Гуляю по лесу в мечтах.
Здесь сны висят на ветках.
Налево -- ух! Направо -- ах!
Волшебные отметки.
Сплошные всюду чудеса.
Нет радости предела.
Вот это в жизни полоса
Взяла и посветлела.
Закрою рот. Прикрою веки.
Ну сколько можно изумлять?
Представь: способны человеки
Тропинку к счастью протоптать.
Просыпаюсь на работу.
Умываюсь. Спать охота.
Только в зеркале она
Не совсем отражена.
Не бывает чтоб спросонья
Голова б была бизонья.
Ущипнул себя скорей,
Чтоб проснуться побыстрей.
Я проснулся. Улыбнулся.
Поскользнулся. Навернулся.
Вроде больно. Вроде цел.
В мир реальный прилетел.
Снова к зеркалу иду
У себя на поводу.
Надо разогнать сомнения
В плане лицеотражения.
Глянул в дивное стекло,
А его заволокло
Странным розовым туманом
И повеяло дурманом.
Снова разум мой чудит.
Это радость не сулит.
Так. Попробуем проснуться.
В самом деле. Не прогнуться
Под проклятья внешних сил,
Что нагнали тёмных крыл.
Попрошу защиту щас
Стать потвёрже чем алмаз.
Разгоняю сновидения
Я могучим повелением.
В моём мире -- я же власть.
Не позволю меня красть.
Всё наладится по слову.
Просыпаюсь по здорову.
Будет солнышко сиять.
Пробуждённого встречать.
А зеркальное явление
Восстановит отражение.
Срывая аленький цветок
Бездумно в радостном порыве,
Подумай, может одинок,
Кто рядом с ним живёт в надрыве.
Лишь тот цветок его глаза
По вечерам красой ласкает.
И, щёку пробежав, слеза
Из сердца искру высекает.
Листая толстый том, сижу
За столиком в читальном зале.
И с удивлением гляжу,
Что здесь меня как будто ждали.
И кресло мягкое по мне.
И книги эти все мне рады.
И тишина, и свет извне.
И удовольствие в награду.
Письмо не передаст всего внутри.
Слова, слетая с губ, всего не скажут.
И пение поможет воспарить,
Лишь передав конкретные пассажи.
Как донести свою картину так,
Чтобы тебе внимало большинство?
И представляя вроде бы пустяк,
Не вытолкнуть из смысла никого?
Прийти для всех в начало всех начал?
Да вроде нет такого изначально.
И каждый что-то в жизни изучал,
Что не узнал другой. Это печально.
Так где же прячется универсальный ключ?
Тот пиджин, что нас всех устроит?
Что даст понять всем, что он не един могуч.
Что разрешит единство нам построить?
А ну не вешайте носы!
Хвосты держите пистолетом!
Ещё не созданы весы,
Чтоб взвесить грусть, которой нету.
Бросайте чахнуть понапрасну.
Порадуйтесь смешным моментам.
Пускай желанье станет страстным
Летать с хвостом как те кометы.
Приходит осень? Ну и ладно.
Красоты есть в любую пору.
Главнее, чтобы было складно
В душе у вас. Настройки: в гору!
Внезапно замереть и не кричать,
Когда водой холодной брызнет в спину.
Темно, и страшно двигаться начать
Туда, где свет хотя бы вполовину.
А вдруг ты так, а вдруг опять не так
Исполнишь замысел хозяев мироздания.
Кого-кого? То выдумка, пустяк.
Важнее цель и суть существования.
Куда ты не гляди -- найдëшь причины,
Чтобы забиться в угол и помалкивать.
Но они точно будут поправимы,
Коль не сдаваться и ходить раскапывать.
Что ждёт впереди?
Что ушло без следа?
Что смоет с пути
Ключевая вода?
Фонарь ты покрепче
Руками держи.
Он поможет добыть
От судьбы чертежи.
И иди смело в ночь,
Страхи резко отринув.
Тебе можно помочь,
Только тучи раздвинув.
Снова светит луна,
Освещая дорогу.
Впереди тишина
И познания много.
Это твой только путь.
Он ведёт за ворота.
Лишь слегка отдохнуть
И опять за работу.
Надо мной поселился дракон.
Он блестящ и зубаст, и прекрасен.
Всегда весел и вежливый он.
Не подумаешь, что он опасен.
Приглашаем друг друга на чай.
И беседа летит незаметно.
Прибегаем на клич "Помогай!"
Мы всегда: и зимою, и летом.
