Друзья, теперь вы снова можете добавлять свои рецепты в сообщество 
Вкусно_Быстро_Недорого
Это отличные новости, ждём новых рецептов!
Глеб Давыдов
ВОКЗАЛ. Илья Кормильцев
"Личность это присутствие Аллаха в человеке"
Глеб Давыдов: Илья, у вас есть много ипостасей: поэт, издатель, переводчик, литературный критик, публицист и так далее. Довольно много. И я, в общем, не понимаю до конца, с кем сейчас общаюсь. А кем вы себя ощущаете сейчас?
Илья Кормильцев: Честно говоря, меня этот вопрос вообще не волновал никогда - «кем я себя ощущаю». Думаю, что в первую очередь я ощущаю себя личностью. Которая может заниматься и тем, и другим, и третьим – в зависимости от своих желаний, пристрастий, необходимости, способности. Мне кажется, что современный мир вообще помешан на дефинициях. И чем менее определенным становится положение человека в мире (например, в сословном обществе оно гораздо было более однозначным), тем более человек заморачивается на том, кто он, то есть на самоидентификации. Отсюда и возникновение сотен и тысяч различных субкультур, организаций по интересам, сект, интернет-сообществ. То есть в распадающемся, расползающемся мире требуется самоидентификация. И поскольку самоидентификация, исходящая от человека, всегда будет неполноценной, поскольку человек не может посмотреть на себя со стороны, то неизбежно попытки такой самоидентификации оказываются иллюзорными и заводят человека в еще большее болото непонимания своего места, своей роли в мире... Человек напоминает муравья, попавшего в водоворот в луже талой воды, который хватается за горелые спички, хвойные иголки, бычки сигарет, какие-то огрызки, и все это вертится, а он хватается за них, пытаясь найти в них твердую землю. Поэтому он всех мучает: а кем вы себя считаете в первую очередь – мужчиной или женщиной, поэтом или прозаиком, верующим или неверующим? На самом деле, для меня принципиально важно некое чувство в человеке собственной ценности и цельности, ценноцельности, протянутое через него, за которое он держится и которому он не изменяет. Поэтому то, что человек может быть внутренне противоречив и в одной ситуации может идентифицировать себя с одними идеями, а в другой ситуации идентифицировать себя с другими идеями, для меня это нормально, это в порядке вещей. Для меня противоестественна, наоборот, догматическая приверженность какой-то одной системе ценностей. Поэтому меня ничуть не смущает, когда меня не могут определить – как в поле профессиональном, так и в поле политическом. Меня это радует. Это значит, что я ускользаю от попыток посадить меня в клетку, поставить на полку. Я действительно и то, и другое, и третье в одном лице. А ты, тот, кто пытается поймать меня в ловушку этих слов, ты сам никто, и звать тебя никак, потому что ты не можешь оценить своего противника как такового, тебе нужно его сперва наклейкой припечатать, приклеить словом, и только когда он будет обездвижен, ты сможешь его доесть, экспроприировать, победить, а так – ты неспособен с ним справиться, когда ты с ним один на один как с человеческой личностью.
Г.Д.: Да, но вот только что, до начала интервью, вы говорили мне о том, что нужна четкая ниша и конкретное позиционирование для того, чтобы люди поняли, о чем вообще идет речь. Допустим, вам это не столь важно, как личности, а людям – это нужно. Скажем, если вы издатель и издаете книги, вам же нужно позиционироваться определенным образом, чтобы добиться успеха. Также и в жизни, разве нет?
И.К.: Мы говорим о разных вещах! Естественно, от машины вам нужно, чтобы она ездила, от диктофона – чтобы он записывал. Я возражаю против того, чтобы точно также относились к человеку. К вещам и можно, и следует таким образом относиться. Я просто сказал: соберите книги, посвященные узкой, но в то же время нетривиальной тематике, то есть создайте место, куда люди будут приходить и понимать, что они имеют. Это книги. Но не люди. Это торговля, но не общественная жизнь.
Г.Д.: То есть вы считаете, что общественная жизнь исключает торговлю?
И.К.: Я ничего не считаю, я просто не признаю прагматизм в отношении к человеку. Прагматизм и эмпирическую метафизику в отношении к человеку я не признаю. И наоборот, во всех остальных областях жизни я предпочитаю именно прагматизм. То есть человек не вещь. Попытки превратить человека в вещь должны пресекаться на корню. Попытки сказать «ты коммунист, и с тобой все ясно» или «ты поэт, и поэтому с тобой все ясно» - это те попытки, с которых начинается вся структура современного мира, который все дальше и дальше уходит от любого обязательства, от любой картезианской честности, от любого обязательства следовать своей собственной внутренней логике, быть, вообще, логичным и последовательным. Человек сейчас мыслит как? Я часто сейчас полемизирую в Интернете, и вижу, как мыслит, например, мой оппонент: он берет блоки, составленные и заранее скрепленные из слов, и он настраивает их один на другой, то есть у него лего такой конструктор. И он совершенно не заботиться о том, что эти блоки находятся во внутреннем неразрешимом противоречии между собой. Вообще, такая наука, как формальная логика, правила построения силлогизма –
Многие стучаться в запертые двери. Но тут все такое серое и шершавое. Какая разница, куда стучаться?
