С детства я очень любила книги Лидии Чарской: «Сибирочка», «Сиротка», «Записки институтки», «княжна Джаваха», «Вторая Нина». Особенно зачитаны мною «Записки институтки». Если вы читали, то наверняка запомнили особую атмосферу книги: атмосферу закрытого женского общества, Смольного института. Удивительно хорошо описаны характеры девочек – смолянок: Бельской, Джавахи, Краснушки, Крошки, Ренн.
Но это литература художественная.
Недавно приобрела книгу, содержащую воспоминания о таких закрытых женских учреждениях. Авторы, соответственно, - и смолянки, и девочки, учащиеся в подобным Смольному заведениях. Это воспоминания Г. И. Ржевской (одной из первого выпуска Смольного), А.В. Стерлиговой, А.Н. Энгельгардт (одной из участниц женского движения в России девятнадцатого века), Е.Н. Водовозовой, Т.Г. Морозовой ( ее мемуары были закончены в 1994 году, а относятся ко времени до революции).
Так как воспоминания все относятся к разным временам, то и стиль написания совершенно разный.
«Около этой же поры я действительно провинилась, и проступок мой был такого рода, что обличал необыкновенную гордость и упрямство; но он же послужил мне уроком, и потому я стала недоверчиво смотреть на самые качества свои. Случилось это вследствие наказания, которому подвергся весь класс, исключая пять или шесть учениц, в числе которых была и я. Их поставили на колени во время обедни, а после службы простили и всем позволили играть по обыкновению. Сама не знаю почему, я имела превосходство над подругами; они всегда собирались вокруг меня, во всем спрашивали моего совета и спорили из-за дружбы со мной.»
«К концу года я стала свыкаться с образом жизни и со странным обращением институток. Мало-помалу я начала сходиться и дружиться. Нас было четыре девочки, соединившиеся между собой дружбою. Это соединение в кружок называлось «кучкою».
«Весь институт узнал, в чем дело; вторяки вступились за своего учителя, и произошла между нами ссора, длившаяся несколько дней, во время которой вторяки и первяки, встречаясь, отворачивались друг от друга и посылали друг другу вслед нелепые эпитеты. Выжитый же враг, когда встречался в коридоре, не только с ученицей 1-ого отделения, но даже с классной дамой, поворачивался спиной, вместо того чтобы поклониться.»
«-Ах, тетечка, - вдруг вскричала я в восторге от того, что поступила к такой, как мне показалось, веселой и доброй даме. – Какая вы добрая! Какая вы красавица! – и я бросилась к ней на шею и расцеловала ее в губы. Воспитанницы, поступившие в институт за три месяца до меня и успевшие уже освоиться с институтскими нравами, с ужасом наблюдали эту сцену.»
«Сначала я познакомилась с девочкой старше меня на один класс – Марусей Синицкой. Я встречала ее в рекреационном зале, подходила к ней, и мы обменивались несколькими словами. Мне нравилось ее правильное овальное личико и синие глаза. Мы были на «вы», я относилась к ней с некоторым почтением, как к старшей, но нас, смею думать, связывала простая взаимная симпатия. Почему это называлось «обожанием»? Просто здесь сказывалась жажда дружеского общения.»

Россия в мемуарах. Институтки. Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц.
Новое литературное обозрение, 2005 год.
Аннотация:
« Воспитанницы институтов благородных девиц, с раннего детства изолированные от дома и семьи, отличались повышенностью эмоциональностью и чувствительностью, оторванностью от быта, специфическими обычаями, речью и стилем общения. Включенными в книгу воспоминания пяти институток, охватывающие период с конца 18 в. до начала 20 в., выразительно рисуют этот своеобразный социальный тип дореволюционной России.»
В крупных магазинах я эту книги не находила, нашла только в «Кентавре». Маленьком книжном магазинчике при РГГУ. Миусская площадь, 6.(м. Новослободская).