От жажды умираю над ручьем,
Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя,
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышнее всех господ,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я скуп и расточителен во всем,
Я жду и ничего не ожидаю,
Я нищ, и я кичусь своим добром.
Трещит мороз – я вижу розы мая.
Долина слез мне радостнее рая.
Зажгут костер – и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
И для меня презрение – почет,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я , кто бродит под окном,
Но звезды в небе ясно различаю.
Я ночью бодр и засыпаю днем.
Я по земле с опаскою ступаю,
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймет.
И для меня полыни горше мед.
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее – час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.
Вийон (Villon) Франсуа (наст. имя и фамилия Франсуа де Монкорбье, Montcorbier) (1431, Париж — после 1463).

Иногда мне так хочется завести отдельный блог (да, вы хорошо знаете, что я предпочитаю слово "дневник", но в данном случае почему-то вдруг захотелось написать именно так - "блог"), в котором только и делать, что выкладывать бы нравящиеся стихи, цитаты, картины, фотографии, умные мысли других людей... словом, всё то, что так или иначе цепляет, останавливает внимание, интересует.

Но руки всё время не доходят... все интересные вещи так и остаются лежать на компьютере мёртвым грузом - потому что я продолжаю считать, что вещь живёт только тогда, когда ею пользуются, когда она активна. А у меня накопилось довольно-таки много таких неактивных, неживущих ещё вещей...

Но заставить себя сесть и завести такой дневник - не могу. И это местопребывание не хочу нагружать подобными публикациями, с другой стороны. Те люди, что читают меня ради немудрящих рассказиков, разнообразных размышлений и бешеных воплей от времени до времени по разным волнующим меня вопросам, вряд ли оценят такие резкие изменения. Конечно, можно сказать, что это мой дневник и я могу делать его таким, как заблагорассудится, - но этот дневник уже сложился, у него есть свой стиль - не хочу его менять. Так что пока вопрос открыт.

Настроение сейчас - смотрительское