Самое страшное – сновидения. То ли мертвецы, то ли телевизор забыл выключить. Иногда вот так три ночи подряд. Недавно я понял, что умру. Раньше я это знал, а вот теперь – понял. Это всегда что-то такое, что случается с другими. Потому что со мной это уже случилось. Иду по улице, гляжу во все глаза, пауков среди людей ищу. У некоторых рубашка вздыбилась – видать новые конечности растут. С людьми лучше не связываться.
Многие стучаться в запертые двери. А я чем хуже? А так мне уже все равно. Внутри-то почти ничего не осталось. Зверь все слопал. В некоторых местах через кожу видно, как кто-то внутри ворочается.
Тараканов я вот раньше не любил. А теперь понимать начал. Я вообще многое понимать начал. Что такое боль, например. Боль – это нормально. И страх – тоже нормально. Когда все это поймешь, мертвецом быть очень даже легко.
Я, кстати, когда-то маленьким был. А вы? Страшно подумать, что из этого вышло.
Кто меня похоронил и когда, я тоже помню. Другие мертвецы, которые умерли до меня. Именно поэтому их все больше и больше. Как тараканов. И у каждого – зверь внутри. Но оживать я все равно не хочу. Нет смысла: похожу, похожу – и снова назад. Что мне там делать-то...
Илья Кормильцев
Привет, друзья!
На днях я показала свою новую "фишку" этого года-я сделала моченые яблоки. Делала я их и в том году, но в этом они получились очень вкуснными, есть чем похвастаться и чем разнообразить свой зимний стол.
Меня спросили рецепт моченых яблок.
С удовольствием рассказываю.
В том году я готовила моченые яблоки из больших яблок сорта Антоновка, и случайно положила к ним несколько небольших яблочек типа Китайки. Так вот как раз мелкие яблоки по вкусу потом мне понравились гораздо лучше крупных, потому я в этом году решила сделать моченые яблоки именно из них.
В конце сентября на даче я взяла пару трехлитровых балона, ошпарила их изнутри кипятком. И слоями уложила яблоки Китайки, которые только что сорвала с дерева, предварительно ополоснув их холодной кипяченой водой. Нарвала я в саду листьев черной смородины, вишни и хрена, сполоснула все это. Накануне я сварила рассол - на 1 литр воды я взяла 1 чайную ложку соли и 2 столовые ложки сахарного песка, 2 листика лаврушки, 3 горошинки черного перца и сухие стебли укропа. Рассол охладила. Уложила стоями яблоки и подготовлнные листья. В одну банку добавила ещё несколько веточек мяты и красной рябины. Последний слой у меня в банке всегда листья и этот слой примерно на 5 см ниже горлышка банки делаю. Далее я залила рассолом яблоки с листьями до самого верха банок , закрыла сверху марлей и оставила на кухне на 3 дня. Далее закрыла пластиковыми крышками и убрала эти банки в темную холодную кладовку. Под каждую банку сотавила поддон, что бы при процессе бложения жидкость не вытекала на пол. Так в холодной кладовке банки у меня на даче простояли весь октябрь, а в начале ноября мы их привезли домой, в город. Из трехлитровых банок я аккуратно переложила уже готовые моченые яблоки в поллитровые и литровые банки. Залила их рассолом, который был в 3х литровых банках. Все листья, с которыми квасились яблоки я выкинула. Баночки убрала в холодильник. Теперь иногда достаю их к столу для разнообразия.
Носила на работу попробовать-всем понравилось. Да ещё прикольно, что яблочки мелкие и с веточками, за которые их удоно держать во время еды. Яблочки получились вкусные и на вид как стеклянные-полупрозрачные. Я думаю, что для разнообразия рациона теперь каждый год буду
Всё лето я живу на даче. Совсем недавно мы закончили наш дачный сезон и вернулись в город. Теперь я заново привыкаю к городской обстановке, к готовке в квартире, а не на летней кухне. Зато я привезла очень много своих дачных заготовок, в том числе сушеных трав, которые я всё лето запасала на даче. Теперь пришло время их использовать по полной программе.
Сегодня я решила на обед приготовить рис с овощами и куриными крылышками. Пловом я это своё блюдо не назову, но всё равно получается вкусно. Посмотрите какие продукты и травы я использую, когда готовлю такое блюдо. Не вошли в кадр только пара куриных крыльев, с которыми я готовила этот рис.
Для приготовления риса с куриными крыльями и овощами я использовала:
рис 0,5 стакана
крылья куриные -2 шт.
масло подсолнечное -2 ст.л.
паста томатная -2 стл.л.
