[613x509]
[700x487]
[700x462]
[700x388]
Вечерний звон: легенда уходящего дня...
11 сентября 1934 года родился Геннадий Зайцев – легендарный командир группы «А» («Альфа»). Он не самый разговорчивый собеседник. Но к своему 90-летию дал откровенное интервью журналу «Родина». Ничего не утаил и про драматический штурм самолёта с музыкантами Овечкиными…
«08 марта 1988 года мы задержались в аэропорту, ждали высокопоставленного чиновника из КГБ, который должен был лететь с нами. А Ту-154, захваченный членами ансамбля «Семь Симеонов», уже посадили на военном аэродроме Вещёво в Ленинградской области. Овечкиным объявили, будто бы прилетели в Финляндию, как они и требовали.
Аэродром расположен в лесу, в поле зрения не попадали ни вывески, ни таблички, сложно понять, что за страна. Но когда появился топливозаправщик с водителем в солдатской форме, Овечкины сразу всё поняли...
Против них действовал отряд милиции из Ленинграда, а мы не могли сесть, поскольку командир захваченного корабля, этот разгильдяй, не увёл самолёт, куда надо было - в карман. Оставил «Тушку» на взлётно-посадочной полосе. В итоге нам пришлось перегружаться на четыре вертолёта. Пока перетащили оружие, боеприпасы и спецсредства, ушло критически важное время.
Прилетели, а самолёт уже горит...
У Овечкиных было два охотничьих обреза, их можно было взять... ну, голыми руками. Ведь обрезы после каждой пары выстрелов надо перезаряжать. Вагон времени, чтобы обезвредить бандитов. А в них, как выявилось, стреляли не глядя. Милиционер просовывал руку с пистолетом в дверь пилотской кабины и лупил, куда попало.
Поэтому и жертв столько. Девять погибших, почти два десятка раненых...
А взрыва на борту, по сути, не было. Загорелось сиденье, на которое бросили контрабас с самодельным взрывным устройством. Огонь быстро распространился по самолёту. Это очень страшное зрелище.
Мы опоздали на считаные минуты, хотя изначально должны были прилететь в Вещёво раньше угнанного самолёта. В жизни часто всё решают мгновения...»
Но прежде всего решают такие, как Геннадий Зайцев...
Банк России уточнил сценарии развития на ближайшие три года. В обновлённом проекте «Основных направлений денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы» регулятор не стал менять прогноз макропоказателей базового сценария, утверждённого в июле. Достижение цели по инфляции, как и раньше, отнесено к 2027 году при средней ключевой ставке в 10,5–12,5%. Понизить её до 9 или 8% регулятор решится только в 2028-м, тогда же и можно будет ожидать экономического роста (в пределах 1,5–2,5% ВВП)...
Такое, на первый взгляд, довольно скромное развитие ЦБ характеризует как сбалансированное: оно не разгонит инфляцию и приведёт в соответствие два основных показателя – спрос и предложение
Весьма сдержанные темпы экономического роста Центробанк допускает из-за жёстких санкций и прочих ограничений, которые, по представлениям регулятора, сохранятся ещё как минимум на ближайшие три года, да и значимых изменений в геополитическом плане ожидать пока не приходится. Цены на российскую нефть после краткосрочного шока предложения из-за событий на Ближнем Востоке очень скоро, в 2027 году, по версии банковских аналитиков, вернутся на круги своя, к исходным значениям, и в итоге могут быть даже ниже прежних уровней (2025-го и 2019–2021 годов). Добыч нефти в странах ОПЕК+ снова вырастет, и мировой рынок энергоносителей, скорее всего, вернётся к профициту.
Судя по всему, в общем и целом базовый прогноз писался, исходя из посыла Минфина, что в 2029 году структурный первичный дефицит бюджета выйдет на нулевой уровень. В ближайшие два года дефицит будет постепенно снижаться с 2% до 0,5% ВВП без каких-либо изменений в бюджетном правиле. Нейтральная ключевая ставка, которую в таком случае может предложить Банк России, в 7,5–8,5% в 2029 году не будет ни стимулировать, ни сдерживать экономическую активность и инфляцию.
