Руки перекрывают мне доступ к кислороду.
- Да, да!!! Я выбил все шестьдесят четыре тенкетсу на твоём бренном теле, умри, сволочь!
Противник падает в корчах, однако, не прерывая конспектирования лекции по истории философии.
Высшее мастерство анимешника пятого курса.
- Слушай, а ты на Мерло-Понти смог бы их выбить?
- Смог бы. Техника призыва!
- Смотри, пальцы не сломай...
Соседка злобно косится на скрюченного от моих точечных ударов идиота. Потом переводит взгляд на меня. Я сияю.
- Дзен покинул нас, девушка. Впрочем, уже давно, но радость с тех пор следует за мной неотступно. Вы чувствуете радость?
В ответ - что-то вроде мата на околофилософскую тематику, безнадёжно испорченную пробелами в знании шизоанализа.
- Вы прелесть, девушка.
Кажется, сейчас мне выбьют не только тенкетсу. Я картинным жестом поправляю очки на носу (Ishida навсегда!), но ничего пафосного изречь не успел - поверженный за минуту до этого подлец, наскоро сконцентрировав остатки чакры, отвлёк моё внимание.
Тем временем чернильница осеннего вечера дала течь.
Пространство вокруг медленно тонуло в синих тенях.