Очколетие дневника — не повод для особых возлияний. Выпили бельгийских пив с Ваней, ровесником Эзопа. Вымокли под ливнем, помолчали.
Жизнь продолжается. Инда побредём ещё.

Жизнь пошла такая плотная, что вспомнить днём о великом юбилее будет нереально.
Поэтому скажу ночью. Ура Ване, чьё рождение сподвигло меня на эту авантюру, и огромный нестыдный кусок биографии был связан с лирушатником.
Есть и другие радости в этом лучшем из возможных миров, но сегодня поднимем бокал за две эти.

Сегодня Зая мне приснился. Дело было на улице. Он шёл с каким-то смутно мне знакомым колдырём, и попытался отвернуть голову, чтоб я его не признал.
Изменилась походка, и вся фигура стала тяжелее, ближе к земле. Ему было явно стыдно, что год водил всех за нос. И так и не объяснил, зачем убедил нас в своей смерти.
Я радовался этой встрече во сне, рад и сейчас.
Он там помнит нас, и намекает, чтоб тоже не забывали.
Завтра Борьке будет 48.

Ничего. Двое суток.

Что и требовалось доказать.
[640x176]

Масленица не приходил?
[586x700]

Милый Дедушка Мороз, после того, как ты забрал к себе Наташку и Борю, мне уже нечего тебе сказать.
А вот Наташе хочу сказать одно: люблю и скучаю. С днём рождения, мой друг!

А ведь как похож!
[700x631]

Однажды Боря мне объяснял отличие одной нашей общей знакомой от других людей: "Понимаешь, она не делает зла просто так".
И это было вернее некуда.
С той поры, когда я встречаю человека, не делающего зла бескорыстно, вспоминаю Бориса и улыбаюсь.
Эту картинку я искал несколько лет. А когда Боря умер, она сама нашлась.
[700x474]

Борькина запись в октябре 2004-го:

все женщины когда счастливы - походят на круглых дур, какими бы они не были умными до того.
все мужчины когда счастливы - похожи на идиотов с вечными улыбками гуинпленов...
И только дети, когда счастливы - просто смеются....

Тётя Зелень, лето возвратится!
[700x468]

Однажды в Рублёвском музее я увидел странную старинную икону. Образ достаточно распространенный - мученик Вонифатий, которому молятся для избавления от алкоголизма. Но каким-то образом вместо Вонифатия там был изображён Боря. Или его далёкий предок, поскольку иконе было не одно столетие.
Вот тогда-то я и понял, что жизнь не такая простая штука.
[700x468]

Боря, Боренька, Нефритовый Лис, добрейший и оптимистичнейший циник, душа лирушатника и человек-планета сегодня умер.
Он тяжело болел в последние месяцы, но поскольку он всю жизнь находил себе медицинские приключения, все надеялись и что и в этот раз обойдётся. Отчаянно больно, что не обошлось.
Для меня он был огромным куском жизни. Сюда, на лиру, затащил меня тоже он.
Я не видел его несколько лет, и всякий раз надеялся, что вот в ближайшее время-то уж точно. А оно всё откладывалось.
Много у меня друзей, но чтобы вот так, всем своим сердцем любить людей рядом с собой, такого таланта я почти не встречал. А у Бори он был. Мне кажется, именно поэтому - за искреннюю добрую любовь - ему в ответ раскрывались девичьи сердца. Как не полюбить в ответ на такое живое чувство; никак!
Про мертвецов не принято говорить плохое, и в этом случае, надо было бы постараться, чтобы разыскать это самое, о чём не говорить. Борька удивительно грел собой, даже когда напивался вдрызг, и чудил. И становился похожим на мокрого ангела, с взъерошенными крыльями. А теперь он взлетел.
Было время, когда я шутил, прощаясь с ним: увидимся в аду! А сегодня стало понятно, что в ад его не пустят, слишком доброе сердце. И придётся постараться, чтобы пробраться к Боре в рай. Ну, авось отмолит. Если не весь лирушатник, то хотя бы тех, кто его любил.
[700x468]

Настроение сейчас - я тебя люблю




Дорога привела – к лесу.
Дорога привела – к дому.
На лестнице жуют бесы
Хрустящую мою кому.

За дверью ты стоишь тучей,
Доверенный Лесной Тайне.
Мой пьяный, но всех солнц – лучший,
Последних два крыла дай мне.

Valkoinen, 06.10.20
© copyright valkoinen

[показать]Клайв Куксон (Clive Cookson), "The Wall Street Journal", США.



[показать]Когда Савл из Тарса отправлялся в Дамаск, вся Ойкумена была подвластна одному государству – Риму, одному господину – императору Тиберию.

В том мире царил порядок – рука Римского закона была длинна. В том мире царила стабильность – и в государстве, и в обществе: центурионы знали свое дело.

Но это еще не все. В том мире царило угнетение – ему подвергались те, кто не был другом цезаря Тиберия. Там мытари отнимали урожай и пряжу – чтобы кормить легионы и наполнять бездонную казну, из которой Божественный Цезарь раздавал блага плебсу. По градам и весям рыскали вербовщики, добывавшие гладиаторов для потехи римлян. А тех, кого император заносил в проскрипционные списки, навсегда успокаивали палачи. Какое еще могло быть предназначение у человека, Читать далее

Источник: "Голос России".

______________________________________________________________
Умберто Эко: Утраченная мудрость волхвов ("The New York Times", США)
День, когда можно поспать подольше ("The New York Times", США)
Мир в канун Рождества – кризис, терроризм и музыка ("Radio France Internationale", Франция)
Почему талибы подарили мне рождественскую елку ("The Christian Science Monitor", США)
Санте нужен ребрендинг ("The Wall Street Journal", США)
Дорогой Дед Мороз ("Le Devoir", Канада)