На улице, где я провела свое детство, непьющие
семьи можно было сосчитать по пальцам: большая половина
мужиков погибла либо от водки, либо от ее последствий,
потому что водка была дешевая, как вода, и, наверное,
это было кому-то выгодно.

Особых развлечений в рабочем поселке не было, поэтому напиться
и подраться, будь то свадьба или проводы в армию, вечеринка или
поминки, было самым геройским делом, отличающим настоящего
мужчину от "прочих хлюпиков".

Водка косила моих одноклассников, невзирая на возраст, и
молодые вдовы с детьми тут же пополняли ряды сгорающих
в пламени зеленого змия , неустанно производя себе подобных.

Страшные истории о той или иной жертве спиртного бродили по
поселку, будоража наши юные неокрепшие умы, но когда вдруг
это происходило где-то рядом или в соседнем доме, разум
отказывался верить, что такое вообще могло произойти.


Так и я не поверила бы в эту историю с нашим соседом, если бы
она не происходила на моих глазах, за исключением последнего
эпизода, которого мне, к счастью, не пришлось увидеть.

Говорят, что в молодости Илюша был парень хоть куда, и многие
девчонки на него заглядывались. Он хорошо играл на баяне, и
по вечерам звуки его любимого инструмента заставляли вздыхать
не одну местную красавицу. А пил он вполне умеренно, потому как
работал на железной дороге осмотрщиком вагонов в локомотивном
депо, а там нужно было ухо держать востро. Того и гляди под колеса
попадешь, и конец баяну.

Сразу после армии встретил он в местном клубе девушку
по имени Наташа, и через полгода справили свадьбу. Прожили
они вместе года три, а детей так и не нажили. И где только не
лечилась Наташа - и на воды ездила, и на грязи, и к бабкам по селам
моталась, а жизнь в ней как замерла. Вот и стал с тоски понемногу
заглядыват в рюмку Илюша. Не идет к нему масть - хоть умри.
Наташа поэтому и в бога уверовала - по церквям начала ездить -
грехи замаливать и у бога милости просить.

А у Илюши тем временем компания появилась - подружка веселая
и разбитная Маринка. Сначала вместе допоздна на лавочке песни под
баян распевали, а потом и за чаркой винца стали встречаться, пока жена
по святым местам ездила и богу молилась. И так полюбился Илюша
Маринке, что как-то говорит она ему:
-Oт богомолки ты толку не жди, а переходи-ка ты ко мне жить .
Будешь как сыр в масле кататься. У нас и дети будут, и дом
веселый, и чарочку я тебе на столе каждый день гарантирую.

Ну кто от такого предложения откажется, особенно когда девица сердцу
мила. Подумал-подумал Илюша, собрал свои вещички и ушел к Маринке.
Сдержала свое слово подружка, не обманула: и двух деток привела,
и рюмка полная всегда на столе стояла.

Но опять загрустил Илюша. Потому что рюмки-то одной постепенно
стало мало, а денег супружница на большее не дает: деток-то
надо на что-то кормить, одевать, дети быстро растут, уже в
школу пошли, да и жизнь дорожать стала.

Пошел Илюша по компаниям: то там на троих сообразят,
то где-то на баяне на вечеринке сыграет - домой уже на бровях
приходит. Работу поменял, чтобы не перетрудиться.
А кому это понравится ?

Начал зарплату половинить, находя различные предлоги,
куда деньги потратил, а потом уже и совсем без зарплаты
начал в семью являться.

Маринка так устала его в чувство приводить после пьянок,
что перестала его кормить и выселила в летнюю кухню,
чтоб спокойствие в доме не нарушал. Так нет: выставил
Илюша как-то оконную раму, забрался в квартиру и вытащил
телевизор - продал за бесценок цыганям и тут же пропил.
Ох, какой скандал Маринка ему устроила по этому поводу:
весь дом а ушах стоял, пока она его по двору с метлой гоняла...

"Ах, ты так !",- закричал Илюшка,-"Ну я вам всем
сейчас покажу !" Облил себе голову керосином, засунул
в керогаз и вспыхнул как факел.

"Ну все,- крестились сердобольные старушки,- конец
Илюшке пришел. Лежит он бездыханный во дворе на траве,
весь в ожогах, а Маринка стоит перед ним на коленях
и рыдает. Жалко ведь, хоть и плохой, ну муж все-таки.
Живое существо, как не рыдать и как не пожалеть.

Как сейчас помню эту картину: дымящийся Илюша
в обьятиях у рыдающей Марины.

Весь дом думал, что не выживет наш Прометей, ан нет,
очухался-таки Илюшка. Пару месяцев после больницы такая
любовь в доме была: Маринка сияет, дети цветут,
старушки благословляют.

Потом вдруг дружбаны нагрянули с бутылочкой, пока
Маринка на работе была, а дети в школе. Отмечать
воскрешение из мертвых им надумалось . И как такое дело не
отметить. Конечно, отметили. Упал Илюшка после их ухода
на ковер, и даже не помнит, как дружки его с ковра стряхнули,
скатали ковер в рулон и потащили менять на новую
порцию выпивки. А заодно и пылесос прихватили.

Приходит Маринка домой, а там ни ковра, ни пылесоса,
а Илюшка лежит на полу и лыка не вяжет. Ну уж был скандал –
почище первого.

А Илюшка в состоянии опьянения, как вы уже знаете, парень
горячий.

Молча слушал он эти крики, лежа на спине и xлопая глазами, а
потом вдруг вскочил неожиданно, схватил опасное лезвие,
что под руку попалось, выбежал на улицу и на глазах у
перепуганных старушек, что денно и нощно дежурят на лавочках,
начал полосовать себе грудь.

Кровищи было – не описать. Соседи вызвали скорую. Как
сейчас помню, лежит Илюша на пороге дома в луже крови
и стонет. Марина воет от страха и держит его за руку.
Старушки крестятся: пришел конец Илюше.

Но не тут-то было. Забрала его скорая помощь, зашили его и
заштопали, и вернулся Илюшка с того света, хоть и крови много
потерял: всем домом ему сдавали.

И что вы думаете, он на этом остановился? Нет, конечно.
Так глубоко засосала его горькая, что ушел он после больницы
из семьи и поселился с бомжами где-то в заброшенной цыганями
хибарке.

И тут и настигла его судьба-злодейка. А погиб он по собственной
глупости.

Послали его собутыльники за бормотухой - дешевым
вином неизвестного производства - в киоск, а он его
по дороге взял, не выдержал, да и выпил.

Нашли его друзья в разрытой строителями канаве - лежит и
песни во весь голос распевает, Муслимом Магомаевым себя
представляет.

Жестоко казнили его сотоварищи за такой проступок.
И били его железным прутом из соседнего забора, и пытали,
куда же бутылка делась, но так ничего и не выяснили.

А когда опомнились - улетела душа Илюши то ли в ад, то ли в рай,
и больше на грешную землю не возвратилась.

А Марина через годик уже новому Илюше чарку на стол поставила.