Я сижу на коленках и вырываю тебе зубы.
Я знаю что тебе должно быть больНО ты брызжешь слюной и безумно бешено смеёшься.
Каждая косточка твоих кистей заботливо прибита к ручкам стула.
Пихаю в твоё горло вату, такую же мягкую и пропитанную вязкой кровью как и твои дёсна.
Она (кровь) растеклась по бетонным блокам, удерживающим нас здесь.
Из неё (из крови) то и дело пузырясь выплывают крохотные лица. Личики. Маленьких девочек, красновато-беленькие. Исцарапанные.
И я роюсь во внутренностях твоего рта в поисках последних зубов. Мне кажется, что с каждым вырванным зубом я отключаю у тебя в мозгу извилину.
Я бы дала тебе что-нибудь проглотить, но от этого твой рваный мозг не захлебнётся в собственном соку.
Зажимом я раздвигаю тебе ноздри. Подставляю перед твои потухшие очи мисочку с бензолом. Рано или поздно ты вдохнёшь... Вдохнёшь то, че я дышу каждый день. Эти испарения почти такие же как те, что срываются протухшей трансляцией с чужих ртов. С чужих складов мёртвых идей и изрыгнутой лжи.
Ударяюсь об стену спиной. Я не хочу никого обидеть. Всех.
Мне меня определённо мало.
И ты хочешь что-то сказать. Но в твоём горле вата, которая уже вросла в его стенки.
и я сижу рядом.
я качаюсь вперёд-назад.
я жду.
КОГДА ЖЕ ТЫ СДОХНЕШЬ?!
Моё сердце чеканят спина и грудная клетка. Кольцо - горло.

Я выплёвываю своё сердце.
-Видишь я же говорила, что умру первая.