Мы - упавшие кошке в рот птенцы,
Наш театр начинается с виселицы,
Рвутся души и с ними пуговицы
С корнем вырваны и гноятся
Мысли в улье из ошалевших пчел.
Есть ли смысл и если есть, то в чем?
Научи, Боже, если обречён
Хоть немножечко не бояться

Удивительно, но в застывшем во времени туловище виртуального кита Ли.ру все ещё иногда бьётся сердце. Особенно под каждый Новый год. Тук-тук и снова тишина, уходящая в вечность. Можно не заметить. Можно проснуться. Можно добавить взмах своей кардиограммы.

Дневник никогда не был о жизни, но прорастал творчеством.
Мемуаров писать все ещё не хочется. Творчества все меньше, чтобы хватило накормить хоть одного страждущего. За ним, однако, можно проследовать в ТГ: t.me/poeticinstability

Поменялось ли что-то в мироощущении и внутри спустя этот, сложно представить какой, отрезок времени?
Подтвердилась теория, что мы не взрослеем, но становимся старше и стареем (что ещё страшнее в совокупности)
Мы всё ещё были бы способны верить в чудо и в лучшее, но уже почти не с кем и не остаётся тех, ради кого.
Научились ли любить сильнее? Сильнее было и некуда - всегда горели что есть сил и без остатка, для тех, кому хотелось дарить этот огонь.
Научились ли сильнее ценить? Наверное, да, так как каждая потеря вмуровывает свой камень в фундамент ценности каждого мгновения с близкими (а новых камней, кажется, и не предвидится - большинство близких наблюдают за нами с высоты (хочется верить, что наблюдают)
Силы не возобновляемы. Аккумулятор не меняют по гарантии. И это не пугает само по себе. Пугает, что он может сесть, когда рядом не останется никого.
В памяти все те же любимые места, связанные с любимыми и когда-то любимыми людьми, которые до сих пор составляют все тот же фундамент бытия, хоть и те люди могут от этом не догадываться (или не помнить) и те места/ситуации могли не стать самыми яркими пятнами в их жизни, (не удивительно, ведь порой казались незаметными пустяками.)
Хотелось бы взглянуть в будущее? Нет.
А вернуться в прошлое?
Несомненно, да.
Чтобы вновь прожить самое важное, но ещё глубже, ещё сильнее, впитать без остатка и обязательно сказать лишнее (не лишнее!) люблю тем и там, где и кому могло быть не сказано вовремя.

Надеюсь, в вас самих ещё осталась память и ощущение праздника хотя бы в этот период, которого не досталось мне, ибо если так, то мир хоть немного, хоть где-то и к кому-то открыт, доброжелателен и имеет не скрытый смысл.

Нет ни одного логичного объяснения этой до смешного абсурдной ситуации: последний мой пост был в 2015, а сегодня я решила внезапно вспомнить пароль (и вспомнила же!) и предаться какой-то светлой ностальгии.

700+ читателей. Интересно, хотя бы парочка жива?
14000+ комментариев (моих)
Симпатии-антипатии

Читаю какие-то древние сохраненки, а кое-что до сих пор в сердечке.
Долгое, долгое время моим эпиграфом на дневниках стояли последние фразы произведения Али Кудряшовой:
«Господи, кто бы понял, как я устала,
Господи, кто бы понял, как я боюсь.»

И хочется обнять себя ту, из прошлого, и сказать: девочка моя, ни один из твоих страхов не случится. Так сейчас нужно. И все будет хорошо.

Помню это четкое ощущение, смешанное с каким-то невероятным внутренним удивлением, когда в один момент я перечитала эти строчки и мысленно сказала «это больше не про меня».
И надеюсь, что не про вас. Потому что никто не должен себя так чувствовать.

Я живу свою очень взрослую жизнь (и не заметила как выросла), все как у всех, наверное, но даже в этой рутине стараюсь замечать всё то прекрасное, что меня окружает.
Счастлива ли я? Определенно да.

Эта удивительная жизнь мне так сильно нравится.