Замечательный это сосед.
Даже, кажется, жизнь учучшает.
Проживаем мы рядом без бед.
Только рёв по ночам спать мешает.
Я заказал на завтра солнце и тепло.
Нашёл случайно бланки на твоём столе.
Я знаю, чтоб так стало, чтобы повезло,
Нам не достаточно желанья на земле.
Не говори мне, что ты болен и устал.
Мы все устали тоже и нам тоже больно.
А лучше расскажи о чём мечтал.
Я тоже поделюсь идеей вольной.
Глаза закрою: тихо и тепло.
Лишь шелестят над головою травы.
Я верю нам с тобою повезло.
Я знаю только вместе будем правы.
Брожу по комнате кругами.
Подозреваю в ней изъяны.
Слагаю мысли-оригами,
Что скачут словно обезьяны.
Мне кажется, что день чудесен,
Но только высунусь наружу,
Как всё гниение и плесень
В роду людском я обнаружу.
Да что со мной не так сегодня?!
Неужто ночью подменили?!
И кто изрисовал полотна
Моей несбыточной, но были?
Душа в смятении томится.
Прозрачен звук дрожащих нервов.
Уже двоится и троится,
Услышанное раз не в первый.
Решаю лоб мой видно прочен.
Он столько выдержал ударов.
Ещё один я не отсрочу.
А может даже будет пара.
Закружит вновь поток сознания.
Утопит в чём-то неожиданном.
Кому нужны мои признания
В чудесном ранее невиданном?..
Пытаюсь выплыть из пучины.
Тону. Уже не хватит сил.
Меня за ноги без причины,
Огромный кракен ухватил.
Он не голодный, он игривый.
Он хочет что-то показать.
Но там на дне во тьме тоскливой
Увижу я как умирать...
Брожу без конца по округе.
Ищу что-то, что ускользает.
Быть может в спасательном круге
Со смехом оно утопает.
Вдыхать не даёт полной грудью.
Сковало недвижно суставы.
Прошедшее время рассудит
Насколько мы были не правы.
Да где он тот свет, что в тоннеле
Конец обозначил для споров.
Что длятся в пути и в отеле,
Наружу свой выпятив норов.
Я знаю, не может быть правым
Никто во всех случаях сразу.
Но быть постоянно бесславной
Душа не желает — зараза!
Ищу с фонариком
Во тьме сокровище.
Оно — бесценное!
Оно — моё!
Но мне всё кажется,
Что это фикция.
Что я всё выдумал.
Ну ё-моё!
Шорох струн. Стук по деке.
Гитарист смотрит ноты и текст.
Тишина. Это не дискотека.
Тут огрехи оркестр не съест.
У него бенефис.
Все поклонники здесь.
Ну и мы пробрались.
Это вечер чудес.
Ноты звонко звучат.
Голос сердца так жарок.
Все в конце закричат:
«Браво! Бис! Вот подарок!»
Любовь несправедлива. Это факт.
Ты был уверен, что всё сделал так, как лучше.
Но получил мешок упрёков и обмяк.
Кто знает, может надо это слушать.
Чтобы расти, идти вперёд, не колебаться.
Но страшно же, ведь без проблем не поменяться.
Хотя ещё вопрос возможно ли.
Как вынуть горло из петли,
Когда нет сил стоять?
Плевать?
Тогда лишь всё ломать --
Не вариант...
Хочу кусочек счастья ежедневно получать
Из рук родных и близких.
Аннотация.
Майкл Флинн "Эйфельхайм. Грод призрак"
Несколько веков назад в Германии вдруг бесследно исчез маленький городок Эйфельхайм. Историк Том Шверин и его подруга Шерон, которая занимается исследованиями в области физики, пытаются раскрыть тайну города-призрака и расшифровать изображения странных существ, встречающихся на витражах и в средневековых манускриптах. Возможно ли, что в 14 веке Германию посетили представители внеземной цивилизации? Не их ли визит вызвал эпидемию чумы, которая захлестнула всю Европу?
"Этот насыщенный, провокационный роман, полный ярких исторических деталей, юмора и размышлений о прошлом и будущем человечества доставит читателям истинное наслаждение".
"Для тех, кто ценит умную научную фантастику высшей пробы".
Очень понравилась, особенно приятным было то, что в книге подробно и достоверно воспроизведены быт и нравы средневековья, при этом автор ярко и интересно доказывает, что люди того времени были ничуть не глупее нас, просто они были другими. Именно эта мысль является главной в книге, а сюжетная линия связанная с пришельцами лишь помогает развить и доказать это утверждение. Советую читать всем кто хорошо разбирается в истории и любит научную фантастику, Вас эта книга не оставит равнодушными.
