За окном весь день моросит мелкий, противный дождик – кончается февраль две тысячи восьмого. А я почему-то вспомнил зиму семидесятого...
С папой я дружил. Дел у него было полно и покатать меня на санках или просто куда-то отвести удавалось нечасто.
В ту зиму он меня и Леньку Длинного повел на елку. Вот интересно – Новый Год я не помню, подарки не помню, а елку эту помню.
Зал был темным и огромным. Всех посадили на паркетный пол (очень удобно – и справили и полы натерли) и где-то невообразимо далеко что-то орал дед мороз и еще толпа ряженых. Мне и стоя то, не особо чего было видно, а уж сидя.... Рядом ерзал по полу Ленька и потом громко заявил:
-Я опять писать хочу!
Почему «опять» стало понятно, когда мы направились на выход, где нас с нетерпением ждала дикая толпа родителей. Сзади Ленька был весь мокрый.
Родители эпохи тотального дефицита умело лавировали в толпе и выхватывали из нее самых красивых и пухлых карапузов. Папы нигде видно не было. В толпе малышей возвышались большие небритые дядьки с повязками и матюгальниками, в которые они невыносимо громко орали имена и фамилии. Здраво рассудив, что мой папа в этой сутолоке запросто мог потеряться, я смело подошел к одному из этих дядек и небрежно поинтересовался, подражая взрослому:
-А позовите моего папу?
-Как его зовут?
-Его зовут Игорь.
-А как его фамилия?
Такого удара поддых я не ожидал и смутился. Ну, кто мог знать, что у папы есть еще и фамилия?
Придерживая за рукав своего «писающего мальчика», я принялся описывать моего папу.
В конце концов, чтобы не привлекать внимание ста тысяч мужиков с аналогичными внешними данными, распорядитель начал вопить в свой матюгальник: «Папа Игорь – подойдите к сыну Славе!!!» и папа отыскался неподалеку.
Домой папа повез нас на такси и тут Ленька продолжил свои физиологические экзерсисы.
Повернувшись к водителю всем корпусом (он сидел на переднем сиденьи) Ленька громко заявил:
-Меня укачало и тошнит!
Шофер предложил приоткрыть окошко, чтобы впустить свежий воздух, но Ленька, в подтверждение своих серьезных намерений тут же наблевал ему на колени.
Мы долго стояли на обочине, водитель пытался оттереться, а папа все спрашивал, не укачало ли и меня. Меня, честно сказать, немного подташнивало, но наблевать водителю на затылок, я посчитал перебором и дотерпел до дома....

Москву засыпало снегом. Мы вечно болтались дотемна во дворе, строили башни, лепили снеговиков и возвращались мокрые, хоть выжимай.
Как то раз мы пошли гулять к кинотеатру Тбилиси, возле которого стоял наш дом. Папа куда-то принялся звонить из телефонной будки, а я заинтересовался норами, которые прорыли в отвалах снега по краям небольшой площади злые октябрята. И конечно полез внутрь... Потом по этому сюжету сняли мультфильм, где Вини-Пух застрял в норе Кролика. Главное, что вопил-то я лицом внутрь и призыв о помощи бессильно гас где-то в лабиринте. Снаружи было видно только вздрагивающие от усилий валеночки. Папа спас меня только, когда вдоволь наговорился по телефону...