...Казалось, снег на этой равнине растаял много лет назад. Или десятков лет... Или снега на ней никогда не было - здесь всегда росли полевые цветы, высоченные травы, а небо покрывали только дождевые облака, но не снежные тучи. Здесь никогда не кружили метели, вздымая облака снежной тружи; не завывал холодный ветер, пригибая торчащие из снега травинки; не звенел мороз, сковывая повержность снега ледяным панцирем... Травы умудрились скрыть даже натёки вулканического стекла и нагромождения камней, раскиданных там и тут, не говоря об исчезнувших бесследно кучах пепла.

Сейчас над равниной летели облака. Одни - с востока на запад, другие, выше первых - с юго-востока на северо-запад, третьи висели почти неподвижно - а на на самом деле медленно-медленно плыли на север. Он шёл по равнине вслед за медлеными облаками, запахнувшись в плащ и слегка запрокинув голову, капюшон чудом не падал с его головы. Внизу ветер был совсем слабый и очень тёплый, но вот потянуло прохладой. И сразу, стеной, полил дождь.

Впрочем, стеной он был недолго. Пришёл ветер, и капюшон в его головы сдуло. Пригнуло траву и немногочисленные кусты. Бросил  лицо пригоршнями воду. Он отпустил полы плааща, и ветер их немедленно раздул, открывая сапоги, брюки, тунику с разрезами, виднеющуюся из-под неё рубашку, широкий пояс... Порыв отвернул левую полу, показывая воздушным потокам меч на его бедре: бой не окончен, нужно лишь добраться до Венца Ночи. Дождь намочил кожу и ткань, сделал его волнистые волосы гладкими, умыл усталое лицо. Дождь, просто дождь. Просто облака летят над землёй... Но Венец Ночи всё ближе, и передышка скоро закончится.