[190x290]
[299x450]
Взгляните на все глазами бессмертной души.
Почему Вы находитесь здесь, на Земле? Куда Вы пойдете после смерти? Что с Вами произойдет, когда Вы окажетесь там? Во многих книгах написано о прошлых жизнях, но до появления этой волнующей книги имелось мало информации о продолжающемся существовании нашей души в период, предшествующий нашему новому рождению.
Когда д-р Майкл Ньютон, дипломированный гипнотерапевт выс¬шей категории, начал методами регрессии возвращать своих паци¬ентов в прошлое, чтобы пробудить их воспоминания о предыдущих жизнях, он неожиданно сделал открытие колоссальной важности: на духовный мир можно «взглянуть» через ум субъектов, которые по¬гружены в гипнотическое состояние сверхсознания; и в этом изме¬ненном состоянии сознания пациенты способны рассказать о том, что делала их душа между жизнями на Земле.
То, что Вы сейчас прочитаете в этой книге, потрясет основы Ваших представлений о смерти. В течении многих лет автор погружал сотни людей в глубокие воспоминания о духовном мире. Двадцать девять случаев, приведенных здесь, включают отчеты людей разных убежде¬ний религиозных, духовно не определившихся и тех, кто занимает промежуточное положение,— и все они демонстрируют замечатель¬ную последовательность в ответах на вопросы о духовном мире.
Д-р Майкл Ньютон обнаружил, что целительный процесс нахож¬дения своего места в духовном мире имеет гораздо большее значение для его испытуемых, чем описание их прошлых жизней на Земле. Книга «Путешествия души» является результатом десятилетних ис¬следований автора, которые помогут Вам понять, что лежит в основе Вашего жизненного выбора, а также каким образом и почему Ваша душа и души тех, кого Вы любите, живут вечно.
Эта замечательная, захватывающая дух книга раскрывает некото¬рые тайны жизни в духовном мире.
Если чесно то не совсем верится во всё то , что там написано. Но ты начинаешь по другому смотреть на вещи. Эта книга захватывает. Раньше думала , что ето ск5азка всё с тем миром в котором живут наши души в поисках нового тела, но начала думать: а вдруг всё так и есть? Вдруг ето есть на самом деле..
[200x310]Новый год у меня ассоциируется с детством, и книга эта тоже из детства - томик старого собрания сочинений Гоголя, оформленный так, что мог бы стоять дома у Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, кабы у них водились книги. Сам ритм прозы и обстоятельность рассказчика успокаивают и напоминают: все хорошо на этом свете, он прекрасен и устроен самым гармоническим образом.Любимое в книге это, конечно же, не Вакула со своей Оксаной, а черт, обжигающийся о месяц и подъезжающий к ведьме "мелким бесом", кум, счастливо набредающий в метели на шинок, Пузатый Пацюк с его галушками и варениками, диканьские бабы, спорящие, каким именно образом загубил свою душу кузнец, и все прочие гоголевские гомункулы, сыплющиеся из повествования, как поклонники из мешков Солохи: сорочинский заседатель на тройке, волостной писарь, выходящий из шинка на четвереньках, Зозуля со своим нежинским табаком.
Такую избыточность можно еще увидеть на елке, украшенной детьми, развесившими на ней все игрушки, какие только были. И повесть не просто про Рождество, она сама по-детски радостная и светлая, а ведь именно этого мы ищем каждый год, стараясь почувствовать праздник так же, как когда-то. И вот открываешь и в который раз читаешь:
Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь поступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты...
[250x378]
Впервые на русском — монументальный роман прославленного автора «Словаря Ламприера», своего рода переходное звено от этого постмодернистского шедевра к многожанровой головоломке «В обличье вепря». Норфолк снова изображает мир на грани эпохальной метаморфозы: погрязший в роскоши и развлечениях папский Рим, как магнит, притягивает искателей приключений и паломников, тайных и явных эмиссаров сопредельных и дальних держав, авантюристов всех мастей. И раздел сфер влияния в Новом Свете зависит от того, кто первым доставит Папе Льву X мифического зверя носорога - испанцы или португальцы. Ведь еще Плиний писал, что естественным антагонистом слона является именно носорог, а слон у Папы уже есть.
Может быть, кто-нибудь читал, было бы интересно улышать отзывы.