Американцев жалко, америку - нет. Так говорили тогда многие и не только в России.
А в Сербии, в Белграде, если память не изменяет, на стене посольства США появилась надпись: "Что, больно? Да?
Это я так от себя. А ниже довольно интересные воспоминания.
"Америка не будет прежней": приехал с "Тату" и попал на крушение башен-близнецов
11 сентября исполняется 25 лет нападению террористов на США. Захватчики гражданских самолётов направили их на башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Во время этих событий погибли 2997 человек. Свидетелем событий оказался и репортёр Metro.
Пожар в башнях-близнецах после атаки террористов
Истошно ревущие сирены, запах гари в воздухе и до сих пор стоящие в ушах крики полицейских "Идём в северную сторону!" — так они указывали ошалевшим людям направление автобусов на Нью-Джерси. В этот день многие, опасаясь новых терактов, хотели поскорее покинуть Нью-Йорк.
Свидетелем происходившего в тот страшный для Америки день я оказался случайно. В начале сентября прилетел в Нью-Йорк как переводчик в составе делегации, сопровождавшей группу "Тату". Лена Катина и Юля Волкова, которые уже обрели славу не только в России, но и в Европе, должны были получить награду MTV Awards. Церемония проходила 6 сентября в зале Metropolitan Opera.
Вместе с бесчисленными журналистами я стоял в загоне для прессы и видел, как мимо меня проходят знаменитости, в том числе мой любимый Кристофер Уолкен. Через несколько дней все улетели домой, а я планировал остаться в Нью-Йорке на несколько дней. Один из поклонников группы, русский парень, дал мне возможность ночевать в спортивном зале на Брайтоне — тренер уехал на соревнования в Майами.
Рано утром он разбудил меня. Выпив крепкий американский кофе с принесённой им конфетой "Мишка на Севере", я сел в метро на станции Брайтон-Бич, чтобы поехать на Манхэттен и поработать в интернет-кафе. Оно называлось Easy Everything — прошло 25 лет, но название запомнилось. На станции метро недалеко от Уолл-Стрит поезд внезапно остановился. Поезд линии Q идёт по Манхэттенскому мосту, и в окно были видны величественные башни-близнецы. Одна из башен была объята пламенем и клубами чёрного дыма.
Я не смотрел на часы, но было больше 8 часов утра (самолёт врезался в 08:46. —
Прим. ред.). Все были напуганы, и какая-то женщина, которая слушала радио, сообщила, что произошло. Слов про теракт я не слышал, но понял, что произошло нечто страшное. Нас выпустили на улицу, телефона у меня не было, но была карточка для международных звонков, и, сбежав вниз по лестнице, я набрал телефон "Нашего Радио", где тогда работал. На том конце провода уже знали: прервав музыкальную трансляцию, меня вывели в эфир. Я стал диктовать репортаж, рассказывая о происходящем прямо передо мной. Мне хорошо были видны обе горевшие башни. Мой репортаж прерывали крики, плач — это была реакция людей на происходящее, люди были напуганы, и паника, казалось, была повсюду. В этот день я делал ещё несколько включений — просто передвигался по городу и передавал всё, что слышал и наблюдал: короткие интервью с прохожими и полицейскими, личные наблюдения. Это было немного, однако я был там на месте, и для редакции это было ценно.
В одно из включений меня за руку схватила девушка — её всю колотило, она плакала. Я сейчас даже не помню, как её звали, но на ней были круглые очки, у неё были длинные волосы, и она была из Львова. Потом она сказала, что подбежала ко мне, услышав русскую речь.Вместе мы зашли в какое-то кафе и заказали поесть. В кафе — мёртвая тишина: слышался только железный звон вилок, который казался таким тяжёлым в этой зловещей тишине.
Люди ели, но почти не разговаривали друг с другом. Многие смотрели телевизор — показывали кадры с горящими башнями, выбегающими людьми и надписью: "Америка атакована". Впоследствии мир узнает, что люди, у которых не было возможности спастись, просто бросались с высоты вниз — разбиться насмерть, чтобы не сгореть заживо. Спустя полчаса я посадил свою спутницу на один из автобусов, увозивший людей подальше от Нью-Йорка в Нью-Джерси.
Я не помню, где провёл следующую ночь, — возможно, кто-то приютил меня, всё было как в тумане. Узнав мой номер, мне позвонил директор "Тату" Леонид Дзюник, чтобы узнать, всё ли со мной в порядке. Сейчас Лёня вспоминает, что был в полном шоке: за три дня до трагедии он, Юля и Лена сделали памятное фото на фоне башен-близнецов 8 сентября. "Реакция была очень жуткая, и я, и девчонки очень сильно переживали", — говорит он сегодня.
Читать далее...