В колонках играет - шум монитораНастроение сейчас - ужасное.... Армагеддон не кончится
Автобус едет по узкой тропинке, прижимающейся к склону горы. Пассажиры не смотрят в окна – большинство из них спит. В окно смотрит только маленькая девочка, сидящая в кабине рядом с водителем.
«Видите это бледное лицо, две редкие косички, тонкие хрупкие ручки? Это я. На вид мне не больше десяти. На самом деле я старше. Я родилась еще до войны. Просто почему-то я не расту, и, наверное, не вырасту уже никогда.
Вы жалеете меня? Не стоит.»
Справа от тропинки – почти отвесная скала. Слева – пропасть. На дне ее течет неширокая, но быстрая речка. А в ней плещутся дети. Девочке кажется, что она слышит их смех, ощущает их веселье, кажущееся ей диким, неестественным, неуместным в этом месте, исковерканном силой, что страшнее любого природного катаклизма. Ведь они едут по краю гигантской воронки, оставленной взрывом бомбы. Впрочем, не той бомбы, что страшнее всех, не той, название которой девочка даже мысленно боится произнести – иначе люди не жили бы здесь. Но все же здесь плохое место, здесь отравленный воздух и ядовитая вода.
– Папа, почему они купаются здесь?
Водитель бросает один быстрый взгляд вниз.
– А где же им еще купаться?
– Но здесь же… плохая вода!
Она не хочет лишний раз произносить слово «радиоактивная».
– Она везде такая, дочка…
«Это мой папа. Он до сих пор считает меня ребенком, и я поддерживаю эту игру – так удобнее нам обоим. Лучевая болезнь не убила его, как маму, но у него растет раковая опухоль прямо на лице. Скоро она подберется к глазам, и тогда он больше не сможет водить автобус. Наверное, он умрет тогда, потому что без работы он – ничто в этом дурацком мире. Лучше бы это случилось быстро и безболезненно. Я люблю папу, и если однажды понадобится помочь ему умереть – я это сделаю.»
Автобус медленно въезжает на мост. Ограждение в некоторых местах разрушено, и водитель снижает скорость, потому что по мосту ехать даже опаснее, чем над Воронкой.
Девочка смотрит через лобовое стекло на багровое небо, летящее ей навстречу. Она ненавидит небо и боится его. Сквозь свинцовые тучи просвечивает далекое предзакатное солнце, а на востоке полнеба занимает огромный «гриб», сплетенный из кроваво-красных, огненных, иссиня–черных облаков раскаленной пыли, газа, пепла… неведомая сила зафиксировала его в небе надолго – девочка уже второй год видела его на одном и том же месте. Загадочное и достаточно безопасное атмосферное явление – сродни миражу. Но «гриб» являлся точной копией тех, что возникали при взрывах ТЕХ бомб – девочка не раз видела эту страшную картину по телевизору (когда еще было телевидение) и на картинках в книгах.
И поэтому этот мираж так пугал ее – но она никогда не могла отвести от него глаз, как ни старалась.
«Как же я устала… Как я устала от постоянного страха. Он сковывает меня, он разрушает меня изнутри. Мне почему-то кажется, что другим людям легче. Они уже смирились. Они пьют эту воду, они свободно дышат этим воздухом, не задумываясь о том, что все вокруг отравлено, что невидимый яд проникает в них с каждым глотком, каждым вдохом, просачивается через поры, пропитывает почву, на которой они растят свой хлеб, проникает в жилы трав и тела животных, которых они едят… А я не могу так, я каждую секунду помню, что все пропитано РАДИАЦИЕЙ, мне кажется, что с каждым вдохом я убиваю себя, и мне хочется зарыться глубоко под землю и уснуть там, до тех пор, пока не закончится этот ад, пока воздух не станет снова чистым… но я знаю, что не доживу до этого момента…»
– Конечная остановка – вокзал…
Пассажиры выходят из автобуса, мелькая перед глазами девочки одинаковыми серыми бликами лиц.
– Папа, я погуляю по вокзалу?
Водитель вздыхает.
– Как скажешь… Я заберу тебя с вечерним рейсом.
«Да, здесь даже есть вокзал. Отсюда можно уехать – на черном, закопченном паровозе, из трубы которого валит вонючий дым. Иногда мне хочется сесть на него и уехать… но только куда? Везде одно и то же, и лучше нигде не будет, может быть только хуже… Но люди все же едут куда-то в погоне за призрачной иллюзией надежды. Они все играют в жизнь – ну а я не умею играть.»
Небольшое здание вокзала заполнено людьми. Девочка медленно бредет вдоль рельс, глядя в землю.
«А ведь война еще идет. Еще есть где-то за горизонтом неведомый и невидимый «враг», у которого еще остались самолеты и бомбы. Человечество агонизирует – но не прекращает вовевать.»
И вдруг из громкоговорителей доносится голос – но он не объявляет о прибытии поезда. Он говорит неразборчиво – девочка не понимает ни слова. Но она чувствует, как что-то неуловимо меняется в мире вокруг нее. И люди вокруг вдруг срываются с места – и куда-то бегут. Девочка хватает за рукав то одного, то другого, спрашивая, что же сказал тот страшный голос? Но люди отталкивают ее, они подхватывают
Читать далее...