Таки съёздила на Волгу!!! Эмоций куча! От слюней-соплей ностальгии до щеняче-детского восторга))) Вместо трёх дней зависли там на целую неделю. Намеченный план выполнила... даже скорее перевыполнила =) : на моторке покаталась-порулила; в лес за черникой сходила; по тропинкам лисичек наковыряла; дрова попилила-порубила; костёр разожгла; шашлычок похавала; в гамаке повалялась-почитала; в козла [как карточного, так и доминошного] поиграла; позагорала; искупалась-до острова и обратно сплавала; поставушки с папой поставила; сомов-судаков потрескала; под дождём промокла; в зимней куртке ночью походила; лёжа на мостке на звёзды повтыкала; в палатке поспала; повышение квалификации по стёбу получила и проч. и проч. "-ла"))
Приятно удивило, что народу на берегу было немерено.  Думала, будем мы с Юдаковыми да Кашаевы... ан нет! =) Аж 5 лодок стояло - небывалый случай! Всех была рада видеть. Необычненькое такое очучение...)
Дальше читать не обязательно. Это больше для себя:

Теперь мы здесь просто гости. Заезжие. Приезжие. «Здрасте-здрасте… Это сколько лет вас здесь уже не было? Пять? Десять?» Четыре года… четыре долгих года…
 Теперь мы отходим не от стоянки в Завидово с кучей барахла, чтобы самыми первыми поставить лагерь. Теперь нас встречают в Мелково (оттуда меньше плыть). «Молодцы, что приехали! Не ожидали…»
 Вот они мы, семья Козловых, семья хохлов, как нас ласково называет дядя Володя Юдаков, стоим на мостке посреди этих бесконечных сумок с матрасами-одеялами-подушками в ожидании лодки. «Единение» с багажом периодически нарушает мама:
 - Тань, одень куртку!.. Тусь, тебе не холодно в шлёпках?
 - Нет…
 Нет, мне не холодно! Мне сейчас никак. Я ещё точно не определилась со своими эмоциями и ощущениями.
 - Это там за вами моторка? – интересуется какой-то дедуля в подвёрнутых голубых трениках и телогрейке нараспашку.
 - Нет, это не наша! – отвечаем мы с мамой хором. Папа почему-то молчит и чуть слышно вздыхает. И тут я вспоминаю, что наш «Днепр» уже лет пять, как украли, и теперь у нас пополам с Юдаковыми «Крым», - а… да-да-да… это за нами, - бормочу я себе под нос. Вдруг становится грустно и безумно одиноко. Ну чтож, наконец хоть какая-то определённость в восприятии происходящего.
 Дядя Володя причаливает к мостку. После непродолжительных приветствий, смазанных грустью по чему-то, давно ушедшему, мы грузим вещи и рассаживаемся: папа – за штурвал, мы с мамой – рядом с ним, Юдаков – на корму. Мотор, как обычно, заводится не сразу – это удел всех моторов отечественного производства. Но в конце-концов дядя Володя одерживает победу в битве машина vs человек. Папа надевает кепку козырьком назад, чтобы не улетела, - поехали!
 Под тяжестью груза на глиссер, естественно, мы не выходим и тащимся еле-еле вдоль берега. А вокруг-то всё родное! Каждый островок, каждый бакен, каждый створ! А над головой только чайки-чайки-чайки…
Вот он – момент истины: то или не то?
Пока никто не видит, стираю рукавом навернувшиеся слёзы. То!
Дорога до берега вся как в тумане. Лишь только  резкие замечания Юдакова «Правей бери! Там мель!», «Аккуратнее, слева трава!» выводят меня из состояния близкого к предобморочному. Я тупо и как-то на автомате улыбаюсь и изо всех сил сдерживаю вновь подкатившие слёзы.
Вот и наш берег! Подросшая, но всё же знакомая, берёзка у мостка всё так же чуть накренена вправо. Папа сбрасывает газ и долго ищет кнопку, чтобы совсем заглушить мотор. Да, это тебе не наш украденный «Днепр» с красной кнопкой чуть ли не на пол-щитка! Тут, на «Крыме» она мааааааахонькая. Удачно завершив поиски, папа глушит мотор и мы причаливаем чётко к нашему мостку. Всё-таки навык ещё не потерян. Какие-то незнакомые мальчишки (новое поколение волжской молодёжи) ловко ловят лодку и затаскивают её нос на берег.
Я самая первая схожу на мосток, хватаю две первые попавшиеся сумки и, не замечая ничего вокруг, чуть ли не бегу в лагерь. Что там? Как там?