Про тумбочку я уже вам поведал, но кроме нее в нашей комнате находилась и еще кое какая мебель. В частности, двустворчатый шкаф с зеркалом. И, повадился я на его дверце кататься в отсутствие взрослых. ( Бабушка меня в комнате редко навещала. Разве что, если я свой горшок, не скажу с чем, опрокину по природной неуклюжести. )
Катался я катался, да и оторвал эту дверцу к чертовой матери. Но, я ведь не могу ничего аккуратно сделать – нет! Она, сперва, упала мне на голову, набила огромную шишку и после брякнулась об пол так, что зеркало разбилось. На звон битого стекла, истошный вопль и грохот упавших тел (моего и дверцы) пришла бабушка, некоторое время постояла в дверном проеме, покатала из одного угла рта в другой свою беломорину, веско сказала:
-Зеркало разбилось – к покойнику! – и внимательно посмотрела мне в глаза. В этот момент я впервые осознал, что жизнь коротка и может трагически и неожиданно оборваться, даже толком не начавшись. А что? У меня не было ни малейших сомнений, кто у нас тут будущий покойник.
Через некоторое время, когда я вновь обрел способность кое-как сидеть и при этом не вскрикивать, я решил покинуть эту негостеприимную квартиру. Это был мой самый первый побег из дома.
Собрав в какую-то авоську свои богатства: Чик-Чиха, Слоненка, Машинку, у которой не было крыши, но при помощи специального рычага поворачивались колеса, рубль мелочью из бабушкиного кармана (В дороге никогда не знаешь, что может пригодиться) и полбуханки «Бородинского», я отправился куда глаза глядят, в поисках приключений и героических подвигов.
Первое разочарование ждало меня во дворе. Ленка Маленькая бежать со мной в тридевятое царство наотрез отказалась, мотивировав отказ тем, что ей может попасть от мамы. О, блондинка моего детства! Как же тебе попадет от мамы, ЕСЛИ ОНА С НАМИ НЕ ПОЙДЕТ? Эту логически завершенную мысль я так и не смог донести до ее скудного, женского умишки и гордо сплюнув себе на сандалии, отправился за счастьем в одиночку.
Долго ли, коротко ли, но дошел я до соседнего магазина. И тут, как всегда бывает на пути к Великой Цели, дорогу преградили соблазны. Соблазны жили в киоске. Одним из них было крем-брюле, другим кукурузные хлопья. Поскольку я на тот момент был человек состоятельный, я решил позволить себе в трудной дороге такую малость, как немного подкрепиться. Мне не хватило духу подойти к огромной, грудастой продавщице, остро пахнущей то ли «Красной Москвой» то ли еще каким-то репеллентом и САМОСТОЯТЕЛЬНО купить мороженое. Так я и стоял часа полтора, с одной стороны
не имея воли купить продукт, а с другой не в силах покинуть этот наркопритон.
Бабушка, не подозревавшая о побеге, нашла меня возле киоска, уже, когда садилось солнце. Я ей тут же, в резкой, нелицеприятной форме заявил, что отправляюсь в тридевятое королевство и попрошу меня не беспокоить. Вместо того, чтобы, как положено, надавать мне тумаков, она почему-то присела на корточки, обняла меня и заплакала. А потом забрала у меня постоянно предательски позвякивающую мелочь и купила мне сразу два мороженых…

Когда мои опыты с окружающей средой окончательно доконали всех окружающих, они придумали отдать меня в школу. Хоть мне на тот момент было шесть лет (Я родился в октябре), такая возможность в законодательстве нашего маленького, но гордого государства СССР, присутствовала. На все вопросы директора я гордо ответил «Не знаю я нисего, вот!» и меня тут же, обозвав «развитым мальчиком», приняли.