[400x579]Единорог - Символизирует целомудрие, а так же служит эмблемой меча. Традиция представляет его обычно в виде белого коня с одним рогом выходящим изо лба; однако, согласно эзотерическим верованиям, он имеет белое туловище, красную голову и синие глаза.В ранних традициях единорог изображался с телом быка, в более поздних с телом козла и только в поздних легендах с телом лошади. Легенда утверждает что он неутолим, когда его преследуют, но покорно ложиться на землю если к нему приблизиться девственница. Вообще единорога поймать невозможно но если и удастся то удержать его можно только золотой уздечкой.

"Спина была его изогнута и светились рубиновые глаза, в холке он достигал 2-х метров. Чуть выше глаз, почти параллельно земле, вырастал у него рог; прямой и тонкий. Гривы и хвост рассыпались мелкими кудрями, а опущенные и неестественно для альбиносов черные ресницы бросали пушистые тени на розовые ноздри." (С.Другаль "Василиск")
Питаются они цветами, особенно любят цветки шиповника, и медовой сытой, а пьют утреннею росу. автор энциклопеди Александрова Анастасия
Еще они ищут маленькие озерца в глубинах леса в которых купаются и пьют от туда и вода в этих озерах обычно становится очень чиста и обладает свойствами живой воды. В русских "азбуковниках" 16 -17 вв. единорог описывается как страшный и непобедимый зверь, подобный коню, вся сила которого заключена в роге. Рогу единорога приписывались целебные свойства ( по фольклорным представлениям единорог своим рогом очищает воду, отравленную змеем). Единорог - существо иного мира и предвещает чаще всего счастье.
[662x680]
Единорог - творение человеческой фантазии — ее тайный триумф. Самый знаменитый представитель фантастического зоопарка. «сокровенная струна европейской культуры»; «единорог-зверь — всем зверям зверь», как пелось в старинной русской песне... Но откуда пришел такой успех, что его предопределило, — загадка. Победа одержана играючи, «малой кровью». Всегда расточительное, щедрое на разные там крылья, головы, пасти, из которых пышет огнем и серою, на бессмертие и прочие чудеса — воображение в случае с единорогом явно поскупилось.
Формула на диво проста: один известный зверь (конь, козел или осел) один рог посредине лба = тысячи лет живого интереса у многих народов. Почему же столь незатейливая фантазия пережила сотни других ВЫДУМОК и успешно конкурировала со множеством действительно изощренных вымыслов: драконом, василиском, оборотнем, мантикорой?
Впервые о нем письменно упомянул 25 ве-ков назад греческий историк Ктесий. В его рукописи об Индии читаем:
«Там водятся дикие ослы! ростом больше лошади. Тело у них белое, голова темно-красная, а глаза голубые. На лбу рог. Порошок, соскобленный с этого рога, применяется как лекарство против смертоносных ядов. Основание рога чисто белого цвета, острие ярко красное, а средняя часть черная». Однако задолго до этого описания баснословный зверь уже обитал в воображении жителей Востока.
[195x251]Пожалуй, самый причудливый единорог был у древних персов. Трехногий, шестиглазый, девятироты и, с золотым полым рогом; стоит он посреди
океана и... чудесным рогом очищает волны от всяче-кого загрязнения (в наш бы современный океан л а такого трехногого!».
Так же очень своеобразный единорог у китайцей, так называемый ци-линь (ки-линь)
Восточные рассказы о единороге — непрестанные колебания:
зверь он из плоти и крови или всетаки дух. Таких сомнений не желали европейцы: для них единорог всегда был реальным животным .
Неоднократное упоминание единорога в библейском тексте узаконило недоразумение в сознании христиан; авторитет Аристотеля, верившего в единорога, отшиб последние сомнения ученой элиты.
Ранний «Физиолог», основа будущих средневековых бестиариев, по части собственно физиологии животного ничего нового не добавил: «Мал зверь тот подобно козленку и очень свиреп; на голове у него один рог. Охотник не может силой поймать его».
