Хочу поздравить тех из своих замечательных ПЧ, кто читал все предыдущие 31-но безобразие. Так как мы с вами с грехом пополам добрались-таки до чего-то удобоваримого. Оно всё так же наивно и глупо, однако с этого места начинается действительное развитие того крошечного поэтического таланта, которым я обладаю. Это уже можно назвать стишками, а не плохо зарифмованной тупостью. Стих переломный. Попёрли метафоры, безграничным обилием которых вы любуетесь в моих сейчасошних стихах и прозаических экзерсисах. Итак, прошу вас, совсем близок вечер.

Над городом мерцали звёзды мая,

Носились над рекою мотыльки,

На крыше пели ангелы из рая,

А вихрь вечности носил листки

По городу, стихи на них бледнели,

И нараспев читала тополям

Любовь, присев на ветку старой ели,

Растрёпанную Книгу Бытия.

Поэма с Верой польку танцевали

На стульях, на рояле, на полу,

Раскидывая в стороны вуали,

Скрывающие Света сторону.

А Музыка, перебирая ноты

Мелодий похоронных и слепых,

Средь черноты искала позолоту

И отблеск фейерверков огневых…

И тут, увидев у окна Поэта,

Любовь закрыла Книгу Бытия,

И стала ярким олицетвореньем света,

И стала ярким олицетвореньем дня.

И в вальсе закружила над рекою

Поэта, разгоняя мотыльков.

И с ним носилась, фору дав покою

Над майским цветом городских садов.

И бросила, ведь чувства быстротечны.

А он, философ мысли, нам чужой,

В догонку крикнул ей: «Нет, ты не вечна

В сравнении с Вселенской пустотой!»

                                                                                      11 февраля 1998 года.