнята у них."

 

"О мире нет смысла говорить, что он не имеет смысла."

""Мифология - не религия, не мораль, не мораль и не фантастика. Это воплощенная (и пугающая. прим gn.) действительность". Согласно другому, не менее загадочному определению А.Ф. Лосева, миф тождественен миру."
(мне кажется что эта тождественность мифа миру вычисляется по формуле А=(не Б)/В , где А - миф, Б - мир, а В - бесконечность)

"...интеллект в известную эпоху решает ни на что не решаться и хочет ничего не хотеть..."

"Клеанф говорил, что скорбь - это расслабление (paralusis) души."
Стобей. Антология.

(Речь идет о Клеанфе из Асса. Сначала Клеанф был кулачным бойцом, потом присоединился к Зенону.
Однажды когда Клеанф вел эфебов на какое-то зрелище, с него ветром сорвало плащи и стало видно, что на нем нет хитона, увидев это, афиняне удостоили его рукоплесканий.)