Однако именно «Физиолог» сделал решающее дополнение, обеспечившее единорогу устойчивый успех в европейской культуре.
Оказывается, свирепого зверя можно смирить и даже поймать. Для этого в лес, где обитает единорог, следует направить непорочную деву (желательно красавицу). Зверя волнует аура непорочности либо вид обнаженной груди. Привлеченный истинной чистотой (обмана он не потерпит — не-девицу непременно поднимет на рог), единорог приблизится к деве, и если она его приласкает и поцелует в рог, мирно уснет, положив свой грозный рог ей на колени. Теперь он беззащитен, и охотникам вольно убить или отвести ко двору правителя, дабы показывать заморским гостям.
У этой легенды, по мнению знатока бестиариев К. Муратовой, «весьма отдаленное от христианской традиции прошлое. В ней словно сохраняется далекий аромат восточной сказки и элемент древней восточной фаллической символики».Впрочем, истоки могли быть и не столь поэтичны. В античной литературе мелькнул рассказ об охоте на сирийского единорога, которого ловили на... обезьяну-самку. В ответ на ее любовные заигрывания единорог терял разум, столбенел и — вперед, охотники!..
Когда европейские купцы зачастили на Восток, встреча с реальным носорогом не сбила их с толку: «теста» на непорочную деву эти махины явно не выдерживали! Лишь Марко Поло, нагородив всякого вздора про единорогов, протыкающих слонов не рогом, а языком, заикнулся о том, что зверь уродлив и «совсем не похож на того единорога, в которого верят в наших странах». Ноги слоновьи, голова кабанья и — вот напасть! — любит валяться в грязи; как-то трудно представить такого в компании с непорочной девой... Автор электронной мифологической энциклопедии Александрова Анастасия myfhology.narod.ru
Всякий зверь в бестиариях получал христианскую интерпретацию. Сюжет с единорогом понимался, как история Христа, «духовного единорога», который воплотился в лоне Богоматери, был взят под стражу и осужден на смерть. Единорог олицетворял и единосущность Отца и Сына.
В XV—XVI веках изображение однорогого зверя красуется на медальонах, гравюрах, шпалерах. на знаменах и гербах. Он незаменим там, где поэтизируется рыцарское служение даме, где славят верность и целомудрие. Впрочем, от восхищения женской властью над сердцем мужчины до поношения бесовской силы ведьм один шаг. Тогда единорога превратили в эмблему похоти... Более тонкие умы подмечали, что чистота чистотой, но дева-то обманула, предала доверившегося ей единорога-рыцаря! Так, «поработав» символом Верности, единорог в куртуазной литературе отныне обозначал Попранную Верность (в этой роли он встречался во всяческих светских «Бестиариях любви» — любимом чтении французской знати.
Нам трудно понять, как человек средневековья воспринимал и религиозную и светскую трактовки одного и того же образа. К примеру, семь знаменитых гобеленов, сработанных к бракосочетанию Людовика XII в 1499 году. Изображенное на них убиение единорога во время охоты следовало понимать двояко. Предпоследний гобелен являл агонию зверя с отрубленной головой, последний — единорога воскресшего, израненного, одиноко стоявшего у дерева в чудесном саду. Сад этот— Церковь и вместе с тем Богоматерь. Дерево — крест. Но одновременно на гобеленах прочитывалась аллегория ухаживания и брака. Свирепый — нет, доблестный король усмирен любовью к чистой избраннице и воскресает к безгрешной жизни.
Случалось и гениям об-ращаться к теме единорога. На знаменитом триптихе Босха «Сад земных желаний» единорогов чуть ли не дюжина, «всех мастей и туловищ». Леонардо да Винчи, не сомневаясь в существовании зверя, уточнял, что к деве единорога влечет, не почтение к целомудрию, а вожделение: даром ли приманкой была обнаженная грудь! Рабле с привычным озорством охально выпятил сокровенно-эротический смысл однорогого зверя: Пантагрюэль видит целое стадо единорогов, у которых в спокойном настроении рога висят, подобно гребню индюков, а в приступе ярости расправляются и каменеют...