соль адыгейская или простая -по вкусу
чесночные стрелки в масле -2-3 ст. л
томленая стручковая фасоль с кабачками и зеленью (моя заготовка)
укроп сушеный - 0,5 ч.л.
листья чесночные сушеные - 0,5 ч.л.
Макароны-перья 17 рублей, вермишель 15 рублей.
Творог 9% -39,33 руб.
Карюонад сырокопченый 350 гр-125 рублей
Лососёвое масло по смешной цене - 17,99
Икра селедочная в сливочном соусе (взяла с большой скидкой) всего за 39 рублей.
Ну сладости всякие-иногда покупаю, тк сочется с чаем или кофе не только своего варенья.
Сухая пыль поддерживает свод.
Палящий зной заносит молот
на воду хрупкую в оправе тростников.
Пути воров приводят в этот ад:
здесь нечего украсть и не к кому взывать.
Звенит в отчаянье качнувшееся лето
на скользкой кромке исполинских вод,
и отражаются в воде кометы,
пророчащие предпоследний год.
Возьми за воды свой народ!
Но было время водам расступаться,
когда тяжёлый караван мог проскользнуть.
Теперь преследователь совместился с жертвой.
И некуда бежать. И от кого бежать? Забудь...
У края вод собрались воры.
Чужую боль, любовь чужую
опустошая как карман,
надеждам пели аллилуйю...
Но ремесло сломило волю.
И всё осело в лёгких памяти, как пыль:
и тонкие и хрупкие богини,
дожди, прижавшие своим расстрелом к стенке,
спокойный сон на пламенной росе.
Вся пыль на полке памяти осела.
Весь прах отдать?! Карманы вывернуть и этим
искупленье и облегченье приобрести?!
И лёгкими как луч преодолеть бескрайнее пространство?!
Но черви с неотступным постоянством
желают неотступно руки грызть.
Не утешайся тем, что это -- месть.
Месть -- преходяща. Ад пребудет вечно
С тобой -- когда в тебе уже он есть.
Когда в себе его взрастил беспечно.
корявые ветви деревьев — фотографии кумитэ
приготовимся, дети, к тяжёлой борьбе:
мы должны уничтожить себя в себе
я — за всё извращённое разом:
в нормативном нет хитрости разума,
нормативное — память о пастбище
кровь его превращает в ристалище
кось его превращает в сражение
кривь и кось не дают повторениям
подменять собой отражения
грязная женщина занята грязным делом
пифагорейские сферы
золотые созвучия
энергии тучи
ветры высот, текущие через
пиратский флаг, что полощется в хаосе
выше мелодия, выше нота
обрывается
корявые ветви деревьев — фотографии кумитэ
приготовимся, дети, к тяжёлой борьбе...
Телефонный номер Бога.
Таксофон. Напевы диска.
Пережёванные строки
Вяжут зубы, как ириска.
А снаружи: стон и грохот
Пробежал чугунной крысой.
Жаждет под унылый хохот
Ветер Землю сделать лысой.
Вызывающе и грубо
Скалятся в ночи берёзы,
Словно мраморные зубы
Крутобёдрой краснокожей.
В непрозрачности незнанья —
Ни единой вспышки, кроме
Искр огненных рыданий,
Пробежавших по соломе.
Смолянистая дорога.
Две заломленных руки.
Телефонный номер Бога.
И короткие гудки.
какой-то солдат уходит на войну
чтоб никогда не вернуться назад
его сердце надраено пастой зелёной
и готово идти на парад
о! о! бедные люди — те, кто не знают,
что сердце — это бляха с номером медным
о! о! бедные люди не понимают,
что смерть всегда приходит последней
маленький город, и все девочки плачут,
пряча игрушки под мягкие подушки
пружины стальные рвутся, как нитки,
серым утром после душной пирушки
солдаты уходят, потому что так трудно
поймать здесь тёплый кусочек свинца,
здесь почти невозможно воскреснуть на Пасху,
но значительно легче дождаться конца
о! о! бедные люди — те, кто не знают,
что сердце — это бляха с номером медным
о! о! бедные люди не понимают,
что солдат всегда погибает последним
маленький город, и все девочки плачут,
пряча игрушки под мягкие подушки
пружины стальные рвутся, как нитки,
серым утром после душной пирушки
о! о! бедные люди — те, кто не знают,
что уходят навсегда, чтобы остаться навечно
о! о! маленький город — все эти милые встречи
с маленькими руками, надраившими это сердце...
не позднее 1997
спички для снега
я прошу у тебя в эту ночь
у тебя на груди
спичек для снега
десять месяцев снега,
два месяца страха
новой зимы
спички для снега
в холодильнике радио,
ком голосов,
ледяной язык дедов
в гортанях отцов
если наступит двухтысячный год
прежде, чем время закончит свой бег,
и спички для снега растопят весь лёд,
весь мир будет плавать, как Ноев ковчег
не позднее 1990-х