(с) Джек-с-Фонарём
в двадцать не жизнь, а сплошные схемы: куча намёток и чертежей. вот ты плетешься домой со смены - вырастешь в Джеймса, пока что Джей. куртка, наушник с плохим контактом, рваные кеды, огонь в глазах - осень на два отбивает такты и залезает к тебе в рюкзак. кончилось лето - волшебный бисер, туго сплети, сбереги навек, память ступает проворной рысью, ждёт темноты в городской траве. вроде не то чтобы зол и загнан — нервые стальные, пока щадят...

но накрывает всегда внезапно — бомбой на скверах и площадях.

мы научились различным трюкам - так, что не снилось и циркачам. стерпим уход и врага и друга, небо попрём на своих плечах. если ты сильный, пока ты молод - что тебе горе и нищета?
только когда настигает холод - Бог упаси не иметь щита. это в кино всё легко и колко - помощь друзей, волшебство, гроза... здесь на окне ледяная корка, и у метели твои глаза. если бесцветно, темно и страшно, выход не виден и за версту...

...те, кто однажды вступил на стражу, будут стоять на своем посту.

***
старый трамвай тормозит со стоном, ярко искрятся во тьме рога. сумку хватай и беги из дома, кто будет вправе тебя ругать? мысли по ветру - легко и быстро, будто вовек не прибавят лет... значит, шли к чёрту своих Магистров, быстро садись и бери билет. небо - чужое, свои кумиры, кружит волшебной каймою стих... даже пусть где-то ты центр Мира - сможет ли это тебя спасти? в Ехо дела не бывают плохи, беды - нестрашные мотыльки. вот мне пятнадцать, и я в лоохи - кто еще помнит меня таким? гибель моя обитает в птице, жизнь обращается к нам на "вы" - эй, а не хочешь ли прокатиться вниз по мерцающим мостовым? орден за Орден, и брат за брата, только звенит в глубине струна - мысль о том, что пора обратно - и есть твоя Тёмная Сторона. мантию снять, и стянуть корону, скабой завесить дверной глазок; бросить монетку на дно Хурона, чтобы приснился еще разок.
в мире другом зацветает вереск, как не тасуй - наверху валет. где бы ты ни был, я здесь надеюсь, что ты умеешь вставать на след.

поезд летит, заедают дверцы, в Лондоне холодно в ноябре. если еще не разбито сердце, так ли уж важно, кто здесь храбрей? гул заголовков — "волна террора", "происки Лорда", "борьба за трон"...только какая судьба, авроры, если семнадцать, и ты влюблен? хитрость, мозги, доброта, отвага, страшно ли, мальчик? ничуть, ничуть...можно не быть с гриффиндорским флагом, чтобы сражаться плечом к плечу. старая песня, тебе не знать ли: дружба - и воин, и проводник; самого сильного из заклятий нет ни в одной из запретных книг. палочка, клетка, за плечи лямка, чуточку пороха брось в камин - глупо всю жизнь ждать письма из замка, нужно садиться писать самим. здесь не заклятья - скорей патроны, маггловский кодекс, извечный рок... где-то вдали стережёт Патронус зыбкие грани твоих миров. старые сны накрывают шалью, чьи-то глаза сберегут от пуль — я замышляю одну лишь шалость, карта, скорей, укажи мне путь.

раз уж пришёл - никуда не деться, строчки на стенах укажут путь. волчья тропа охраняет детство - значит, мы справимся как-нибудь. струйка из крана - заместо речки, зубы порою острей меча; ночь старых Сказок продлится вечно - или пока не решишь смолчать. кто выделяется - тот опасен, лучше не знать ни о чём лихом... но почему в надоевшем классе пахнет корою и влажным мхом? но почему всё сильнее знаки, руки - прозрачнее и светлей? странные песни поёт Табаки, древние травы бурлят в котле, пальцы Седого скользят небрежно, вяжет холщовый мешок тесьма... если сумеешь найти надежду, то соберёшь её в талисман. но почему всё сильнее знаки, ветер за окнами сер и тих; все коридоры ведут к Изнанке - хватит ли духа туда пойти? пусть нелегко и пусты пороги, истина, вообщем, совсем проста - здесь ты становишься тем в итоге, кем ты нашёл в себе силы стать.
строчки Читать далее...

