Как всем известно, детские сказки - произведения милые и добрые.... Хрен! Прочтите эту сказочку. Либо она доказывает то, что грузины очень неплохо дуют, либо то, что на психике детей они явно экономят....

Анана
(Грузинская народная сказка)

Но сначала все-таки небольшое вступление.

Обязательную воспитательную мораль вставили в сказки позднейшие пересказчики и сочинители.
Они же привнесли в сказки принципы древнегреческих трагедий, всякие там завязки, кульминации и развязки...
Этих модернизаторов мы знаем поименно: немногочисленные Шарли Перро, Андерсены, Эзопы, Лафонтены и Иваны Андреевичи Крыловы проделали огромную работу, чтобы бесконечная словесная вязь приобрела законченные формы.
Честь им за это и хвала.

Настоящие же народные сказки непритязательны и неприхотливы до полного изумления.
Современный рациональный человек просто подскакивает на стуле при их чтении. От неожиданности.
Вот вам пример - "Анана".
Поскакали?
Было, да и не было ничего - жил один царевич. У царевича был сад, а в саду - две грядки. На одной грядке растет лук-порей, на другой укроп. Царевич не съест, не выпьет, пока в саду у своих грядок не посидит.
(Так сказать, царевич-огородник. Или даже пролетарий.
Настораживает выражение "Царевич не съест, не выпьет". Может быть, наоборот?
Выпьет, посидит у грядок, лучком закусит...
Но про это ничего не говорится.)
Вот идет раз царевич вдоль своих грядок, видит - валяется бумажка. Поднял, смотрит, что-то написано, а не прочесть - что, взял да и отдал кому-то.
Ожила вдруг бумажка, девушкой обернулась.
(Много я читал о методах извлечения девиц из разных неподходящих предметов:
из лебедушек, из голубиц, из жар-птиц, из хрустальных гробов, даже из лягушек.
Но чтобы из бумажки с каракулями - первый раз!)
Такая красавица та девушка, такая красавица, - нет на свете краше ее.

Увидел царевич девушку, захотел ее в жены. Спрашивает:
- Какого ты роду-племени?
- Имя у меня порейное, пояс на мне укропный, простая я девушка.
Ушел царевич.
"Не знатного ты роду", - сказал, отвернулся от девушки - Анана ее звали, - и женился на другой.

Анана любит царевича, любит, от любви умирает.
Привела Анана с гор оленей, надоила молока, налила в котел и села в него. Кипит молоко - моется в нем Анана.
Увидел царевич Анану в кипящем молоке и говорит жене:
- Смотри, наша Анана привела с гор оленей, подоила их, налила в котел молоко. Молоко кипит - Анана в нем моется.

Сказала жена.
- А я не могу?
Созвала жена царевича коров с гор, подоила их, вскипятила молоко, села в котел и сварилась.
(Ясное дело!
Как же можно сравнивать оленье молоко с коровьим?
Поделом ей.)
Овдовел царевич.
Пошел царевич к Анане и спрашивает:
- Какого ты роду-племени?
А она все то же:
- Имя у меня порейное, пояс на мне укропный, простая я девушка.
- Не знатного ты роду, - сказал царевич и женился на другой.

Пошла Анана, взобралась высоко на гору. Села сучить шелк, обронила веретено; отрезала себе нос, бросила вниз.
- А ну, носик, принеси веретено!
Принес нос веретено и сел снова на место.
Увидел царевич, пошел к жене и говорит:
- Удивила меня наша Анана. Влезла она высоко на гору, села сучить шелк да обронила веретено; отрезала тогда она нос, бросила вниз: "А ну, носик, принеси веретено!" Принес нос веретено и сел снова на место.
(Видали, что делается?
Нос себе отрезала: "Принеси, носик, веретено."
Чем он, интересно, веретено нес? Руку надо было отрезать.)
- Что же тут удивительного? - сказала жена. - Это и я могу.
Влезла на крышу, взяла веретено и стала прясть; обронила она веретено, отрезала свой нос и бросила его вниз. Нос не принес веретена, сама вся кровью изошла и умерла.
(А вы говорите: "Двадцатый век! Двадцатый век! Ужасы на телевидении портят детей с малолетства!"
Вон откуда идет традиция бессмысленного членовредительства.)
Опять овдовел царевич, пошел к Анане и спрашивает:
- Какого ты роду-племени?
- Имя у меня порейное, пояс на мне укропный, простая я девушка, - говорит Анана.

Ушел царевич, пришел в горы, отыскал свинопаса, купил свинью, сказал: "Мясо вам, а кровь мне," - велел ее заколоть, затем приказал:
- Вымажьте меня всего в крови, отведите и положите возле Ананы.
Зарезали свинью, вымазали царевича кровью, отнесли к Анане и бросили.
(Тоже неслабая проверочка. Только после отрезанного носа она уже не устрашает.
А свинопас и сам свинья!
Сказано же было - отведите и положите. А они - отнесли и бросили!
Разве можно так с царевичами поступать?)
Увидела Анана окровавленного царевича и вскрикнула:
Солнце - мать, отец мой - месяц,
Звезды - братья в синем небе,
Сбросьте вниз мою ...
(Теперь давайте прервемся и постарайтесь угадать, что понадобилось Анане от небес?
Угадали?
Нет?
Разумеется! Никогда не догадаетесь!)
Сбросьте вниз мою скамейку,
Умер милый мой царевич.
Только сказала - раскрылось небо, и опустилась золотая скамья.
(Почему ей вдруг понадобилась скамья, если царевич умер? Зачем?
Ума не приложу.)
Встал царевич, обнял Анану, стал ее целовать и ласкать.
Отпраздновали они свадьбу и зажили счастливо.
Вот и хорошо.
Чего и вам желаю!

Если вы думаете, что я что-то выдумал или исказил - ни в коем случае!