В апреле 2008 года сквер в начале улицы Агуону в Вильнюсе, на которой жила Юрга Иванаускайте, был назван в честь писательницы. В этом сквере в сентябре 2009 года была открыта гранитная скульптура «Кот» (автор скульптуры Ксения Ярошевайте). Кот символизирует независимость характера, свойственный писательнице. Образы котов встречаются во многих произведениях Иванаускайте; по словам знавших её, кошки и ангелы были её большой любовью.
Поделюсь одним итогом прошедшего года, не очень полезным, зато — измеряемым. Я уже писал, что на какое-то время не на шутку увлёкся изучением того, как выглядит московская уличная сцена. Ходил, смотрел, если позволяли обстоятельства и настроение — снимал. То, что наснимал — выкладывал в особом аккаунте, с апреля 2023-го перешёл к каждодневному «вещанию». Задачей-минимум для меня стало провести оставшиеся месяцы 2023-го в режиме «ни дня без ролика». Это достигнуто, после Святок резко сброшу темп, буду выкладывать по сюжетику в неделю. Задачу-максимум себе придумал — собрать 500 видео с номерами уличных артистов (около 300 уже выложил, около 100 в черновиках, думаю, в обозримом будущем справлюсь).
Итак, итоги.
Итог первый. Приступил я к этому занятию с некоторым, слегка потаённым (от себя самого) чаянием найти ключики к сугубо «лирическим» темам, таким как «городская романтика», «гений места» и «музыка города». По мере сбора материала, темы эти для меня не то, что бы обессмыслились, а как-то потерялись из виду. Ну, правда: где я и где «гений места»? Может, кто-то и способен сплести словесное кружево из того, как поёт скрипка в переходе, из шума метро, шёпота старых особняков — но, уффф, не я...
Итог второй. У меня теперь реально большая коллекция московской уличной музыки. Подозреваю, что одна из самых больших. Я несколько раз приступал к коллекционированию разных объектов, и для себя сделал вывод, что важно (причём, лучше на старте) найти внятную концепцию собрания, не скучную и не размытую (скажем, «всё, связанное с авиацией» — плохая идея), и относительно удобную с точки зрения добывания и хранения новых экспонатов. Теперь у меня именно такой «гербарий» есть, и это дарит мне состояние некоторого довольства. Постепенно с этим делом я завяжу, оно всё же довольно много жрёт времени и сил: вроде бы нужно всего-то несколько минут на съёмку, несколько минут на размещение, ну, чуть подконтрастировать картинку, ну, немного срезать лишнего, распознать что играют, найти о композиции справку в Сети (я же коллекцию собираю и к атрибутированию отношусь почти серьёзно) — и вот уже минимум час потерян.
Не удержусь сделаю некоторые «социологические» выводы из собранного, хотя, понимаю, что данная выборка моя, разумеется совершенно нерепрезентативна, так как, скажем, только в метро выделено под выступление около 40 площадок и на них, теоретически, за день может пройти по 5 выступлений, а я снимал там и тогда, где пролегали мои обычные маршруты, и значит большинство из этих «точек», видимо, не посещу до скончания века. А меж тем, некоторые музыканты демонстрируют явную привязанность к определённым локациям, да ещё и выступать предпочитают в то время, когда меня нет поблизости (смайл), то есть значительная часть из артистов осталась вне поля моего зрения. На деле всё ещё сложнее для учёта: площадки сильно
Тут могла бы быть какая-нибудь прибауточка насчёт того, что вместо доедания оливье под «Служебный роман» можно доедать постные рыжики под «Сослуживцев», но я ничего путного не придумал, поэтому придётся обойтись без искромётных вводных фраз.
Меня вообще последние годы как-то влекут советские «застойные» телеспектакли, снятые на такие вот удивительные плёнки, что любой цвет и свет там оказывается приглушённым, но я их больше скачиваю, чем смотрю. А тут прямо зацепило. Нашёл я его не сам, а подсмотрел в журнале Галины Иванкиной (
zina_korzina). У неё там можно и сравнительный анализ найти, и с некоторыми соображениями ознакомиться.
