Давай сидеть у костра, есть осенние яблоки, ты в ватнике, я в старом дедовском пальто, под звёздами, ночью, в мире ёжиков и мышей, дождей и печали, запечной золы, заплечной любви, мы могли бы с тобой плести узоры из звёздного света, пить чёрное молоко, болтать ногами над бездной.

Полку моих авторов прибыло. Не потому, что это первая книга, прочитанная у Аллы Горбуновой, а потому, что первая, с которой полюбила ее. Резкая неприязнь к "Концу света, моей любви", индифферентность к "Другой материи" сменились пониманием, узнаванием, принятием, и думаю, я не одна такая.

Не исключая благотворного действия куммулятивности (кого лучше узнаешь, того меньше судишь), думаю, что "Лето" являет собой более цельную зрелую логически непротиворечивую и в целом развернутую к читателю прозу.

Последнее может требовать пояснения, так вот, третий сборник оставляет впечатление разговора с умной серьезной молодой женщиной, которая деятельно осмысливает мир и пытается понять, каково ее место в нем, хочет быть хорошей мамой своему сыну, доброй женой и любящей дочерью

Многие вещи ей неясны, некоторые причиняют боль, она не вполне настроила понятийный аппарат, посредством которого намерена проделать свою работу со-настройки с миром, исправления и высветления того небольшого его сегмента, который ей под силу поправить и осветить. Однако решимость следовать дхарме и упорный ежедневный труд постижения не могут не вызывать уважения.

Интересное и очень обаятельное соединение мистического визионерства с прозой жизни, переплавляемой в поэзию повседневности.