Я делал гомункулусов. Пытался доказать, что они ничем особенно не отличаются от реальных людей. И уж точно невозможно визуально отметить наличие или отсутствие у них души. Аудитория была старой. Возможно какой-то университет. В воздухе пахло пылью и старыми книгами. В углу стоял мой сейф. Массивный темно-коричневый ящик с черной табличкой "Цветметмаш" и какими-то цифрами. Связка ключей была у меня; массивный плоский ключ от сейфа, два поменьше от квартиры и совсем маленький от почтового ящика. Стало быть и сейф был мой.
Я доставал оттуда металлическую коробку стерилизатора, в которой лежала пластилинообразная масса, отщипывал кусок и делал гомункулуса. Он был как я, только маленький. И волосики на голове были светлыми и мягкими как пух. Ростом гомункулус вырастал с табуретку и дальше не рос. То ли не хотел, то ли не мог больше.
Кто-то сказал:
-Твоя уменьшенная копия. Давай их звать брюхоножки?
Мы захохотали.
Спор в общем-то был никакой не принципиальный, просто нам было очень хорошо друг с другом. Такое чувство всегда возникает в коллективе единомышленников, когда все ощущают себя частью чего-то большего.
Потом пришел человек в белом расстегнутом халате, с окладистой седой бородкой и велел бросать баловство, а сейф запереть потому, что "его содержимое не для пустяков и вообще я потом проверю, куда уходит материал"...
Я проснулся и понял, что я уже не умею делать гомункулусов, не способен превратить глину в шоколадный торт и вообще я обычный человек. Стало щемяще обидно, что я такой и что я здесь, а не там...