Что пожелать вам, чтобы не повториться:
То, что чуть тлеет, заново разгорится,
Тот, кто потерян, цель обретет и путь,
Ну и под ёлкой свёрток хоть с чем-нибудь.
Что пожелать вам, чтобы себе хотелось:
Раньше весна бы зеленью приоделась,
Меньше людей из тех, что не нужно вовсе,
Чтобы суметь как лето, принять и осень.
Что пожелать вам, если все всё сказали:
Чтобы встречали сердцем, а не глазами,
Чтобы ценили равно и вдох, и слово,
И у добра хватало бы сил для злого.
Что пожелать... Да ночью хоть новогодней,
Стать всем и здоровее, и чуть свободней,
Смело чудить, серьёзно, жизнь коротка,
Время сорваться с этого поводка!

Оставшиеся живые: https://vk.com/poeticinstability
Приходите, читайте, пишите, если кто еще не совсем перегорел от творчества.

Стихи

Дневник Черновик

Суббота, 01 Января 2011 г. 15:42 Читать далее...

***





Идущие в сумерках


По пути, которого нет.


На мерцание света,


которого нет.


Вдохновленные


Откровеньями, которых нет.


Удрученные


Мудростью, которой нет –


Немыслимость равенства нашего


Бытию и вообще вещам.


Обольщающиеся,


Если уже не на свой,


Не на собственный,


Так насчет бездны...





***





Видеть трепет


листа последнего –


как вот только удержался.


Слушать гул


Громадного,


Безмолвного пространства,


что оставлено


птицами,


светом.


Светом и Богом,


Вкус поздней осени.





***





Невыразимое только


имеет смысл.


Заклеившие небытие обоями,


Мы доросли уже,


чтоб увидеть


комизм своего страдания.








вечерняя прогулка с собакой


Хлопья снега в лицо


большие, тяжелые, мокрые. Сквозь


это все


фонари и окна –


бытие.


Эта сама собой разумеющаяся,


даром данная


чистота бытия...


Мой пес


уже наигрался, сел,


громадный, тяжеловесный.


Смотрит мне в глаза...


Жаль, конечно же,


все-таки жаль,


что жизнь не имеет смысла.


Пусть так, наверно, и должно


за ради свободы


или чего там...





***





Видишь, я жив. Отчего? Не убывают ни детство,


Ни грядущее. В сердце моем возникает


Сверхсчетное бытие.


Р.М. Рильке





Звезды – бессчетное множество окон.


Звезды – бессчетное множество глаз.


Космос, вперившийся в нас


или Хаос.


В нас ли,


сквозь нас,


мимо нас.


Значит, нам


ни-че-го не надо.


На свободу выпустили


достижимое наше,


Недостижимое.


Наше Бытие и наше Ничто.


Мы затмеваем в них все же –


Пусть даже


это и есть их бытие...


будто ладошка,


будто спазмы натруженной


мышцы сердечной


разжались.


Как жесток


ветер вселенский.


Замерзают на нем наши слезы.





Край бытия.


Что бытие? Только собственный край,


что повсюду,


Он больше бытия.


Мы, забывая об этом,


узнать ли, припомнить не можем судьбы.


Так безысходно, бездонно, бездомно бытие.


Каплю нежности, что


нам как будто дарована


разве сквозь сумерки нам пронести?


Разве нам удержать


то мгновение наше,


что вроде бы глубже,


чем Время?


Наш удел – пригубить.


Как мы все же виновны.


Холод неба,


пространства


мы тянем губами –


сухими губами.


Что бытие?


Только собственный край.


Край везде.


Центр – нигде. Что еще,


чем еще возразить нам абсурду


и холоду, ужасу липкому,


пустоте и нелепице жизни...


Чем нам искупить


Озарение наше


и обладание наше,


последнего, право, немного


и первого тоже немного...


Истины наши из слов –


Умирают, рождаются в слове.