Из мрачных сценариев заместитель председателя Банка России Алексей Заботкин выделяет проинфляционный, предполагающий более высокий спрос при отстающем предложении. Он называет его наиболее вероятным, если восстановление производственных мощностей в некоторых отраслях затянется, а доступ к зарубежным технологиям из-за усиления санкций нам так и не откроют. Из-за этого, и не только, на рынке труда может повториться ситуация 2023–2024 годов, когда обострение кадрового дефицита было на пике. Спрос на трудовые ресурсы будет высоким, а значит, и зарплаты начнут расти опережающими темпами при падении производства и подстёгивать инфляцию. При таком сценарии она вернётся к заданной цели в четыре процента уже не в следующем году, как записано в умеренном прогнозе ЦБ, а только в 2028-м, и регулятору придётся держать среднюю ключевую ставку выше 10% ещё два года подряд. Причём, в 2027 году её могут даже повысить. При таком сценарии полностью погасить дефицит бюджета не выйдет и к 2029 году, как планирует Минфин. Чтобы поддержать импортозамещение, властям придётся повысить таможенные тарифы, и это в свою очередь тоже спровоцирует проинфляционный эффект.
Аналитики допускают, что всё может пойти совсем по-другому, если за счёт эффективного распределения ресурсов в экономике, о котором пока только можно мечтать, удастся добиться быстрого роста производительности. К сожалению, в данный момент, по наблюдениям аналитиков, часть трудовых ресурсов и капитала используется там, где их отдача относительно невысока. Но эту неувязку можно исправить, если создать условия для свободного перераспределения ресурсов в пользу более эффективных компаний и отраслей и таким образом увеличить выпуск нужных стране изделий. Тогда можно обойтись и «без наращивания капитальных и трудовых вложений».
Увеличить производительность поможет и более активное внедрение новых технологий, в том числе искусственного интеллекта. А когда реальные зарплаты начнут расти высокими темпами при высокой выработке, то это «не окажет серьёзного проинфляционного эффекта». Если бизнес начнёт стремиться к такой цели, то инфляция будет ниже, чем прогнозируется сейчас (в 2027 году она даже может упасть до 3%), что позволит Банку России смелее смягчать денежно-кредитную политику и принимать более мягкие решения по ставке.
И,
Земский собор это далеко не парламент, не Генеральные штаты, не сенат. Это законосовещательное учреждение, глубоко русское по своей природе и очень необычное по своему устройству...
У земских соборов не было сроков обязательно созыва, их собирали нерегулярно. У земских соборов не было постоянного состава. Когда монарх считал необходимым посоветоваться с поданными, услышать «голос земли», он созывал собор, пригласив на него тех, кто, по положению своему, мог дать дельный совет. Или предъявить настроение, владевшее умами своей социальной группы. Положительное ли, критическое ли, это настроение престолу надо было знать и понимать из-за естественного опасения: когда большое государственное дело начнет совершаться, неправильное настроение может сему крепко помешать. Крепко – вплоть до мятежа. Вот чего не нужно было ни при каких обстоятельствах… Отсюда вывод: на собор приходят те, кто представляет различные социальные слои старомосковского общества, группы профессионалов-служильцев или области (в прямом, географическом смысле этого слова), затронутые планами правительства. А если слой, область, группа оказались не затронуты державными проектами, то к чему звать их представителей? Поэтому земские соборы могли быть больше и меньше, малый собор мог отличаться по количеству задействованных участников от великого в несколько раз.
Наконец, земские соборы – плод политической деятельности государства, идущего… за Церковью. Дело не в том, что Русская церковь была представлена на каждом соборе, обязательно и не отменно. Дело в другом: земский собор по устройству своему и характеру функционирования являлся развитием идеи собора церковного. Именно Церковь дала образец государству, и никак не иначе.
Обязательность принятия соборных решений как закона, как постановления, безусловно обязательного для всех и каждого, никто законодательно не подтверждал. Закон в России XVI-XVII веков – великий государь. Ограничить его способны только Бог и бунт. Земский собор, даже если на нем собралось несколько сотен человек, даже если более тысячи, всегда играл роль коллективного консультанта, не более того.
Земский собор никогда не поднимал бунта, не устраивал ничего, подобного французской Фронде» или же польским рокошам. Он принимал на себя довольно скромную функцию: высказать мнение и разойтись.
Известия исторических источников относят появление земских соборов к середине XVI столетия, то есть к царствованию Ивана Грозного.
А вот вопрос о том, когда они исчезли, сошли с политической сцены России совершенно, до сих пор не решен, и на сей счет высказывались разнообразные теории.
