Все так быстро меняется, что иногда становится жутко. Еще вчера тебе двадцать, ты молода, красива, у тебя весь мир в кармане. Ты выбираешь перчатки под шляпки, а мужиков - под перчатки. Для тебя значимо умение играть на гитаре, плевать сквозь зубы, задумчиво курить и танцевать танго. Тебе кажется, что ты все еще успеешь. Что главное - это выйти в люди, сделать карьеру, заработать имя. Ты, как ребенок, радуешься новой должности и пахнущим типографией визиткам. Ты кичишься уровнем собственной свободы: я - самостийна, я никому не подчиняюсь, я могу делать все, что считаю нужным, единственный человек, с которым я считаюсь - я сама. Ты идешь вверх, размениваясь на мелочь, забивая колбу песком, мимолетом выкидывая из жизни спениельных мальчиков, сходя с ума по высокоранговым самцам, пожимаешь плечами, когда слышишь, что еще одна одноклассница родила и считаешь, что все еще успеешь.
А потом наступает завтра. И тебе уже 35. Ты - да, успешна, не так уже молода, не столь уже привлекательна, до сих пор сама собой распоряжаешься и ни с кем не считаешься, но ночами тебе снится, что ты - беременна. Что у тебя нормальная, размеренная, устроенная жизнь. Что дома тебя ждут. Что тебе есть, ради кого и ради чего. Что ты - объект абсолютной любви человечка, называющего тебя "мама".
Вот только утром ты просыпаешься и понимаешь, что все на самом деле не так, как тебе представлялось. Что ты - все та же, успешная и независимая. Свободная настолько, что не имеешь представления о том, что делать со своей свободой. Что все твои спаниельные мальчики давно уже не твои, а высокоранговые самцы засматриваются на короткоюбчатых хлоп-хлоп-реснички двадцатилетних барышень со взглядом "весь мир в кармане". И что твоя роль - идти дальше, вперед, снова по головам, не считая, засыпая колбу песком, потому что ты когда-то давно, по дури, так решила. Сама скроила для себя пиджак. Сама подшила. Что лучше купировать, заведя себе кошку. А еще лучше, купив тамагочи.
Потому как выходить из образа - верх неадеквата. Потому что современное общество, поставившее все с ног на голову, считает нормальное, казалось бы, женское желание семьи и дома, аномалией.
Такова се ля ви