Слова,


пусть доподлинны, но


Это все же не суть,


пусть порой увлекательней сути.


А суть,


та последняя


та глубинная самая, чье


пространство – безмолвие,


воздух,


разверзлая вещь,


что в мгновенье своем больше мысли о вещи –


Она лишь реальна.


Жизнь, чья сила в повторе,


занудном повторе.


Мы обставляем себя, как квартиру


безделушками всякими Духа,


и совесть свою


здесь стремимся задобрить страданьем,


нашим страданьем.


Как сладко


взять утешительный приз метафизики.





Сущее ростом с ночь –


это может быть тоже за ради


той сути –


Сущее знает, ему не достать.


Мерзлый город.


Женщина.


Отсвет


на прекрасном усталом лице.


Где-то сверху случайного звука застылость.


Что мы?


Да как раз ничего –


Что-то даже было бытием.


А счастья просить?


Или хотя бы тепла...





Как в мелочах мы бываем бездарны.


Точно также почти


как и в главном.


Сколько всяческих смыслов


на нас наросло,


налипло за жизнь.


Что Бытие?


С отвесного края Бытия


прыжок в Ничто,


чтобы быть (!?)


Стать собою – Бытием (!?)


попытаться хотя бы...


Чтоб выхватить


Ничто


у Ничто (?),


умножая немыслимо непостижимое.


Или просто прыжок в Ничто?


Но Бытие наверное больше,


заведомо больше


своего становленья.


Зачем?


Зачем непосильное?


Искаженность, забвение это зачем?


И мы,


мы здесь причем?


Непричем.


И потому сопричастны.





Все наше.


Все в нас –


Не имеет вообще Читать далее...

Аннотация.
Майкл Флинн "Эйфельхайм. Грод призрак"
Несколько веков назад в Германии вдруг бесследно исчез маленький городок Эйфельхайм. Историк Том Шверин и его подруга Шерон, которая занимается исследованиями в области физики, пытаются раскрыть тайну города-призрака и расшифровать изображения странных существ, встречающихся на витражах и в средневековых манускриптах. Возможно ли, что в 14 веке Германию посетили представители внеземной цивилизации? Не их ли визит вызвал эпидемию чумы, которая захлестнула всю Европу?
"Этот насыщенный, провокационный роман, полный ярких исторических деталей, юмора и размышлений о прошлом и будущем человечества доставит читателям истинное наслаждение".
"Для тех, кто ценит умную научную фантастику высшей пробы".
Очень понравилась, особенно приятным было то, что в книге подробно и достоверно воспроизведены быт и нравы средневековья, при этом автор ярко и интересно доказывает, что люди того времени были ничуть не глупее нас, просто они были другими. Именно эта мысль является главной в книге, а сюжетная линия связанная с пришельцами лишь помогает развить и доказать это утверждение. Советую читать всем кто хорошо разбирается в истории и любит научную фантастику, Вас эта книга не оставит равнодушными.
[190x290]

  для тех кто с содроганием представляет Новогоднюю Ночь с фильмом "С легким паром" и с галереей эстрадных певцов которых целый год итак приходилось поневоле смотреть на экране в течении десятилетий - для тех предлагается несколько фильмов... последний из них я закончил только что - он называется "КАК я был ЮВЕЛИРОМ"... с Новым Годом! приятного просмотра...

 

 

                             

  [500x445]

Читать далее...

[299x450]

