Значит, раскрываю государственные секретные тайны. О подводных лодках в степях Украины. Под европейской территории России расположено огромное подземное Московское море. Там с 70-х годов запустили пару атомных субмарин на постоянное боевое дежуржство. Их снаружи обнаружить невозможно. А баллистическая ракета грунт в любом месте пробьёт и до Америки долетит. Это идеальное и неубиваемое никак оружие.
Сейчас интересное расскажу. У меня официальная ментовская регистрация. В подмосковном Королёве. Она в паспорте официально стоит. С ней я могу везде в московском регионе жить. Хоть в Кремле, только нечего там делать. Живём, где удобно. Самое смешное, я по адресу своей официальной полицейской регистрации ни разу не был, я туда вообще дорогу не найду. Как так получилось. Матушка мне дарственную не квартиру написала. Квартира есть, но делать там нечего.
Ага добавить пост в мой уютный дневничок на лиру целая проблема но мы не ищем лёгких путей. Мы ищем обходные пути. Вот пост смог написать. Значит, методика работает. Против любой технологии всегда есть технический приём. Это особенность современных технологий.
Моё детство произошло в подмосковном Королёве. Это там же Королёв первую космическую ракету сделал и Гагарина запустил. А у нас буквально рядом с домом был ЦНИИ 4 министерства обороны там занимались такими секретным вещами, что страшно сказать. Запуском искусственного клонированного сферического коня в космос. Или подводнымм атомными лодками в степях Украины. Я ничуть не прикалываюсь. Всё буквально, как я написал. Я жил в очень интересное время и в интересном месте.
Ихъ нравы. У меня в текстах постов иногда довольно забавные и мало понятные формулировки появляются. Я их не сам придумываю, охота была. Это андроид на смартфоне автозаполнением текста занимается. Искусственный интеллект, чего с него возьмёшь.
Суета. Суета, как пародия смыслов,
Как письмо оправданья закрытых сердец.
Для кого — далеко, для кого — слишком близко.
Опустил тетиву мой усталый Стрелец.
Я тихонько покину ваш каменный город,
У надгробий оставив кровь мертвых цветов.
Пусть прощанье кому-то покажется стоном
Со словами глухими «во веки веков».
И шагистикой прусской сойду я ко гробу,
Хотя правильный путь — это прямо во гроб.
Разорвет, заметет, запорошит дорогу,
И морщина искосит мой восковый лоб.
Авансцена без зала и рампа без света.
Прежней публики дым, тишина, как наркоз,
И нечеткая ясность с перил парапета,
И последний гудок издает паровоз.
Эти рельсы судьбы, что идет по откосу.
Пьяный стрелочник спит и не слышит сигнал.
Все бежит. И свой ход набирают колеса:
Все мелькает, все хрупко, и скоро финал.
Скрип и скрежет чугунный веков и столетий.
В черной раме окна только ночь и зима.
И, ладонями жизнь растерев в пустоцвете,
Надо мною, как грош, зеленеет Луна.
10.09.2026
Я родился в городе Лида. Это теперешнее государство Беларусь. Но тогда считалось, что всё у нас единый СССР. Отец там был молодой офицер, служил в гарнизона баллистических ракет, рассчитанных на Америку. Мама была натуральной сельской учительницей. Потом бац, отцу дали рекомендацию от командования. Учиться дальше. Мы в Питер переехали, тут начинается сознательный период моей жизни. Я всё помню. Отец там 5 лет отучиться в аэрокосмической академии им. Жуковского, и его в подмосковный Королёв и Звёздный Городок отправили. Программистом там работал. На Звёздные войны. Да не таким программистом, как я а офицером-программистом. Всё строго по уставу! Потом шли годы, звёздных войн так и не случилось. Всё спились и скинулись. Даже я. В результате на Вике официально женилсяб
В Углич живём в прекрасном конструктивистском домике, специально построенным как барак или заводской корпус. Это постройка 30-х годов. Тогда это считалось передовой авангардной архитектурой. Ле Корбьюзье там, футуристы-дадаисты. Внутре довольно интересно. Всякие таинственные лечения, переходы, запутанная коридоры. Авангардизм полный.
А я прекрасно помню, как оно бывало. Бабушка в воскресенье утром ходила на базар и покупала живую курочку. Фермерскую, по-нашему. Приносила домой в сетке. Полиэтилена тогда ещё не изобрели. Та в сетке сидит и глазами хлопает. Но недолго. Бабушка брала топор и стремительно ей голову оттяпывала. Та начинала без головы по двору бегать. Поливая всё кровью. С тех пор меня кровавым сценами в кино не удивишь. Потом её ощипывала, опаливала на маленьком костерке и засовывала в чугунный горшок. А горшок в русскую печку. Чтобы внучек, то-есть я, мог вкусной и полезной куриной лапши поесть.
