Он просто посмотрит на то, что вышло, поцокает языком и скажет:
- Ты не умеешь рисовать.
Основное и главное правило: никого не интересуют твои переживания в момент творчества. Никто никогда не попытается распотрошить твою душу, вставить в проектор и крутить плёнку задом наперёд, чтобы в мелькании кадров разглядеть посетившее тебя вдохновение. Основное и главное правило сообщает: если твоя картина - это попросту цветастое отвращение, то получить удовольствие от неё сможет лишь горстка таких же криворуких синэстетиков-первертов, пускающих слюни при чуть более сильной встряске центростремительных нервов.
Он проводит подушечкой большого пальца по засохшим краскам. Он морщится, отступает на шаг назад и смотрит на всё, на что ты был способен. Он смотрит на всё, на что ты вообще когда-либо был и будешь способен и говорит:
- Омерзительно.
Даже если ты в течение суток бился, будто тебя искусала стая тарантулов. Даже если. Твоё чувство пульсации мирового древа - это просто дёргающийся мешок под глазом. То, что ты делаешь плохо, ты делаешь плохо. Он хватает с заляпанной шаткой тумбочки растворитель и доказывает, что твой экстаз его не волнует. Потому, что то, что может погибнуть не достойно существования.