Я проглотил окурок и запил его холодным чаем. В конце концов, имею ведь я право на завтрак по случаю повальной бессмысленности и затяжных ветров, задувающих в форточку.
- Дело не в том, чтобы что-то разрушить, - шепнул кто-то в моей черепной коробке.
- И даже не в том, чтобы что-то создать, - я наклонился, шнуруя ботинки.

Перед выходом, выключив в прихожей свет, я некоторое время стоял в темноте, прислушиваясь. Комнаты были пусты и лишены дверей - ровный неяркий свет серого утра бледным сиянием обрамлял ощерившиеся беззубые пасти. Пожалуй, помимо меня, здесь жили только сквозняки - и когда я покидал дом, наступало их царство. Повсюду разбросаны кучи бумажного мусора - изредка раздавались невнятные шорохи и потрескивание покалеченной бумаги. Ветер рванул жалобно скрипнувшую форточку, и я уловил как с её рамы осыпалась ссохшаяся побелка. Я развернулся и вышел.
В этот день возвращалась зима.