В колонках играет - coil"с наступлением ночи начинает расширяться булавочная головка вселенной. она расширяется органически, от неизмеримо малой ядерной пылинки: как образуются минералы или созвездия. она въедается в окружающий хаос, как мышь, прогрызающая магазинный сыр. весь хаос может быть собран на булавочную головку, но "я", микроскопическое вначале, может расшириться до вселенной в любой точке пространства. речь не о том "я", о котором написаны тома, но "я" вневременном, которое тысячелетиями сдается в аренду людям с именами и датами рождения и смерти, "я", которое и начинается и заканчивается в виде червяка - оно и есть червяк в сыре, именуемом миром. как легчайшее дуновение ветерка способно привести в движение большой лес, так же, под воздействием неуловимого внутреннего импульса, скалоподобное "я" может начать расти, а росту этому ничто не в силах помешать. это как дед мороз за работой, а весь мир - оконное сткело. ни намека на труд, ни звука, ни борьбы, ни отдыха - неукротимо, неумолимо, неостановимо растет "я". в меня всего два блюда: "я" и все, что не есть "я". и вечность для работы. в этой вечности, не имеющей ничего общего со временем и с пространством, бывают интерлюдии - наподобие оттепелей: подтаивает форма "я", но суть, как климат, остается той же. ночами аморфная материя "я" принимает неуловимейшие формы: ошибки просачиваются в иллюминаторы, путник отделяется от своей двери. дверь тела, если её не распахнуть в мир, ведет к уничтожению. это та самая дверь, из которой в каждой сказке выходит волшебник - никто никогда не читал о том, чтоб он вернулся домой через ту же дверь. если же распахнуть двери вовнутрь, то обнаружится бесконечная череда дверей, похожих на люки; не видно ни горизонта, ни авиалиний, ни карт, ни рек, ни билетов. каждый привал есть только передышка на ночь, длится ли он пять минут или десять тысяч лет. нет ручек на дверях, и они никогда не ветшают. но важнее отметить другое - не видно конца. все эти привалы, ночлеги в пути, так сказать, похожи на неудачные исследования мифа. можно нащупать дорогу, можно определить свое местоположение, можно наблюдать происходящие явления, можно даже почувствовать себя дома. нельзя пустить корни. в тот самый миг, когда кажется, что "освоился", все рушитсяземля выскальзывает из-под ног, созвездия срываются с привычных мест, вся познанная вселенная, включая нетленное "я", приходит в движение - беззвучно, зловеще спокойно двигаясь к невидимой цели. все двери будто открываются одновременно; давление столь велико что оно вызывает внутренний взрыв, и стремительное падение в куски арзносит скелет. подобное гигантское падение должен был испытать данте, когда поместил себя в ад, не дна коснулся он, но ядра, центра, откуда само время ведет себе отчет. здесь начинается комедия, отсюда она выглядит божественной"__________
генри миллер "тропик козерога"