Когда я думаю об отношениях мужчины и женщины, о грядущей великой любви и великом чувстве - я все время вспоминаю одну историю и моментально прихожу в себя.
На Бутырке есть часть камер, выходящих "окнами" на улицу. И к тем, кто в этих камерах обитает, приходят их девушки. Пообщаться.
(А надо сказать. что тюрьма не молчит ни днем, ни ночью. Между камерами протянуты "дороги", самодельные веревки, по которым гоняют туда сюда, записки или грузики с чем-нибудь. Ну и соответственно дорожники - так зовут тех, кто этим занимается - перекрикиваются между собой, чтобы подтвердить получение или предупредить, что идет "серьезная" малява. Выкликают номера камер.)
Девушка. Хрупкая. Кутается в полушубок. Мерзнет. Кричит сорванным голосом:
-Хата! Два! Три! Пять!
В ответ тихо.
Снова:
-Хата! Два! Три! Пять!
-Два три пять слушает!
-Сережу позови?
Пауза.
-Слушаю.
-Сережа! Это я, Катя!
-Понял, понял. Говори!
-Сережа! Я! Тебя! Люблю!
-Понял, понял - такая же хуйня.

Вот убил Сережа романтику у всей тюрьмы! И запомнился, а как же.

Еще, к слову, пришел в камеру грузин один. И сразу к "решке" - земляков искать. Прослышал, что в сотой камере у него чуть не родственники.
Орет трубным голосом так, что все дорожники на тюрьме притихли:
-ХАТА! ОДЫН! НОЛ! НОЛ!
Через паузу, тоненький такой голос:
-Сотая слушает.
-На хуй минэ сотая? - и набрав воздуху, снова. - Хата! Одын! Нол! Нол!

Где уж там скучать и о любви думать...