Взгляните на все глазами бессмертной души.
Почему Вы находитесь здесь, на Земле? Куда Вы пойдете после смерти? Что с Вами произойдет, когда Вы окажетесь там? Во многих книгах написано о прошлых жизнях, но до появления этой волнующей книги имелось мало информации о продолжающемся существовании нашей души в период, предшествующий нашему новому рождению.
Когда д-р Майкл Ньютон, дипломированный гипнотерапевт выс¬шей категории, начал методами регрессии возвращать своих паци¬ентов в прошлое, чтобы пробудить их воспоминания о предыдущих жизнях, он неожиданно сделал открытие колоссальной важности: на духовный мир можно «взглянуть» через ум субъектов, которые по¬гружены в гипнотическое состояние сверхсознания; и в этом изме¬ненном состоянии сознания пациенты способны рассказать о том, что делала их душа между жизнями на Земле.
То, что Вы сейчас прочитаете в этой книге, потрясет основы Ваших представлений о смерти. В течении многих лет автор погружал сотни людей в глубокие воспоминания о духовном мире. Двадцать девять случаев, приведенных здесь, включают отчеты людей разных убежде¬ний религиозных, духовно не определившихся и тех, кто занимает промежуточное положение,— и все они демонстрируют замечатель¬ную последовательность в ответах на вопросы о духовном мире.
Д-р Майкл Ньютон обнаружил, что целительный процесс нахож¬дения своего места в духовном мире имеет гораздо большее значение для его испытуемых, чем описание их прошлых жизней на Земле. Книга «Путешествия души» является результатом десятилетних ис¬следований автора, которые помогут Вам понять, что лежит в основе Вашего жизненного выбора, а также каким образом и почему Ваша душа и души тех, кого Вы любите, живут вечно.
Эта замечательная, захватывающая дух книга раскрывает некото¬рые тайны жизни в духовном мире.


Если чесно то не совсем верится во всё то , что там написано. Но ты начинаешь по другому смотреть на вещи. Эта книга захватывает. Раньше думала , что ето ск5азка всё с тем миром в котором живут наши души в поисках нового тела, но начала думать: а вдруг всё так и есть? Вдруг ето есть на самом деле..

 

[показать]

Дрожим, зарывшись в капюшоны,
как воробьи на мерзлых ветках
и ждем подачи теплых клеток,
заполнив зимние перроны.
 
Скорей бы!... Будничное утро
тревожит закопченным небом,
все застилая колким снегом -
заиндевевшим перламутром.
 
Так хочется в тепло, домой!
И оживают вдруг сомненья
в необходимости скольженья
по рельсам,  выбранным судьбой.

 

Читать далее...

[200x310]Новый год у меня ассоциируется с детством, и книга эта тоже из детства - томик старого собрания сочинений Гоголя, оформленный так, что мог бы стоять дома у Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, кабы у них водились книги. Сам ритм прозы и обстоятельность рассказчика успокаивают и напоминают: все хорошо на этом свете, он прекрасен и устроен самым гармоническим образом.

Любимое в книге это, конечно же, не Вакула со своей Оксаной, а черт, обжигающийся о месяц и подъезжающий к ведьме "мелким бесом", кум, счастливо набредающий в метели на шинок, Пузатый Пацюк с его галушками и варениками, диканьские бабы, спорящие, каким именно образом загубил свою душу кузнец, и все прочие гоголевские гомункулы, сыплющиеся из повествования, как поклонники из мешков Солохи: сорочинский заседатель на тройке, волостной писарь, выходящий из шинка на четвереньках, Зозуля со своим нежинским табаком.

Такую избыточность можно еще увидеть на елке, украшенной детьми, развесившими на ней все игрушки, какие только были. И повесть не просто про Рождество, она сама по-детски радостная и светлая, а ведь именно этого мы ищем каждый год, стараясь почувствовать праздник так же, как когда-то. И вот открываешь и в который раз читаешь:

Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь поступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты...

Планета в вечности замкнула свой виток
В безбрежности непознанной Вселенной,
Где времени и жизни есть исток,
Сокрытый Божьей тайной сокровенной.

И снова будет солнечным восток,
И день, и ночь в порядке неизменном,
И детский смех, и старость в мраке тлена,
И хлеба робкий полевой росток.

Не повторится лишь любовь одна,
Как вечный лёд осталась холодна,
Последней, безнадёжной, безответной.

Но странный этот холод, Натали,
И всё равно любовь в душе горит
И согревает душу в жизни этой.

[показать] Пасмурный день. Хмурые прохожие на улицах. Кошек не видно. Девушка с ярким зонтом осенней расцветки целуется с дождем, ловя губами мелкие капли. А через секунду - град весело барабанит по натянутой ткани.