Чаще всего историки останавливались на времени правления Алексея Михайловича. До него, при отце государя Михаиле Федоровиче, земские соборы не то что собирались регулярно, они порой соединялись в единую, почти непрерывную череду. Создается впечатление, что на протяжении нескольких лет работал один земский собор, люди менялись, но учреждение не прекращало своей деятельности, изыскивая средства на продолжение войны за спасение России, а потом на ее восстановление. Именно при Михаиле Федоровиче земский собор сделал выбор в пользу династии Романовых, поставив ее на престол и продолжив прерванную линию престолонаследия. Затем земский собор очень долго выполнял работу, способствовавшую вытаскиванию страны из грязи и крови, восстановлению ее жизнеспособности.
Тут никаких вопросов.
Первая половина-середина XVII столетия, несомненно, то время, когда земские соборы играли яркую роль в жизни Российской державы. Может быть, к этому периоду стоит отнести время их расцвета. Собственно, при царе Алексее Михайловиче земские соборы также выглядели той деталью государственного механизма, которую невозможно ни заменить, ни отменить.
Государь обращался за советом к участникам земских соборов, например, по таким вопросам, как присоединение к России Азова, взятого с боем русскими казаками; присоединение Малороссии, истекавшей кровью в борьбе с польскими панами и нашедшей в своих недрах политического лидера – Богдана Хмельницкого. А Хмельницкий, в свою очередь, сумел
Жилет AstroRad, разработанный компанией StemRad, способен защитить людей на пути к Марсу
Это цитата сообщения Vera_Larionova Оригинальное сообщение
Смотрелась Осень в зеркало реки, Рябиновые бусы примеряя.
 [показать] |
Это цитата сообщения Matrioshka Оригинальное сообщение
Весна пришла с поющим ветром, раскрасив розовым рассвет... Художник Степан Владимирович Нестерчук.
Это цитата сообщения astra4 Оригинальное сообщение
Рамочка "Листопад за окном..".
Фонд исторической перспективы представляет новую книгу по истории нашей страны. На этот раз это уникальное издание, включающее в себя воспоминания разных лет одного из молодых и талантливых государственных деятелей России начала ХХ века. В его текстах нас привлекли не только описания событий и людей бурной поры периода Первой мировой войны и революционных бурь, не только очень точные характеристики и портреты таких деятелей как А.И.Деникин, М.В.Алексеев, точное воспроизведение бесед автора с императором Николаем II, но и глубокие, основанные на знании реальной жизни России мысли о ее государственном устройстве, о роли интеллигенции, о местном самоуправлении. Воспоминания князя предваряет большая вступительная статья составителя издания историка А.А.Крутикова. Сегодня он знакомит читателей «Столетия» с заветными мыслями В.А.Друцкого-Соколинского...
Князь Владимир Андреевич Друцкой-Соколинский – один из ключевых, но незаслуженно забытых региональных администраторов Российской империи периода Первой мировой войны и революционных потрясений 1917 года. Занимая в 1914–1917 годах посты могилевского вице-губернатора и минского губернатора, он оказался в эпицентре «большой политики», связанной с размещением Ставки Верховного главнокомандующего в Могилеве и жизнью крупнейших прифронтовых губерний в переломный период отечественной истории. В эпоху Гражданской войны он связал свою судьбу с деятельностью антибольшевистского сопротивления на Юге России, находясь на службе Добровольческой армии генерал-лейтенанта А.И. Деникина. Мемуарное наследие князя, созданное им в годы эмиграции в межвоенной Италии, выступает сегодня фундаментальным историческим источником, глубоко раскрывающим эволюцию российской государственности и консервативной политической мысли. В своих записках, написанных преимущественно во Флоренции в 1920-е – 1930-е годы, Владимир Андреевич выражал взгляды, характерные для просвещенного консерватора, убежденного монархиста и представителя высшего эшелона имперской бюрократии, который лично наблюдал надвигающийся крах системы изнутри.
Его взгляды на государственность, политическую историю и Революцию 1917-го года можно разделить на несколько ключевых тезисов. Они объединяют в себе консервативный монархический легитимизм, критику российского «думского» либерализма начала XX века и собственное видение эффективной системы местного самоуправления, основанной на низовой единице – церковном приходе и выборных земских учреждениях.