[199x280]Не был обойден единорог и хтонической символикой. Во многих притчах и сказках он обозначал смерть. Дюрер изобразил единорога слугой Плутона, который уносит Персефону в подземное царство. Но попытки «очернения» успеха не имели; акцент ранних бестиариев на жестокосердие зверя (его сравнивали со львом гордыни, медведем лени и змеем зависти) не привился. Не прошло и уподобление единорога дьяволу: в бестиариях у дьявола было столько масок, что единорога оставили в покое. Наоборот, свирепость и необузданность стали подчеркивать для контраста с благочестием, искуплением. Недаром праведники так легко укрощали и приручали единорогов словом божьим. В ходе «примерки» символических значений оказался впору еще один образ — благородного и одинокого зверя. Подобный мотив был популярен в геральдике и эмблематике; например, на миниатюрах фигура отшельника «пояснялась» единорогом на заднем плане.
Слава единорога поддерживалась не только поэзией: издревле его рогу приписывались лечебные свойства (в частности, считалось, что это лучшее средство от ядов). Шарлатаны бойко торговали волшебным рогом, выдавая за таковой рог носорога, зуб-рог кита нарвала и даже мамонтов бивень. Торговали чашками, солонками из рога, якобы удаляющими яд из пищи. (Что касается Франции, то лишь Великая французская революция отменила церемонию проверки на яд королевской пищи — вместе с «отменой» само-го короля...)
Покупка целого рога была под силу либо собору, либо королевскому дому. Елизавете I Английской такое приобретение обошлось в 10 тысяч фунтов (кстати, единорог был эмблемой этой королевы — девственницы).
На одной миниатюре XV века изображен святой Бенедикт, отшвыривающий поданный ему кусок хлеба. Рядом фигурка единорога как общепринятый иероглиф: без пояснений средневековый читатель понимал, что хлеб отравлен, и святой с помощью божьей это угадал.
В эпоху Возрождения фигурка единорога частенько красовалась над аптеками. А на гербах многих сиятельных рыцарей этот символ означал не их благородство или одиночество, а обычное для того времени метафорическое истолкование: от храброго мужа враги бегут, как яд от чудесного рога.
[567x412]
Психоаналитики, которые знают все про всех, причиной долговечности единорога полагают ту символику, которую вышучивал Рабле. Менее самоуверенные психологи акцентируют наше внимание на особой поэтичности образа, на нашем пристрастии к архетипам смиряемого зла и гордого одиночества... Но образ ускользает от конечной интерпретации специалистов. Будет ли большой ересью утверждать, что в самом «ускользании» от объяснений заключено его великое обаяние?
Когда поэт, художник говорит о единороге, он вводит в свое произведение тайну. Ибо ни бестиарии, ни легенды Востока и Запада не объяснили нам единорога до конца. Дракон, гриффон, василиск — те вызывают порой контрастные, но весьма конкретные ассоциации. А единорог будит в душе нечто неопределенное, зыбкое, ощущение неполноты знания... «Мы не ведаем, каков есть единорог».
Другие объяснения? Пожалуйста. Здравому смыслу вообразить и допустить реальность единорога проще, чем поверить в дракона, морскую деву, амфисбену, сфинкса. Лошадь с рогом — до чего просто. Почему бы ей не существовать?
[300x429]
И последнее. На протяжении веков единорогу упрямо приписывают всевозможные добрые качества: соотносили его со справедливым правителем и рождением мудрецов, рисовали чадолюбивым» любителем единения, нежным поклонником чистоты, смиренным и благочестивым. Ничто дурное не липло к его шерсти. Воображение человека словно устало от оборотней, василисков, пышущих жаром драконов, коварных сирен. И вот, среди всякой нечисти и нежити, враждебных человеку, воссиял обаятельный образ зверя, который дик и буен, но способен стать покорным и ласковым. Рядом со злой колдуньей должна быть фея. Рядом с оборотнем — единорог, так сказать, антиоборотень: зло, которое оборачивается добром, вожделение, которое превращается в почтение к целомудрию...