Девушка знает, что где-то далеко, за горизонтом, а может быть, дальше, есть страна кошек. Кошки гуляют по крышам, спят у теплых печных труб и гоняются за большими белыми снежинками. Весной кошки прохаживаются по удобным заборам и сидят на широких подоконниках, внимая песням своих ухажеров. Каждая кошка знает, что эта страна существует, и когда кошка впервые уходит из дома, она отправляется искать ее за горизонт. Не все кошкки возвращаются, многие предпочитают беспечную жизнь в сказочной стране суровой жизни в реальности, но все же есть некоторые, кто приносит людям сказку на кончиках своих пушистых хвостов.

Кусочки сказки поднимаются в воздух и соединяются с другими кусочками, и когда таких кусочков набирается много, на землю выпадают чудеса. Чудеса проливаются теплым летним дождиком с радугой, просыпаются такими же снежинками, как те, которые ловят сказочные кошки, опадают осенними яркими листьями.

Девушка подошла к двери подъезда, и откуда-то из-за угла дома прибежала домашняя кошка Шура, изо всех сил делавшая вид, что вот только что вышла, но уже вернулась. Девушка подмигнула кошке. Она знала точно, что Шура уходила в гости в далекую сказочную страну кошек, и значит, принесла кусочек сказки. Значит, будут чудеса. Хоть немножко.

Сеет в народ сомнения,
Надписями, Матвиенко.
Каждый, ведь несомненно,
«СОСУли…» поймет неверно.
Знаки вопроса расставит
Задумается над Единым
И скажет: А кто же правит?
И почему, так мило,
Надписи сие рисует,
С сарказмом над быдлом -народом,
И всех , нас, так пломбирует
В «сосули» и прочих уродов?!
-Путин, будь осторожней!
Здесь явный призыв к экстремизму
«СОСУли» - бьет в мозг и гложет:
-Сосу?! Ну, пиз*ец Единству!!!
[360x235]

[250x378]
Впервые на русском — монументальный роман прославленного автора «Словаря Ламприера», своего рода переходное звено от этого постмодернистского шедевра к многожанровой головоломке «В обличье вепря». Норфолк снова изображает мир на грани эпохальной метаморфозы: погрязший в роскоши и развлечениях папский Рим, как магнит, притягивает искателей приключений и паломников, тайных и явных эмиссаров сопредельных и дальних держав, авантюристов всех мастей. И раздел сфер влияния в Новом Свете зависит от того, кто первым доставит Папе Льву X мифического зверя носорога - испанцы или португальцы. Ведь еще Плиний писал, что естественным антагонистом слона является именно носорог, а слон у Папы уже есть.

Может быть, кто-нибудь читал, было бы интересно улышать отзывы.

[200x304]
Потенциал минус Вмешательство равняется Результативности.

Обучение без достижения цели быстро истощает энергию человека. Достижение цели без обучения скоро надоедает. Отсутствие радости опустошает дух человека.

При строго иерархическом авторитарном режиме люди отвыкли брать на себя ответственность и рисковать, они не проявляют творческих способностей и активности.

Необходимо найти соответствующий баланс между властью человека и властью организации, а линейный менеджер, как бы зажатый посередине, должен понять, как это сделать.

Большинство просвещенных организаций позволяют подчиненным самостоятельно давать себе оценку и устанавливать свои цели.

Главный фактор мешающий человеку хорошо работать - это сомнение.

Того что вы не способны пропустить через свои чувства просто не существует.

Мощный инструмент в случае конфликта - предложить каждой из конфликтующих сторон суммировать позицию другой.

Коучинг - это искусство способствовать повышению результативности, обучению и развитию другого человека.

Хорошо разработанная программа коучинга имеет четкий набор целей. Если коуч обеспокоен неподходящей темой сессии, будет полезно для обеих сторон, если он спросит, как обсуждение этой темы связано с достижением целей программы. Это поможет игроку отступить назад и переоценить ситуацию.

Методика коучинга, непосредственно вовлекающая сотрудников в планирование их работы и управление развитием бизнеса, может стать частью того, что создает общность.

