Ноябрьским вечером 1942 года в кремлевском кабинете повисла тяжелая тишина. Зинаида Ермольева только что закончила доклад о положении в Сталинграде и теперь стояла навытяжку, ожидая вердикта. Сталин медленно прохаживался вдоль стола с потухшей трубкой в руке.
— Вы понимаете, товарищ Ермольева, что если холеру не остановить — фронт рухнет?
— Понимаю, товарищ Сталин.
— И вы готовы лететь туда лично?
Женщина выдержала паузу. Ей было сорок четыре. За плечами — два десятилетия в науке, сотни спасенных жизней, десятки публикаций. И один эксперимент, о котором до сих пор ходили легенды.
— Разрешите мне умереть, если потребуется, — ответила она. — Но препарат будет.
Верховный посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом и молча кивнул. Через двое суток транспортный самолет с тремя ящиками лабораторного оборудования и единственной женщиной на борту взял курс на пылающий Сталинград.





А вы забудьте – и станет легче…


