Итак: «Сослуживцы» (1971 г.) — пьеса Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова, постановка Московского академического театра имени Вл.Маяковского (1973 г.). Режиссёры И. Герасимова и Б. Кондратьев (постановщик). В главных ролях Галина Анисимова, Борис Левинсон и другие.
Несколько замечаний по теме:
Умели ж авторы писать: на сцене 6 персонажей, но при должном искусстве режиссёра вполне можно создать эффект «улья» и толпы.
Все актрисы говорят с такой изумительной раздумчивой и в тоже время отстранённо-ироничной интонацией, с какой говорила Евгения Уралова в фильме «Июльский дождь» (1966 г.); может быть, есть у этой интонации название («ермоловская», например) — не знаю. На слух, конечно, не очень естественно, но стильно — очень, оччччень.
[окончание, начало — здесь]
Это может, показаться странным, но ворох из цитат, биографических справок, сведений о публикациях, и всего прочего, что я ненароком накопал, читая старую пьесу, довольно долгое время занимал меня. Получилось что-то вроде любительского исследования. Личный сетевой дневник подходящее место для выкладывания таких «поделок».
Итак, писатель Семёнов умер в самом начале 1942-го в госпитале Волховского фронта. С учётом всех обстоятельств, про него можно сказать — погиб на фронте. Вероятно, для него это было бы важно.
Прямых наследников Семёнов не оставил, но он подарил свою фамилию двум людям: жене и пасынку. Некий вариант посюстороннего послесмертия.
Сергей Семёнов, автолитография Георгия Верейского (1930 г.) Наталья Семёнова (Волотова), послевоенное фото.
Сначала о супруге писателя: Семёнова Наталия Георгиевна (1896-1982 гг.), сценический псевдоним «Наталия Волотова», в девичестве Наталья Бруггер, по первому мужу Наталья Деген.
О таких людях принято писать, что-то вроде «Наталья Георгиевна была замечательным человеком». Я не стану этого делать, мои дилетантские штудии просто не дали мне достаточно оснований для таких выводов. Но что действительно впечатляет, так это то, по каким занимательным местам проходил жизненный маршрут Бруггер-Семёновой. Речь не о географии (она, кажется, не часто покидала Петербург-Петроград-Ленинград), а о «социальных пространствах».
О семье её информации нашёл немного, пишут, что обрусевшие немцы. Среднее образование она получает в очень примечательном заведении —
Началось всё со случайно увиденной подборки карикатур, интересно вдруг стало, что за книжка такая – «Наталья Тарпова». Судя по картинке – что-то нелишённое пикантности, да ещё каким-то образом конкурирующее в издательских планах с высокой классикой. Обычно интерес такого рода сохраняется несколько секунд, не более, ибо занятных артефактов в мире множество, а времени и сил мало; но за эти несколько секунд я узнал, что «Тарпова» существует в двух воплощениях — объёмного романа и относительно короткой пьесы, текст последней выложен в интернете, и это обстоятельство меня подкупило. В общем, как писали когда-то, «письмо позвало в дорогу», применительно к сегодняшним реалиям — картинка позвала в Сеть.
Художник Б.Ефимов, журнал «Крокодил», №32, 1938 год
Вещица оказалась нескучной. Автор – Сергей Александрович Семёнов (1893-1942 гг.); сначала им был написан роман (и неоднократно редактировался), пьеса же результат переработки автором текста книги. Время действия 1927 год, идёт очередной перелом переломной эпохи, происходит «термидорианская реакция в области семейного вопроса» (определение Л.Д. Троцкого), несколько упрощая и чуть-чуть иронизируя, можно сказать, что «теория стакана воды» теряет актуальность и комсомолка уже может «отказывать комсомольцу» (и где-то даже должна). Цитата из Льва Давидовича: «Торжественная реабилитация семьи, происходящая одновременно – какое провиденциальное совпадение! – с реабилитацией рубля, порождена материальной и культурной несостоятельностью государства. Вместо того, чтобы открыто сказать: мы оказались еще слишком нищи и невежественны для создания социалистических отношений между людьми, эту задачу осуществят наши дети и внуки, – вожди заставляют не только склеивать заново черепки разбитой семьи, но и считать ее, под страхом лишения огня и воды, священной ячейкой победоносного социализма. Трудно измерить глазом размах отступления!»