Линейный менеджер - мастер на все руки. От него требуется многое: во-первых, в рамках менеджмента выносить суждения об успешности чьей-либо работы - суждения, которые могут существенно повлиять на перспективы и зарплату человека; во-вторых, уже в рамках коучинга, создать такую среду, в которой игрок,прямой подчиненный, может быть открыт и уязвим.

Наставник - это человек, избранный и назначенный для того, чтобы помочь другому человеку достичь долговременных целей и сделать карьеру, а не для того, чтобы решать сиюминутные рабочие задачи.

[200x342]
Ага, снова ВГ, снова письма. На этот раз - к друзьям. Конечно, не так пронзительно и оглушающе, как письма к брату, ибо речь больше идет о жизни и роли художника в целом, о живописной технике и сущностной точности изображения, о художественной критике, о жизни и "подлинно возможном" в искусстве и пр. Однако же, познавательно... Да чего я?.. Пусть сам все скажет:

... я такой человек, который способен сам себе все испортить своей неосмотрительностью именно в тот момент, когда все по видимости идет хорошо.

...у меня есть привычка очень тщательно приглядываться к внешности человека, для того чтобы добраться до его истинного духовного содержания.

Человек не может долго болтаться в открытом море - ему необходима маленькая хижина на берегу, где его, сидя у горящего очага, ждут жена и дети.

Искусство ревниво, оно требует от нас всех сил; когда же ты посвящаешь их ему, на тебя смотрят как на непрактичного простака и еще черт знает на что.

Работать над техникой нужно постольку, поскольку ты должен уметь лучше, более точно и более серьезно выражать то, что чувствуешь; и чем менее многословна твоя манера выражения, тем лучше.

...искусство есть нечто более великое и высокое, чем наша собственная искусность, талант, познания; искусство есть нечто такое, что создается не только человеческими руками, но и еще чем-то, что бьет ключом из источника, скрытого у нас в душе...

[200x287]Родственники, как известно, ужасные люди, считающие себя вправе лезть в вашу жизнь и при этом требующие, чтобы вы их любили. Роман Троппера - довольно забавная иллюстрация этой максимы, растянувшаяся почти на пятьсот страниц. Отец большого еврейского семейства умирает, успев попросить родных отсидеть по нему шиву (семидневный траур, во время которого члены семьи собираются в доме покойного и принимают визиты соболезнующих). Родные собираются, сидят и - с той же неизбежностью, с какой героям детектива, оказавшимся в отрезанном от мира отеле, приходится искать убийцу, - вынуждены неделю выяснять отношения.

Отношения они выясняют в диапазоне от легких словесных перепалок до мордобития, чему способствуют не только существующие в любой семье давние обиды и тлеющие конфликты, но и подбор персонажей. Среди них мать - автор педагогического бестселлера, имеющий большие проблемы с воспитанием собственных детей. Сестра и трое братьев (путевый, непутевый и шлемазл), а также их мужья, жены, дети, подруги, друзья детства и бывшие возлюбленные.

На зажигательных диалогах, постельных рокировках и прочих более-менее комичных происшествиях роман благополучно прикатывается к финалу, который, впрочем, не радует. Закончить дело хэппи-эндом Тропперу, видимо, не позволила совесть, а оставить все конфликты неразрешенными, как это обычно и бывает, не хватило смелости. В итоге книга заканчивается маловразумительно и даже не остроумно, хотя на последнее вполне можно было бы рассчитывать.

[показать]

  Подарите мне мандалу -  время мечтать,             

 обращаясь травой или жертвенным дымом. 

 По тропе в ниоткуда ведет благодать,

 медитируя вечным божественным гимном.

 

 Научите  цветам и узорам любви -

 самой искренней, светлой, бескрайней.

 Начертайте созвездия "чистой" земли -

 я по ним вознесусь  в колеснице сакральной.

 

 Мне в дворцовом саду шелестеть ветерком,

 серебриться волною у стоп совершенных,

 опадать на стезях белоснежным  цветком -

 Укажите мне путь - я один из блаженных.