- он буйный.
- неизлечим.
- пристрелить.

Когда у меня болит горло, я, хренов великий гений-аутист, становлюсь неприятен в общении. Ещё менее любезен я бываю, если рядом нет никого, чьи страдания наглядно и ощутимо бы превосходили мои собственные. Моя гнилая карма обрекает окружающих как минимум на зуд в конечностях по поводу сломать пару крепких табуреток об мое присутствие - и в итоге всем сразу становится очень плохо и тоскливо, а особенно чувствительные особы впадают в депрессию и заводят готичные дневники с никами типа "всё, пиздец". Впрочем, с последним тезисом я согласен с рождения, мир явно не задался: в нём слишком много изъянов - от моей простуды до отсыревших боеголовок на Кубе.

В первую очередь исчезнут люди. Шкафы, парты, корешки книг, высокие окна до потолка - стёкла в огромных деревянных рамах - потемневшее от старости дерево с чешуйками высохшей краски. Если, исхитрившись, открыть такое окно (дрожащее, тихо позвякивающее), медленно отвести его в сторону, попутно смахивая пыль и паутину, то ты увидишь - ты увидишь весну первого года своей жизни, весну последнего года - и время будет медленно оседать на землю, как пепел и снег - всех зим, всех не_пробуждений.