Монархические взгляды В.А. Друцкого-Соколинского носили характер классического, правого и глубоко идеализированного легитимизма. Для него сильная царская власть была исторической основой, сформировавшей Россию и удерживающей ее от распада. Монархия мыслилась им как единственная жизнеспособная форма правления для России. В реформах Петра I, принявшего императорский титул, и привлекшего в качестве проводников своих преобразований обширный слой русского дворянства, князь видел залог постепенной культурной трансформации России, превращения ее в одну из первоклассных европейских великих держав. Однако побочным эффектом, вызванным самим масштабом воздвигнутого Романовыми государственного здания, стало медленное преодоление культурного разрыва между легко воспринявшим европеизацию правящим классом и многомиллионной массой российского крестьянства, продолжавшей жить в рамках традиционной культуры.
«С самого начала русской императорской эры раскрепощенный от укладов старины родовитый класс, служилый и просто имущий, стал быстро уходить от народа, выказав громадные интеллектуальные способности и дарования. Дремавшие в тиши старорусских хором девственные способности и таланты, найдя себе выход, с жадностью начали поглощать европейскую культуру, науку, искусство. Скоро, менее чем в течение одного века, молодая
Глава японского правительства Санаэ Такаити заявила, что установка объекта, изображающего уничтожение герба с хризантемой, признанной национальным символом, абсолютно недопустима. До этого с требованием демонтажа памятника или устранения хризантемы выступило с дипломатической нотой Генконсульство Японии в Хабаровске, назвав изображение это цветка «императорским символом»...
В предвоенной Японии и в годы развязанных ею агрессивных войн 16-лепестковая хризантема действительно являлась императорским символом и с благоговением почиталась подданными микадо. В то же время она являлась как бы гербом Великой японской империи и, видимо, потому оказалась на единственной сухопутной границе с другим государством на Сахалине после отторжения в пользу Японии южной части этого принадлежавшего Российской империи острова. Как известно, на такую оскорбительную для России территориальную уступку своей земли пошел царь Николай II, памятник которому недавно был установлен в областной столице – Южно-Сахалинске. То есть памятник воздвигнут в честь того, кто санкционировал территориальную потерю государства. Но это – другая тема, которая, полагаю, заслуживает отдельного рассмотрения и оценки.
Вернемся к вызвавшей чуть ли не дипломатический скандал хризантеме.
Сегодня изображение золотой хризантемы рассматривается японцами вовсе не как сакральный символ императора, который по Конституции Японии и сам-то является именно «символом государства и единства нации», исполняющим в основном представительские функции.
Хотелось бы обратить внимание возбудившихся японских руководителей на то, что ныне 16-лепестковую хризантему можно встретить где угодно, на предметах, не имеющих к императору и его семье никакого отношения. Так, например, я пользуюсь поясным ремнем, на пряжке которого изображена именно такая хризантема. Ремень был приобретен в киоске сувениров в здании японского парламента, где продавались и другие памятные предметы с хризантемой, имеющие сугубо утилитарное предназначение.
Так что сегодня, спустя 81 год после лишения императора статуса главы японского государства, возрождать символ его былой власти и утверждать, что золотая хризантема и поныне обладает некоей сакральностью, мягко говоря, некорректно.
Важно, что на памятнике советский солдат разбивает прикладом ружья вовсе не хризантему, а пограничный столб, установленный японскими властями в 1905 году на границе, отторгнутой от России южной половины Сахалина, до сих пор демонстративно именуемой японскими реваншистами прежним названием – Карафуто.
Нужно отдать должное создателям монумента, ибо они в художественной форме отразили важное историческое событие устранения символа позора царского режима, допустившего в силу военных неудач унизительную территориальную уступку.
МИД РФ в лице его официального представителя Марии Захаровой с немалой долей иронии прокомментировала японские демарши. Она назвала «чувствительными людьми» японские власти, потребовавшие отменить установку памятника в Хабаровске.
«Вы знаете, какие чувствительные люди, оказывается, находятся в правящих кругах Японии, какие они щепетильные... Мне просто интересно: когда они подгоняют автобусы с громкоговорителями к нашим посольствам, из которых льется оскорбление, и круглосуточно у стен нашего посольства в Токио и других наших представительств ведется уничижительная в адрес нашей страны пропаганда, - они почему-то про чувства не думают», – сказала Захарова на брифинге.
«Мне просто интересно, а разве не с этими символами уничтожали японские милитаристы гражданское население нашей страны, Китая, – не с этими цветочками? Тогда о чувствах не думали? ... Мы не цветочки, извините, не хризантемы оскорбляем, а говорим о том, что с этими символами японский
По данным силовиков, ходы используются как для проникновения, так и для контрабанды оружия
