Вчера кое-чего написала настроенческое. Отдаю сие нечто на растерзание здоровой критике

***
Никто не слышит твоих легких шагов. Никто не ощущает твое дыхание на мерзлом окне. А ведь ты все еще дышишь... Твои глаза широко открыты, но их свет теряется в огне гаснущих фар этих шумных улиц, погрязших суете и предрассветной агонии впавшего в ночь города. Ты как сквозная рана, кровоточишь безмерно, безудержно… смотришь сквозь, а внутри … пустота… А ведь провести черту было так просто, когда казалось земное притяжение потеряло всякую силу.Что теперь? Ты не воздух, не вода, не песок и даже не тень…. И никто, теперь уж точно никто тебя не услышит. В расстояниях была вся твоя боль, режущая тело усталость отдавала в голову алкоголем, хотя ты же почти совсем ничего не пьешь крепче чем кофе. Но почему-то что-то в тебе все же пожелало или, может быть, кто-то пожелал, удержать тебя здесь. Но зачем? Ведь это непонятное состояние вряд ли можно назвать жизнью, оно настолько прозрачно, что еле ощущается стенания голого разума в пространстве, наполненном якобы движением, но тебе уже таким далеким и бессмысленным, что от этого становится еще холоднее. Холод?! Ты все еще чувствуешь … холод…? Так, будто бы ничего не изменилось. Но посмотри на свои руки, они уже совсем другие… Зато теперь ты можешь ходить босиком по снегу и не бояться заболеть. Совсем как в детстве... Только мамы нет рядом. Никого нет.
И ты идешь босиком. Вдруг понимаешь, что стоишь прямо на дорожной полосе, по обеим сторонам несутся машины, такие железные, как те, от кого ты прячешь свои волшебные крылья. Ты заглядываешь им в окна, кричишь… Кричишь как ненавидишь их за то, что они железные. Но они тебя уже не слышат: читают газеты, пьют чай, что-то курят, смеются, кто-то даже плачет... Думаешь, тебе станет от этого легче? Но так было бы слишком просто. В отрешении своем тебе хотелось найти истину, упиться ею, забыться в ней, и если придется - умереть в ее холодной стали, в этой сияющей бездне, в ней же найти свой приговор. Ты никогда не задумываешься над этим, отрицая явное. Но ты же всегда получаешь то, что хочешь. Всегда достигаешь финальной точки подсознательно сформированного тобой пути, пути странника, одурманенного мечтой о невозможном. Но это оказывается совсем не то, что ты рисуешь, эскизы не те, краски другие, не твой почерк…. А потом комма. До тошноты наскучившая тишина.
В душе. Как-то странно, но не хватает даже этих раздирающих на части разум голосов. Только боль, чистая как небо боль, такая тонкая, как струна. Признайся, ты ведь любишь боль. Она стала частью тебя, и это как само собой разумеющееся перманентное твое состояние стало приходить все чаще, затмевая каждый новый день тенью одиночества. В нем ты находишь истинную свою суть, обнажаешь слабую свою ранимую душу и кричишь в никуда. А в ответ только эхо собственного дыхания о холодные стены. И так хочется бежать. Бежать далеко, в синюю глубь необъятных лесов, в самую их темную чащу, где никто не найдет, никто не услышит. Хватит…
А потом утро. Запутавшись в одеялах, как в собственных страхах, рождаешь во взгляде равнодушие. И это только начало. Потом хуже- ожидание ночи. Горькие сумерки. С ними приходило заточение в собственный, тобою построенный мир, лишенный невозможного. И это было самое страшное и прекрасное время для тебя. Оно было твое. Дышало и бредило тобой. Оно любило тебя, как никто. Ничто не могло заменить тебе ночь. Власть дарящую и отнимающую. Поработившую тебя в своих дневниках, избороздившую видениями твои хрупкие вены, отдавшую бесконечность в самые руки… и не было ничего больше, чем ночь. Но грани начали теряться, растворяться, рассеваться как туманы на зыбких болотах. Но ты хочешь еще. Жажда снов поглотила тебя, врезавшись осколками в холодную белизну тонких ладоней. Разве видишь ты конец в безлюдной черноте коридоров? Видишь ли свет? Это то, чего ты ждешь, рассеянно листая старинные манускрипты. Разоблачая себя, ты вскрываешь эти странные мысли скальпелем на операционном столе в это кровавое полнолуние. Не первый и последний раз теряешь сознание от невыносимых пульсаций горящего огнем виска. Так было, так есть….
Тщетные попытки прийти в себя. Скользкий пол так предательски зеркален…
[400x598]